Владимир, Сын Волка 8 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 5

«Люди гибнут за металл…»«, — подумал Владимир. — 'Надо, кстати, поскорее избавляться от металла… и бумаги».

Электронные рубли, в испытательном режиме, введены в Новосибирске, где достаточно многочисленное население, чтобы увидеть процесс денежного оборота целиком и выявить все имеющиеся у системы изъяны.

Пока что, применяются расчётные портативные терминалы, подключённые к Интерсети — все магазины Новосибирска подключены к единой платёжной системе, поэтому принимают как наличные, так и электронные рубли.

Для того чтобы граждане-испытатели активнее пользовались электронной платёжной системой и вносили наличные средства в специальные банкоматы, с помощью которых наличка выводится из обращения, установлена 10% скидка на товары, покупаемые за электронные рубли.

ГКО сразу же почувствовал разницу: он получил полный надзорный контроль над денежными потоками, пусть и, пока что, в рамках одного города-миллионника, начал выстраивать структуру потребления и региональные дисбалансы в режиме реального времени, по-новому взглянул на поведенческие паттерны населения, а также начал изучать информацию о том, сколько людей продолжают держать наличность и почему.

Жители Новосибирска тоже кое-что почувствовали: сначала выгоду от 10% скидки на все виды товаров, затем удобство платежей, не только в магазинах, но и налогов, коммунальных платежей и прочего, что осуществляется с персонального компьютера, а после — очень быстрое восполнение популярных позиций в магазинах.

Испытания на Новосибирске позволили ГКО подтянуть техническую часть портативных терминалов и электронных касс, а также отточить математические модели, применяемые для учёта спроса, предложения и контроля денежных потоков.

Информации из Новосибирска так много, что на её обработку Штерн выделил двенадцать экономических НИИ, вместо восьми изначальных.

«Вроде бы незамысловатая, на первый взгляд, вещь — для рядовых граждан изменилось не очень многое», — подумал Владимир. — «А в ГКО что? Революция!»

Штерн, на одном из дистанционных заседаний ГКО, порывался форсировать внедрение цифровых рублей по всему Союзу и даже выставил вопрос на голосование, но потом всё обдумал и сам отменил это голосование, как преждевременное.

«Нет, быстро такое внедрять нельзя», — почесав всё ещё влажный после душа затылок, подумал Владимир. — «Нужно выявить все подводные камни, провести тест нагрузкой, а уже потом…»

Следующий этап испытаний, запланированный на январь следующего года, в Новосибирске — это трёхмесячное применение только электронных рублей.

«Новосибирску, в последнее время, очень везёт — и электронный рубль он испытал первым, и 68 новых станций метро он в этом году получит…» — припомнил Жириновский недавнюю новость.

Из-за того, что город очень сильно разросся за последние десять лет, с 1,5 миллионов человек в 1992 году, до 3,3 миллионов человек в 2002 году, под такую массу людей потребовалось серьёзно расширить метрополитен. ГКО начала реагировать ещё в 1998 году, а к концу этого года будет закончена последняя, на данный момент, линия, что доведёт количество линий до семи, а количество станций до 81 единицы.

Бригады метростроевцев, как только закончат работу в Новосибирске, отправятся в Ташкент, чтобы расширить тамошнее метро под возросшее население — в прошлом году оно преодолело отметку в четыре миллиона.

Массовое строительство метрополитенов в СССР — это не прихоть Жириновского и не демонстрация богатства, а насущная необходимость, так как практически все крупные города столкнулись с одной и той же проблемой, имя которой — автомобили.

Личные автомобили стали настолько доступны, что даже выпали из «советской мечты», так как перестали быть заветной целью, из-за массового производства автомобилей различных типов.

Но это создало ожидаемую проблему перенасыщенного дорожного трафика. Автомобильные пробки — это теперь обычное дело и избавиться от них нельзя, так как машин слишком много, перестройка городских улиц обойдётся в безумные, даже для Советского Союза, деньги, и решения этой проблеме нет.

Решить её невозможно, зато вполне возможно ослабить, что достигается с помощью общественного транспорта, включающего в себя и метро, которое способно принять на себя основную массу пассажирского трафика.

Помимо этого, по всем советским городам строятся выделенные автобусные линии, что ускоряет общественный транспорт и делает личные автомобили не очень-то быстрым способом добраться до пункта назначения.

Жириновский-то думал, что население получит долгожданное изобилие личного автотранспорта, побалуется и перебесится, но автолюбители упорно продолжают ездить на своих машинах на работу и по делам, несмотря на то, что это невыгодно по времени и трудозатратам.

Он, наконец-то, дочитал отчёт ЦНИИточмаша и, к этому моменту, окончательно выработал своё мнение по вопросу промежуточного патрона калибра 6,5×39 миллиметров — пусть продолжают, пусть проводят войсковые испытания и даже принимают на вооружение, но в серию он, в ближайшие лет десять, точно не пойдёт.

*ГДР, Восточный Берлин, Дворец Республики, 15 октября 2002 года*

Жириновский посмотрел в окно и недовольно поморщился.

— Чем ты недоволен, Владимир? — поинтересовался Эгон Кренц.

— Я не ожидал, что ты превратишь это в событие национального масштаба, — ответил Владимир. — Как-то многовато народу, не думаешь?

— Я никого не звал — все эти люди собрались, чтобы поддержать тебя, — разведя руками, сказал на это Кренц. — Народ Германии любит тебя даже чуть больше, чем Хонеккера и уж, тем более, больше, чем меня. Особенно молодёжь.

Жириновский коротко кивнул, ещё раз взглянув на многотысячную толпу, скандирующую что-то. Что именно — не разобрать, так как звукоизоляция у Дворца Республики практически абсолютная.

Дворец Республики был полностью снесён и заново построен в 1995-м году, после того, как в ГДР были введены новые строительные нормы — при строительстве предыдущего здания широко использовался асбест, поэтому, по новым санитарным нормам, эксплуатировать такое здание было запрещено.

Строительство нового здания было завершено в 1997-м году, и оно, с огромным гербом ГДР на фронтальной стороне фасада, стало заметным элементом Восточного Берлина.

«А Берлинская стена всё стоит и стоит…» — подумал Владимир.

Кренц показал себя, как человек не без чувства юмора, поэтому на каждое Рождество стена покрывается рождественскими украшениями, а военнослужащие ННА ГДР, на это время, надевают парадную форму.

Это довольно-таки провокационная шутка, но Кренц может себе позволить это, так как режим держится очень крепко, а граждане ГДР уже не горят желанием покидать страну. Наоборот, восточные немцы проявляют озабоченность тем, что всё больше и больше людей переезжают из ФРГ и занимают ограниченные рабочие места.

С работой в ГДР ситуация почти такая же, как в СССР — введён семичасовой рабочий день, при сохранении тех же зарплат, автоматизация почти достигла советского уровня, а местами даже преодолела его, поэтому работа ещё есть, но её уже сильно меньше, чем раньше.

Ещё больше восточным немцам не нравятся те западные немцы, которые «навсегда» переезжают в ГДР, чтобы получить медицинскую помощь или высшее образование бесплатно, а затем отказаться от гражданства и вернуться в ФРГ по программам репатриации.

Кренц намеренно не закрывает эту лазейку, так как прекрасно понимает, что эти западные немцы делают хуже только себе. Пожив и поработав в ГДР, где установлена почти абсолютная стабильность жизни, с товарным изобилием, низкими ценами, приличными зарплатами, семичасовым рабочим днём, а также крайне низким уровнем преступности, возвращаться в ФРГ — это издевательство над организмом.

Пусть вся промышленность ГДР на 45% работает на удовлетворение потребностей СССР, пусть тут зарплаты не такие высокие, как в ФРГ, зато в ГДР успешно достигнут тот самый развито́й социализм, о котором когда-то говорил Брежнев.