Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 (СИ) - Лопарев Игорь Викторович - Страница 12

И вела эта коробочка в тот раз вполне себе пристойно. То есть на потуги Дрища отколупнуть крышку не реагировала. Никак. А тут вдруг ни с того, ни с сего начала золотистое сияние испускать…

Я осторожно прикоснулся пальцем к этой странной штуке. Ничего не изменилось. По прежнему от всей поверхности этого ящичка из непонятного металла продолжало исходить ровное золотистое свечение.

Я задержал дыхание, набрался смелости, и таки схватил загадочный предмет всей пятернёй. Свет остался таким же, как был. Особенно меня вставило то, что свет этот проходил и сквозь мои пальцы, которыми я обхватил эту коробочку, насквозь. То есть, если сейчас посмотреть на них, то под кожей можно было различить и кости, и кровеносные сосуды. Рука казалась тоже сделанной из золотистого светящегося стекла.

Такое, странное немного зрелище.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Дрищ с ощутимой хрипотцой в голосе.

— Коробочка, — ответил я, и добавил очевидное, — светится, однако.

— А чего не открыл? — вопросы из него сыпались, ну, прямо-таки один за другим.

— Отнесём в кают-компанию, там и откроем, — ответил я, — тут и так всякого хлама навалено, сесть толком негде.

— Это точно, — согласился Дрищ, — ну пошли тогда. Чего тут стоять-то?

— Так ты с дороги-то отойди, — предложил я.

— Ага. — выдохнул Джимми. продолжая коситься на горящую ровным золотистым светом коробочку и мои, ставшие тоже вдруг золотыми, пальцы.

Путь для меня, тем не менее, освободил, отшагнув в сторону.

Я двинулся по узкому корабельному коридору, продолжая иногда скашивать глаза на коробочку, которая, находясь у меня в руках продолжала светиться.

Не знаю, может мне показалось, но материал, из которого она была сделана, вдруг обрёл некоторую, глубину, что ли? В общем создалось такое впечатление, что металл, из которого коробочка была сделана, стал тоже частично прозрачным. Ну, как толстый кусок матового стекла. Золотистого.

Но, когда мы из полумрака, царившего в корабельных переходах вошли в рубку, где было немного светлее, все эти странные визуальные эффекты стали как-то менее заметны.

Ну да ладно. Самым сильным стремлением, что у меня, что у Дрища, сейчас было узнать, что же в этой коробочке такого спрятано. И почему оно вдруг ожило именно сейчас.

Я водрузил этот странный загадочный предмет на стол, осмотрел и увидел, что у коробочки таки есть крышка. То есть параллельно верхней плоскости проходила тончайшая, намного тоньше волоса линия. Я сел напротив. За моей спиной стоял Дрищ и немилосердно сопел. Но молчал, воздерживаясь от своих вечных вопросов. Эк его пробрало-то…

Я собрался с духом, и протянул руки к коробочке. Попытался приподнять эту крышку и… И она совершенно без сопротивления откинулась вверх, открывая нам содержимое этого таинственного ящичка. Характер света, который испускала коробочка тут же изменился с золотистого на густо-фиолетовый. Это изменение произошло одномоментно и для меня неожиданно. Сюрприз очередной, чтоб его…

— Оп-па! — раздался голос со стороны входа в рубку, — а что эт вы здесь делаете, а? — в дверях стоял Тихий, в его причёске поблёскивали капли воды. На лице выражение умеренного любопытства пополам с удивлением.

— Да вот, мы тут… — Дрищ бросил на вошедшего короткий взгляд и продолжил жадно разглядывать содержимое коробочки.

— Плюшками балуетесь? — ухмыльнулся Тихий.

Дрищ даже не прореагировал на этот подколку. Он, не отрывая взгляда, смотрел на открытый мною контейнер. А там, в гнезде из какого-то губчатого материала лежало это…

Проще всего описать находившийся там предмет как уплощённую фигуру с большим количеством граней. Но если отбросить детали, то форму этой штуки можно было бы назвать параллелепипедом. Цвет у него был насыщено-багровый. В общем что-то вроде кирпича, разве что по размерам немного меньше.

И на одной трети этого хитро огранённого кирпича росла друза фиолетовых кристаллов. Причём кристаллы в этой друзе располагались очень симметрично, что наводило на мысль об их искусственном происхождении.

— Мне кто-нибудь объяснит, что это у вас тут такое лежит, откуда оно взялось, ну и вообще? — уже совершенно серьёзно спросил Тихий.

— Садись, смотри, — буркнул я, разглядывая фиолетовые кристаллы. Потом мой взгляд соскользнул на багровую поверхность хитро огранённого кирпича. И сейчас я ясно различал, что на поверхности этой тончайшими штрихами нарисовано несколько овалов. И если не приглядываться, то их и вовсе было не заметить

…Очень похоже на сенсоры…

Ага, Доминатору тоже интересно, вот он и подглядывает за происходящим, подключившись к моим зрительным нервам.

— Раз уж ты решил поучаствовать, — подумал я, адресуя свою мысль нейросети, — то не подскажешь, что это вообще такое и с чем его едят?

…В моих базах ни о чем подобном не упоминается…

Эта реплика была ожидаемой, но я всё-таки немного расстроился, так как теперь никаких надежд на получение подсказок уже не осталось, а потому всё придётся выяснять методом научного тыка, рискуя, если вдруг что пойдёт не так, остаться без пальцев.

…И выглядит этот прибор явно несъедобным. Так что есть я его настоятельно не рекомендую…

Это Доминатор среагировал на мои слова про «с чем его едят». Прикалывается, не иначе… Ибо этот оборот мною уже употреблялся неоднократно, и подобной реакции не вызывал.

Выдохнув, я потянулся рукой к этому кирпичу, чувствуя себя заклинателем змей, пытающимся голой рукой погладить свою смертельно ядовитую и злобно шипящую питомицу.

Но пока ничего не происходило, и мой палец нерешительно тронул один из, как предположил Доминатор, сенсоров.

И он таки оказался прав. Это действительно был сенсор.

Стоило мне коснуться зеркально-гладкой багровой поверхности, как из вершин фиолетовых кристаллов выстрелили иглы фиолетовых же лучей.

А мгновение спустя над артефактом развернулась объёмная голографическая карта какой-то звёздной системы.

Мы все озадаченно уставились на эту голограмму.

А я же, пытаясь понять, с чем это едят (хоть Доминатор и не рекомендовал), пытался строить какие-то логические цепочки.

Следует начать с того, наверное, что коробочка эта не открывалась, никаких признаков жизни не подавала, и вообще, вела себя очень прилично ровно до того момента, покуда мы не оказались в этой системе.

И тут она нашла способ обратить на себя наше внимание. Нетрудно догадаться, что этот всплеск её активности как раз и связан с тем, что мы оказались тут.

А это значит…

— Так, Дрищ, ты там ближе всех к панели управления сканирующими системами, — сказал я, — увеличь-ка картинку карты системы, что у нас висит сейчас на правом верхнем мониторе…

Дрищ изумлённо на меня посмотрел, но просьбу мою выполнил, пробежавшись пальцами по сенсорам.

Я несколько раз перевёл свой взгляд с монитора на голограмму. Сотканную неизвестным артефактом из фиолетовых лучей. Я искал совпадения. И я их нашёл!

Мои предположения оказались верными. Эта голограмма показывала нам расположение небесных тел этой системы вокруг главной системообразующей звезды — жёлтого карлика класса G5V.

Теперь следовало понять, что нам может дать эта артефактная голограмма сверх того, что нам показывают сенсоры и сканеры нашего корабля.

Инструкций я тут не вижу. Кроме этого кирпича с кристаллами в коробочке нет ничего. Значит ничего не остаётся делать, как возвращаться к проверенной методике — методике тыка. Благо, что риск для пальцев в этом случае представляется минимальным.

Я тронул ещё один сенсор, который был прорисован такой же тонкой, почти незаметной линией.

Голограмма раздалась вширь, и периферийные области исчезли, вероятно выйдя за рамки отображаемой области. Зато центральная часть голограммы заметно увеличилась, и обросла новыми деталями, которые ранее были неразличимы. А теперь масштаб увеличился, и мне даже показалось, что я различаю отдельные камни в астероидных поясах, образовавшихся там, где когда-то были планеты…