Тёмный лорд моей корпорации (СИ) - Коваль Лара - Страница 13

— Северин, двое слева, заходят по дуге сквозь кустарник! Вожак пойдет по центру через три секунды, бей на опережение! — её чистый, лишенный паники голос перекрывал грохот сражения.

Князь не сомневался ни доли секунды. В момент, когда он вскинул руки, Вася почувствовала, как сквозь её собственное тело, от запястья с контрактом прямо к сердцу, рванул мощный, покалывающий поток энергии. Тьма Северина словно использовала её как высоковольтный кабель, заставляя кровь в венах Васи буквально кипеть от чужого адреналина.

Поскольку Вася стояла буквально в шаге за его спиной, выступая в роли мощнейшего живого сервера, заблокированная магия Тьмы Князя развернулась во всем своем первобытном, разрушительном великолепии. Из его пальцев с шипением срывались огромные черные лезвия, со свистом рассекающие ночной воздух, а яростное фиолетовое пламя за считанные мгновения выжигало нападающих тварей дотла, превращая их в кучи дымящегося пепла.

Это был безумный, пьянящий адреналиновый коктейль, где первобытный страх смерти смешивался с чистым восторгом от безупречной командной работы. Когда последняя болотная мерзость с глухим стуком рухнула на землю, Северин резким движением захлопнул дубовую дверь, и тяжелый железный засов со свистом встал на своё место, намертво запечатывая их в пространстве.

В гостиной у камина воцарилась оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, рваным дыханием обоих. Вернуться в замок Черных Скал прямо сейчас было невозможно — нападавшие грамотно отрезали все южные тропы, заперев их в этом абсолютном уединении посреди глухой чащи.

Северин медленно повернулся к Васе. Он тяжело дышал, его роскошный камзол был небрежно расстегнут на груди, а на бледной, как мрамор, коже блестели капли пота и остатки несвязанной боевой магии. Вася замерла у стола, чувствуя, как её внутренний компьютер, всегда готовый выдать антикризисный план и просчитать риски, окончательно и бесповоротно объявляет о банкротстве. Вся её железная рациональность, выстраиваемая годами, сейчас с треском капитулировала перед диким, животным желанием, которое вспыхнуло между ними после пережитого смертельного риска. Кровь бурлила от адреналина, а кровный контракт на их запястьях больше не просто покалывал — он горел ослепительным, пульсирующим бордово-золотым светом, связывая их тела в один замкнутый, раскаленный до предела контур.

Северин двинулся к ней — медленно, бесшумно, с хищной грацией хозяина этих земель, который наконец-то пришел забрать то, что принадлежит ему по праву. Между ними больше не было места ироничным пикировкам, спорам о пунктах соглашения и корпоративным регламентам. Все барьеры лопнули. Он остановился вплотную, обжигая её своим потемневшим, тяжелым взглядом, в котором вековой лед Тёмного Князя окончательно превратился в бушующее пламя. Его взгляд на секунду скользнул по разорванному рукаву её блузки, сквозь который соблазнительно белела нежная кожа. Тонкий, полупрозрачный шелк блузки и разорванный на плече рукав больше не были для неё защитой — они лишь подчеркивали её опасную близость и уязвимость. Длинные пальцы Северина почти невесомо очертили края порванного шелка, заставив её судорожно вздохнуть, и в то же мгновение его прохладные, сильные ладони опустились на её горячую, подрагивающую талию, резко притягивая девушку к своему жесткому телу.

— Твой острый ум и эта невыносимая дерзость с самого первого дня выжигали меня изнутри, Василиса, — хрипло, с опасной низкоголосой бархатистостью прошептал он, наклоняясь к её уху. — И сейчас я не намерен держать дистанцию ни на один чертов миллиметр.

В этот миг контраст их стихий достиг своего апогея: от его пальцев веяло прохладой ночной бури и покалывающей магией ночи, которая столкнулась с её штормовой, горячей земной энергетикой. Воздух вокруг них затрещал от невидимых электрических искр, и по телу Василисы огненной лавиной прокатился чистый, вибрирующий разряд, от которого под ложечкой сладостно потянуло, а во всем теле разлилась пьянящая, лишающая воли слабость. Колени мгновенно подогнулись. Северин поймал её, увлекая за собой вниз, прямо на расстеленный перед камином мягкий плед.

Их губы сошлись в голодном, глубоком поцелуе, в котором вкус терпкого вишневого вина смешался со вкусом адреналина и чистой, ничем не сдерживаемой страсти. Это было полное, безоговорочное падение всех условностей. Вася судорожно запустила пальцы в его густые темные волосы, полностью отдаваясь этой стихии и отвечая на его напор с той же неистовой силой. Магия Тьмы Северина вела себя странно — она больше не пыталась подавлять. Она ластилась к Василисе, обволакивая их переплетенные тела плотным, живым коконом из прохладных шелковистых теней, которые ласкали обнаженную кожу в унисон с его прикосновениями.

Внутренний монитор Василисы просто мигал красными аварийными сигналами:«Регламент... личные границы... пункт четыре-дробь-два... всё к черту. Какие, к чертям собачьим, параграфы, когда его губы такие горячие, а эти тени... они словно гладят спину вместо шёлка».

Сильные руки Князя собственнически сжимали её бедра, приподнимая и заставляя плавиться от невыносимого, концентрированного жара. Каждый его поцелуй, спускающийся от губ к пульсирующей венке на шее, выбивал воздух из её легких, превращая выдохи в тихие, прерывистые стоны, теряющиеся под высокими сводами охотничьего домика.

Их близость была похожа на роскошный, эстетичный танец на грани безумия, где её хладнокровие полностью растворилось в его силе, а его вековая гордость сдалась её утонченной, непреодолимой власти над ним. Когда их тела слились в едином, яростном ритме, магия крови на запястьях достигла абсолютного пика. Наэлектризованные искры срывались с кончиков их пальцев, освещая темноту комнаты, а финальный экстаз ощутился как мощнейший ментальный взрыв, который не просто подарил физическое наслаждение, а намертво, на каком-то фундаментальном уровне сшил их души в единое целое.

Утро встретило домик блеклыми, ленивыми лучами солнца, с трудом пробивающимися сквозь густой болотный туман за окном. Камин давно остыл, оставив лишь легкий запах прогоревших дров. Василиса медленно открыла глаза, обнаружив себя лежащей на кашемировом пледе, надежно укрытой его тяжелым плащом и зажатой в крепком кольце сильных рук Северина. Князь спал, его обычно суровое, хищное лицо сейчас выглядело удивительно расслабленным, а темная магия внутри его тела больше не металась — она билась ровно, мощно и глубоко. Эта безумная ночь полностью перезагрузила и восстановила его истощенный источник энергии. Вася лежала не шевелясь, чувствуя, как внутри неё разливается странное спокойствие, смешанное с четким осознанием тектонического сдвига. Прежних правил, регламентов и выверенных дистанций больше не существовало. Их партнерство перешло на тот опасный уровень, откуда уже не возвращаются обратно в категорию просто «коллег».

Внезапно тишину утра нарушил настойчивый, металлический стук в оконное стекло. Вася вздрогнула и аккуратно, стараясь не разбудить Северина, высвободилась из его объятий. На подоконнике, нетерпеливо перебирая лапками, сидела почтовая механическая птица Благояра. Из её клюва торчал крошечный, наспех свернутый свиток. Василиса открыла раму, забрала послание и быстро развернула пергамент. Внутри была всего одна короткая строчка, написанная размашистым, паническим почерком алхимика:

«Владыка, срочно. Проверил контур заставы. Засада на болотах не была случайностью, её спланировали изнутри. В высшем руководстве Тёмного Клана — крот».

Вася медленно опустила руку со свитком и повернулась к спящему Князю, разглядывая его точеный профиль в утренних сумерках. В её карих глазах вместо прежнего страха зажглось холодное, опасное пламя истинного антикризисного директора. Нападение на её компанию, покушение на её мужчину и срыв её личных графиков выживания — это было уже слишком. Прежняя Вася пыталась бы минимизировать риски и сбежать, но новая Хозяйка замка лишь крепче сжала матовую ручку, оставшуюся на столе. Эта война только что стала её личным делом, и она собиралась выиграть её по всем правилам эффективного уничтожения конкурентов.