Падение клана Шэ. Том 2 - Ян Ло - Страница 4

– Как пожелаешь, – коротко ответил малыш Юань. – Прости, что заговорил об этом.

Он вылез из воды и, не озаботившись надеть ничего, кроме исподнего, ушёл. Фэнбао понадеялся, что причёсываться.

Оставшись один, он рассеянно взбаламутил воду кончиками пальцев… И почуял неладное. На поверхности мерцала странная маслянистая плёнка, переливалась всеми цветами радуги. Не похоже на человеческую грязь или кожный жир…

Фэнбао сорвался с места и помчался к колодцу, вырвал ведро у тощего, измождённого солдатика.

Та же плёнка. Словно радужное стекло.

Он сунул голову в воду, всосал сколько смог сквозь зубы, пытаясь понять, что не так, почему…

– Воду отсюда не пить, – велел он солдатику, вынырнув из ведра. – И остальным передай.

– Но как же… – смешался тот. – Последний ведь колодец остался…

– В нём что-то есть. – Фэнбао поддёрнул халат, завернув полы за пояс. – Я гляну, не сдохло ли там что.

– Тогда я принесу вам верёвку, господин…

Он только рукой махнул. Сорвал с пояса кнут, зацепился за колодезный ворот и ухнул вниз.

Жар сменился холодом так резко, что сердце зашлось. Фэнбао завис над самой водой, напряг зрение, вглядываясь в песок, мягко скользящий, перекатывающийся по дну. Вот странно, чего бы ему шевелиться, если вода спокойна…

Тварь не просто прыгнула вверх. Открытой пастью она целилась ему в лицо.

Редкие, острые, как у пилы, зубы клацнули у самого его носа – он едва успел стиснуть заразу поперёк чешуйчатого туловища. Мокрая, она скользила, извивалась, ему пришлось отпустить кнут, чтобы схватить её второй рукой как следует.

Что-то оцарапало его, раздирая халат, и, зажмурившись от удара о воду, Фэнбао успел подумать, что это ящерица, а не змея, значит…

Ему ещё ни разу не приходилось тонуть. Да и колодец не мог быть так глубок…

Впрочем, и не в воде он тонул. Песок, шевелящийся песок, трогающий его сотнями пальцев, ощупывающий его лицо, как слепец…

Что там говорят? Можно сопротивляться зыбучему песку или нет? Он не помнил, потому что всегда всему сопротивлялся, и не важно было…

Ещё никогда он, Огненный Фэнбао, не чувствовал такого холода. В голове мутилось, словно надышался дымом благовоний…

Дым в голове… Да он и сам дым, стремительно теряющий плотность. Вот что бывает, если плеснуть воды в костёр… Один дым и угли.

Да ты всё же тонешь, старина Фэнбао.

Сопротивляться этому или нет? Он забыл, зачем…

Что-то дёрнуло его из холода трясины вверх, к палящему солнцу.

– Мастер Хуань… Мастер Хуань!

– Господин, ваша шляпа. Не нужно на солнце без…

– Благодарю. Мастер Хуань?

Фэнбао приоткрыл глаза, щурясь. Рот полон был воды и песка, хотелось кашлять. Непривычное чувство.

Над головой в чистейшем, как бирюзовое блюдце, небе палило солнце, невнятные тени маячили над головой. Одна из теней вдруг схватила его за плечи и обрушила лицом вниз. Острое колено вонзилось в солнечное сплетение, и вода хлынула изо рта пополам с песком.

– Кха… Понежнее что ли… Нельзя?

– Вы не производите впечатление человека хрупкого, мастер Хуань.

Фэнбао встал на колени, медленно обернулся.

А, вот почему голос был ему так знаком.

Первое, что он подумал: яд колодезной твари мутит рассудок. Иначе никак не объяснить было видения: Цзю-эр в белых муслиновых одеждах, абсолютно мокрый, стоит посреди двора. Лицо обгоревшее, аж кожа слезает, упавшая на лоб прядь волос поседела от песка.

Фэнбао неторопливо уселся, задрал голову, щурясь.

– А! Прекрасный небожитель спустился. Что вы делаете в этой юдоли скорби, глава Шэ?

Цзю-эр не улыбнулся, поджал тонкие губы, отвернулся.

– У меня были дела неподалёку. Лучше скажите, почему решили утопиться в колодце, мастер Хуань.

Рядом стояли сбежавшиеся на суету солдаты. Они рассматривали что-то на земле… Ах, да.

Фэнбао поднял придушенную ящерицу за хвост.

– Пытался изловить вот эту дрянь.

Он призадумался. Все в гарнизоне слышали голоса, приносимые ветром. Многие заболевали пустынной лихорадкой. Но никто никогда не связывал это с водой… А ведь колодцев осталось так мало, что пили все одно и то же: накопить дождевой воды редко удавалось. Кто вообще первый решил, что виноват ветер?!

Впрочем, и вину ящерицы стоило ещё доказать.

– Ты разбираешься в ядовитых тварях, глава Шэ?

Цзю-эр задумчиво потёр покрытый редкой щетинкой подбородок. Слабая тень бородки и усов не делала лицо мужественней, скорее забавно контрастировала с длинными ресницами и тонкими губами…

– Чего? – переспросил Фэнбао, поняв, что ни слова не услышал из ответа Цзю-эра.

– Я сказал, что знаю кое-что, но не так много, как брат Юй. Если у этой твари есть ядовитая железа, я могу попытаться её отыскать.

– Сделай милость. – Фэнбао хлопнул его по плечу. – Идём, переодеться бы тебе надо. И… ты, наверное, голодный, а? Мы тут чем богаты тем и рады, правда…

Цзю-эр легонько поклонился.

– Благодарю мастера Хуаня за гостеприимство.

Фэнбао дождался, пока они вошли в пустой коридор, и, небрежно помахивая ящерицей, спросил:

– Соскучился по мне?

Цзю-эр метнул в него такой взгляд, что Фэнбао пожалел о том, что вообще открыл рот.

А с другой стороны, ну и что? Они же не братались в Персиковом саду как герои Троецарствия. Чего злиться-то?

– Что так смотришь? Странный человек, зачем приехал не говоришь, врёшь про какие-то де…

Конечно, он увидел движение. Но не стал сопротивляться, когда Цзю-эр схватил его за грудки и впечатал в стену. Ему интересно было, куда ударит…

Но Цзю-эр не ударил. Ограничился злым, пылающим взглядом.

Вот это было неожиданно.

Фэнбао похлопал его по плечу свободной от ящерицы рукой.

– Ладно, ладно! Храни свои тайны, одинокий путник. Серьёзный какой…

Цзю-эр отстранился, с достоинством поправил пояс.

– Я приехал забрать тебя.

Вот это тон! Попробуй возрази такому. Глава Шэ, которого Фэнбао помнил, говорил с достоинством, но мягко. Что это за муха его укусила?

– Разве мы о таком договорились, Цзю-эр? Я здесь со своим хозяином, служу ему вроде как. А ты предлагаешь сбежать с тобой?

Тот презрительно скривил губы.

– В том, чтобы служить этому человеку, нет никакой чести. Разве ты давал ему присягу? Разве ты клялся в чём-то?

В этом, конечно, был резон. Но Цзю-эр не знал главного.

– Ничего такого я не делал. Но, видишь ли… Он знает слова, сковывающие мою волю. Так что, это тебе у него надо просить разрешения меня отпустить.

Цзю-эр нахмурился.

– Слова, сковывающие твою волю? Я… смутно помню, как вы спорили о чём-то в подземелье…

– На мне лежит то же проклятие, что и на Сюэцине. Вся эта магия с золотыми иглами делает из простого слуги могучего бессмертного раба. Бессмертным я и так был, а Цзян Сюэлян накинул на меня ошейник.

Цзю-эр раздражённо выдохнул, покачал головой.

– Отвратительно. Отвратительно! Нельзя поступать так с живым существом! И к тому же нельзя позволять этому подлецу командовать тобой!

Фэнбао не стал спрашивать, к кому относится последнее. Цзю-эр тоже был приглашён на скромную и поспешную принцеву свадьбу. С каменным лицом высидел на пиру сколько положено, и в ту же ночь покинул столицу вместе с остальной семейкой.

– Впрочем, это всё не важно, – вдруг оборвал сам себя Цзю-эр. – Даже если б Танский монах надел на тебя золотой обруч, ты сбежал бы, если б захотел. Но ты, видно, не хочешь.

Он заложил руки за спину, выпрямился.

– Прекрасно.

Фэнбао почесал в затылке, не зная, что сказать. Хочет ли… Что это ещё за вопрос такой? Хо Фэнбао всегда делает лишь то, что хочет, странствует, как ивовый пух на ветру… А тут вдруг… Что это за дела?

– Постой, глава Шэ! Слишком уж ты горяч! – Он примирительно положил ладонь Цзю-эру на плечо и почувствовал, как тот напряжён, едва ли не дрожит. Это тоже было на него не похоже. – Что-то с тобой не так. Переоденься, отдохни сперва, потом и поговорим.