Первый Предтеча V (СИ) - Нокс Игорь - Страница 4

— Жалко мне этого полковника, — проходя мимо нас, заявил он. Затем усмехнулся и подмигнув растерянной баронессе, добавил: — Ну ладно, насвистел я. Совсем не жалко.

Пустырь за карьером оказался ровной плешью в кольце чахлого березняка. Низкое солнце подсвечивало выгоревшую траву золотистым светом. Машины выстроились полукругом вдоль края, а «Руссо-Балт» полковника встал чуть в стороне от остальных.

— Красивый, — изрекла Мира, окинув оценивающим взглядом сияющий на солнце длинный чёрный автомобиль с блестящими хромированными вставками.

— Нам подходит, — лениво ответил я, щурясь на солнышке. Несмотря на то, что мне предстояло прирезать одного мерзавца, настроение после ужина было умиротворённое.

А то, что никто из моих ребят не переживал за результат, искренне веря в мою силу, меня особо радовало.

Ольга Аркадьевна вышла из машины, суетливо разглядывая всех вокруг. Филипп держался рядом с матерью. Взгляд именинника был цепким, но не напуганным. Заметив меня, он решительно кивнул, будто пытаясь подбодрить.

Я улыбнулся мальчику, невольно вспомнив, как несколько минут назад мать хотела оставить его с немногочисленными гостями в имении. Но Филипп настоял, что поедет с нами. Как, впрочем, и Альбина Браунштейн. Эта аж ногой топнула, когда муж ей предложил подождать в тени шатров.

— Не удержишь ты меня, Витя, здесь! — заявила она, поглаживая живот.

— Воин родится, — глядя на эту картину, шепнул на ухо Клин, с которым мы тогда обсуждали маршрут и план действий.

Клин и сейчас не отходил от меня ни на шаг, так что, сняв пиджак, я передал его начальнику сегодняшней смены телохранителей. Затем стянул галстук и отдал его следом за пиджаком.

Всё-таки есть у этой удавки одно достоинство — испытываешь невероятное наслаждение, когда его снимаешь.

— Часы. — Мира требовательно протянула ладонь.

— Они противоударные. Продавец так сказал.

— Антон, — закатила глаза Мира. — Вряд ли твой продавец в тот момент имел в виду магическую дуэль.

— Вот и проверим, — поставил я точку в споре и направился в центр пустыря, где уже стоял Рогачёв.

— Антон Игоревич! — донёсся позади меня крик Филиппа, пробежавшего метров десять в мою сторону. — Порвите его!

Мальчишка потряс над головой сжатым кулаком.

— Филипп! — ахнула догнавшая его мать и обняла сына за плечи сзади.

Рогачёв тем временем снял китель и передал его порученцу виконта, затем закатал рукава сорочки. Без мундира полковник стал казаться заметно шире: плечи борца, тяжёлые кисти в старых рубцах. Он повёл шеей, с хрустом размял пальцы и прогнал по телу волну Силы.

К этому моменту последствий сильного опьянения в теле могучего одарённого не осталось.

Почти.

— Господа! — Краснов тоже вышел ближе к середине пустыря, и голос его без всякого усилия накрыл округу. — Поединок чести по Имперскому уложению! Вызвавшая сторона: дворянин Рогачёв Аркадий Максимович, полковник в отставке. Вызванная сторона: дворянин Северский Антон Игоревич. Стороны бьются исключительно собственным Даром. Оружие, боевые артефакты и зелья запрещены. Запрещён и любой вред зрителям: причинивший его ответит по всей строгости, невзирая на исход.

Порученцы виконта, двигаясь по широкому кругу, методично вбивали колышки с лентами вдоль границы будущей арены. Краснов ненадолго замер, будто смакуя момент, а затем заговорил таким тоном, будто слова доставляли ему особое удовольствие:

— Поскольку пострадавшая сторона полагает, что задета честь дамы, а подобные оскорбления Уложение относит к величайшим, то, согласно законам Российской Империи, по соглашению обеих сторон, поединок может быть проведён без ограничения исхода! То есть, до смерти. Вы готовы? — Он хищно посмотрел на меня, а затем на полковника.

— Готов! Если мой противник не отступит, — усмехнулся Рогачёв, глядя на меня исподлобья.

— Не отступлю, — спокойно ответил я.

— В таком случае по местам! — объявил Краснов, достав из нагрудного кармана белый платок. — Начинайте, как только ткань коснётся земли!

Мы разошлись на пятьдесят шагов. Виконт поднял платок над головой и разжал пальцы.

Едва ткань легла на траву, полковник тут же атаковал. Воздух между нами натянулся тонкой звенящей нитью энергии, я её почувствовал заранее и резко ушёл вправо.

Из рук Рогачёва вылетела большая синяя молния, и через миг слева от меня возникла дымящаяся борозда, а песок на её дне и по краям превратился в стекло.

Мощно!

О, снова атакует!

Вторая молния ударила сразу за первой, потом третья — веером, отрезая пространство для манёвра. Активировав Воздушный саван, я легко уклонялся от каждой атаки, так что разряды по мне не попадали и рвали землю в тех местах, где я находился секундой ранее.

Каждая молния сопровождалась раскатом грома. И после каждого такого раската некоторые зрители нервно вскрикивали.

Полковник явно не стал тратить время на проверку сил противника и на собственный разогрев.

Он сразу бил насмерть.

Уклонившись от очередной молнии, я метнул во врага два воздушных копья. Рогачёв сжёг их встречными разрядами.

Но за ними летело третье!

Которое он, увы, поймал рукой — вокруг его кисти сомкнулся кокон белых искр, и копьё рассыпалось.

Осознав, что обычные молнии не берут меня, Рогачёв сменил тактику, и в мою сторону с гулким нарастающим звуком рванул огромный шар, отливающий белёсо‑синим светом.

Я встретил его воздушным проколом — шар взорвался россыпью молний, и во все стороны метнулись десятки ветвистых разрядов.

По мне не попал ни один, ведь передо мной уже стояла косая стена спрессованного воздуха. Разряды врезались в барьер, расползаясь по нему красивыми узорами, и гасли.

До меня добрался только запах озона.

— Гр-р-р!!! — по-звериному зарычал полковник и принялся швырять шары один за другим с разных рук и по разным траекториям.

Вот шар летел в лоб, а вот другой заходил по дуге сбоку, третий полковник подрывал на полпути, и гроздья крохотных искр посекли пространство там, где я мог бы оказаться.

Но не оказался — то уклоняясь от атак, то ставя щит, я медленно продвигался вперёд.

Опыта Рогачёву хватало — полковник прекрасно понимал, к чему может привести мой манёвр. Потому он стал тратить ещё больше Силы и атаковать в разы быстрее — шары полетели парами, мне пришлось держать барьеры непрерывно.

Вдруг полковник перестал атаковать — просто опустил руки и усмехнулся, демонстративно подмигнув зрителям.

Какой хитрый, а! Хочет застать меня врасплох?

Вот только через Руну Ощущения я с самого начала видел, что всё это время Рогачёв плёл сложное масштабное заклинание. Все его неудачные атаки не прошли зря — каждый лопнувший шар не просто осыпался искрами, а оставил после себя невидимые узлы заряда.

— Гроза! — рявкнул Рогачёв во весь голос и резко сжал кулак.

Весь пустырь разом вспыхнул. Разряды рванули со всех сторон — из земли, из воздуха, из самой пыли — сплетаясь вокруг меня в клетку без выхода.

Точнее, выход был. Просто не для всех.

Я выдохнул и раскрутил вокруг себя вихрь. Ветер встал стеной, смёл заряженный воздух, вырвал пучки травы и поднял к небу столб пыли. Молнии бились в эту стену, изгибались и гасли, не дотянувшись до цели.

А внутри вихря было тихо.

Энергии я тратил немерено, но оно того стоило — когда пыль осела, на месте грозовой ловушки дымился чисто выметенный круг, а полковник стоял посреди него и тяжело дышал.

И злился…

— Пора тебя кончать! — прорычал он и вновь атаковал.

В этот удар он вложил всё, что у него осталось — каналы Силы противника раскалились добела, вытягивая всю энергию из Источника.

После такой атаки полковник останется практически пустым. Он не может этого не понимать, а значит, полностью уверен, что ещё одного удара точно не потребуется.

Воздух зазвенел. От ладоней Рогачёва к небу протянулся слепящий столб, он изогнулся и с небес обрушился мне на голову.