Факультет бытовой некромантии (СИ) - Алая Лира - Страница 7

Ну и заодно с помощью тонкой нити магии я разложила досье на моих учеников.

Тонкая нить магии — и страницы с информацией об учениках бесшумно разместились на столе в столбик. Все-таки надо мне заранее о них узнать. Как-то неловко их в голове называть темненькими, ангелочками (теми, которые из мифов), рыжими и старшими.

— Вы хотите спросить, почему еда, приготовленная некромантами, выглядит так, будто ее готовили без капли света где-то в подвале, причем используя ноги вместо рук? — спросил ангелочек.

Точнее, Элриан. Двенадцать лет, уровень не определен, предраположенность не выявлена. Я смотрю, с обучением детишек совсем не торопились.

— Именно. Или почему в процессе уборки задумавшийся о своих делах некромант способен разрушить дом, — ласково улыбнулась я. — Есть варианты? Вижу, что знают только старшие. Что ж, позвольте дать вам несколько подсказок.

Активированная магическая доска тут же привлекла внимание всех учеников. Я мысленно выводила таблицу с видами магии, выделяя изумрудным цветом, который обычно символизировал как раз-таки некромантов, основные моменты по ходу рассказа:

— Теория магии, первый раздел. Основной постулат — маги увлечены магией в бОльшей степени, чем чем-либо другим. Выбирая между роскошью и сборником заклинаний, нормальный маг выберет последнее. И пока не дочитает книгу не посмотрит даже на гору бриллиантов или замок из золота. Теория магии, третий раздел. Вам всем рассказывали о существовании обычной магии, переплетенной с этим миром, а также об альтернативных видах магии, которые, соответственно не связаны. Некромагия как раз и относится к последним. Причем, как вы знаете, стандартную магию мы отталкиваем. Итак, кто на основании этих двух утверждений сделает выводы? Поднимите руку и представьтесь.

Мальчуган с внешностью типичного некроманта — Резеф, если верить документам — поднял руку. Я кивнула.

— Резеф, учитель Лиферия, — тихо сказал парень.

Немного нервничал — дергал рукой темные вихрастые волосы, словно пытался вырвать. Ангелочек, сидящий рядом, сделал круглые глаза и что-то шепнул, от чего Резеф тут же немного успокоился и отпустил несчастные волосы.

— Хорошо, Резеф, слушаю тебя, — подтолкнула я ученика к ответу.

— Я думаю, что проблема заключена в том, что некроманты меньше, чем другие магии привязаны к этому миру. Их не держит магия, как у обычных магов, потому они не проявляют достаточно... достаточно... — Резеф запнулся и замолчал.

— Верно. Некроманты не проявляют достаточно интереса к окружающему миру в сравнении с другими магами, — продолжила я за Резефа, которому не хватало то ли смелости, то ли способности правильно подобрать слова.

Впрочем, некромантам хорошо подвешенный язык не особо и нужен. Для меня важнее, что Резеф самостоятельно пришел к нужным выводам. И то, что после моего одобрения, я увидела радость от понимания, что ответил правильно.

— Эту теорию создал один из некромантов-ученых, до сих пор идет много споров, так ли это. Но чем дольше я живу, тем больше подтверждений нахожу. Нам как магам интересна магия, но наши силы не связаны с миром. Контролировать отсутствие интереса практически невозможно, а потому и так много несчастных случаев — нам попросту неинтересно и неважно, как, например, правильно сварить тот же суп. Это происходит на подсознательном уровне. Отсюда и все проблемы.

— Значит, вы нас научите проявлять больше интереса? — спросил Айр.

— Нет, почему ты так решила? Я же сказала, что практически невозможно контролировать интерес. Вы можете не дышать? Лишь какое-то время, не более. Но долго так не продержитесь. То же и с нами. Две-три минуты контроля не спасут.

— Невозможно и практически невозможно — две разные вещи, — заметил Айр.

— Разумеется, — согласилась я. — Но так издеваться над некромантами никто не станет. Давайте порассуждаем. Как некромант может выйти целым и невредимым в противостоянии с бытовыми делами?

Первой руку вскинула рыжая:

— Выйти замуж за мага-бытовика!

— М-м-м, хороший вариант. Но достаточно непростой, ведь предрасположенность к бытовой магии чаще встречается у девушек. Тебе будет сложно найти себе мужа.

— А я уже, — хмыкнула рыжая. — Я уже помолвлена с магом-бытовиком.

— О, — я не удержалась от легкого восклицания: некроманты редко так рано выходили замуж. — Поздравляю.

— Спасибо! Берегу здоровье смолоду, — улыбнулась рыжая.

Я улыбнулась в ответ: кажется, брак у нее удачный, иначе не было бы этой расслабленности и мечтательности в глазах.

— Так, а еще кто-нибудь может предложить другие варианты?

Класс погрузился в тишину. Ожидаемо.

— Что? Неужели нет никаких идей? — удивилась я. — Будете все вместе устраивать любовную охоту на магов-бытовиков?

— А чем плоха идея? — с улыбкой Элриан. — Или считаете, что бытовикам нравятся только наглые и нахрапистые студенты с боевого факультета?

— Отчего же? У бытовиков неплохой вкус, так что у вас есть все шансы, вот только браки разрешены исключительно с восемнадцати лет, а вам, напомню значительно меньше, — хмыкнула я, пристально глядя на своего ученика, который ничуть не смутился.

Да, у него определенно будут все шансы разбить не одно сердечко девушки с любого факультета. В конце концов, спокойные и тихие бытовики предпочитали активных и неробких партнеров, которые возьмут всю инициативу на себя.

— Можно подождать. Некоторые некроманты подходящий скелет ждут несколько сотен лет, а тут всего четыре года ожидания, — деловито пожал плечами Элриан.

Точно разобьет! Уверенный, но терпеливый.

— Считаете, что за четыре года не умрете с голода? — улыбнулась я. — Столовая в академии работает исключительно в учебный период, а дальше-то как?

— У нас есть Роберт, — гордо сказала Оливия. — Он всех нас кормит. Причем вкусно, знаете, как маги-бытовики готовят? Даже если у них специализация не приготовление еды, все равно выходит потрясающе.

— Роберт — это ее жених, — поддакнул Элриан. — Оливия умная, поэтому заключила очень выгодный брак.

Что ж, теперь одна причина сплоченности некромантов, ясна.

— И на полевую практику с вами отправится? — я приподняла правую бровь, глядя на воодушевленных учеников. — Туда, куда позволено ступать только некромантам? И где нет ни одного живого человека в радиусе нескольких дней пути?

— Сухарики? — предложила Оливия.

— И загремите в лазарет с болью в желудке, если месяц будете сидеть на сухариках, — сказала я. — Вы, скорее всего, еще не были на длительной полевой практике. Но заверяю, без умения сделать костер и водрузить на него котелок с похлебкой, вы долго не протянете. Давайте попробуем придумать какой-то альтернативный метод.

— Эм, учитель Лиферия, можно вопрос? Зачем придумывать какой-то способ, если вы знаете ответ? Разве не проще рассказать нам? — впервые за лекцию заговорил Айр.

— Чтобы оценить ваши знания и возможности, — откровенно сказала я, умолчав еще и о том, что разжевывать и класть в рот информацию чрезмерно скучно.

Куда веселее смотреть на то, как ученики ругаются про себя, скрипят зубами от досады и максимально напрягают свой разум, чтобы выдать правильный ответ. Ну, или какую-нибудь глупость, что тоже неплохо: можно посмеяться с чистой совестью.

— Так можно же потом спросить, как мы усвоили материал, — Айр нахмурился. — У нас нет проблем с успеваемостью, учитель Лиферия, мы можем теорию выучить на отметку «превосходно», а оценка за практику всегда «отлично» и выше.

Только две высшие оценки в табеле успеваемости? Очень... впечатляет. Впрочем, Эост Сеттер — их нынешний учитель — никогда не скупился на оценки, так что уровень знаний мне еще предстоит выяснить.

— Вы можете отвечать за всех присутствующих, студент Айр? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Могу, — без капли сомнений сказал Айр. — Есть основания.

— Я так понимаю, что эти основания я могу увидеть в табеле успеваемости?