Монстр моего сердца - Белова Дарья - Страница 22

Выдыхаю судорожно.

— К сожалению, — добавляет.

Скалюсь, когда Борзов довольно улыбается холодной улыбкой.

— Алиссия слишком правильная, чтобы спать с женатым. Наши отношения закончились в тот день, когда я надел долбаное кольцо тебе на палец. И снова к сожалению.

— Какой честный Монстр, — ухмыляюсь с ехидством. — А теперь опусти меня и уходи.

Обида за недельное отсутствие все чувства к Борзову пропускает через терку. Мне больно внутри, когда он так легко может говорить о своей девушке да и заявляться посреди дня, стоило мне переступить порог квартиры с букетом.

Раф плавно ослабляет хватку на моих ягодицах. Там точно появятся синяки.

Нога одна за другой касаются пола, и Борзов отступает. Очертив мощную фигуру взглядом, замечаю прилично вздыбленную ширинку и высоко поднимающуюся грудную клетку. Глаза Монстра по-прежнему цвета угля, ни полосочки синевы.

— Не вздумай приближаться!

Крошечными шажками отступаю. Спину сводит от напряжения, вдоль позвоночника стекают первые капли пота.

Протискиваюсь к оставленным вещам, чтобы нащупать сумку и взять оттуда пистолет. Монстр посмеивается, и его смех не несет ничего хорошего. Для меня.

— Не это ищешь? На этот раз я предусмотрел, — и крутит мой дамский пистолет на одном пальце. — Из-за твоей выходки с Калачом, я всю неделю откапываюсь от навалившихся проблем. Раздевайся, Рерих!

Глава 22. Раф

— Какого хрена ты его завалил, Раф? — цедит один из участников, задействованных для этого дела, стряхивая пепел мимо пепельницы.

Отмалчиваюсь до последнего. Официально против меня нет улик, но это только потому, что у нас везде свои люди. Да и вообще я не оставляю следов.

— Ла-а-адно, одним мудаком меньше. Но я не знаю, как мы заказчику все объясним. Тебя пока чихвостят по всем фронтам. Типа Борзов разучился держать себя в руках, — поглядывает исподтишка. Стараюсь не реагировать, но… Задевает.

Я глыба льда, что касается эмоций на работе. И все рухнуло с появлением одной маленькой ржавой девицы.

— Конечно, целью все равно является ликвидация, — делаю слишком глубокую затяжку, чувствуя, как отравляющий дым обжигает легкие до боли.

— Но нам поставили задачу выследить. Он пешка, через которую мы выйдем на короля, — тушит окурок с еще как минимум тремя затяжками и уходит в офис, оставляя меня в курилке одного.

Рассерженный, бросаю свою сигарету и вылетаю следом.

Мне самому не нравится, когда планы или договоренности меняются, как это произошло с Рерих. Она должна была вести себя тихо, бесшумно. Не приносить проблем! Ее отец заверил нас в этом. Не хочется думать, что обманул, а я повелся на прилично выстроенный бизнес Абрама, когда надо было обращать внимание совсем на другое. На рыжую!

Из офиса выхожу на взводе, снимаю сигнализацию с авто и запрыгиваю внутрь. Мотор заводить не спешу, включаю радио на минимальную громкость. Музыка успокаивает, пока мои нервы натягиваются и натягиваются. Если до заказчика дойдет реальная причина, почему я грохнул Калача…

— Извини за беспокойство, — звучит тонкий голосок Алиссии, когда она запрыгивает на пассажирское сиденье следом.

Против воли улыбаюсь.

Девка она видная, покладистая. Непроблемная! Уверен, не настаивай отец на свадьбе с Рерих, женился бы на Алиссии. Если и был бы островок спокойствия, так это с ней.

Но дело сделано, кольцо на палец надето, свидетельство выдано. А со всем этим хламом и заказы от самого Абрама Рериха понеслись. Он считается номером один в нашем деле. В первую очередь я думаю о работе, а дальше уже о личном.

— Держи, — протягиваю ей стопку крупных купюр.

Алиссия долго на нее смотрит. Брать деньги у мужчины, что сильнее тебя, опаснее — нельзя. Это должна знать каждая девка.

— Мы не чужие друг другу, и ты всегда можешь ко мне обратиться.

— Чужие, Раф, — говорит, опустив глаза под ноги. Ее обида на меня чувствуется в каждом слове и интонации.

— И все же, — всучаю ей стопку насильно. — Откроешь… Что ты там хотела?

— Кофейню. Как только раскручусь, отдам все до копейки, — говорит уверенно.

Я, конечно же, ничего с нее не возьму, но киваю и отворачиваюсь к своему окну. Телефон оживает писком. Смотрю в экран — и закатываю глаза. Пульс взрывается в висках, простреливает череп насквозь.

«Объект 1 находится по адресу…»

Ржавая где-то рядом. Какими судьбами?

С подозрением окидываю взглядом соседние машины.

— С арендой я договорился. Тебе осталось только подписать бумаги — и добро пожаловать в кофейню… Какое название?

— «Симфония».

— Пригласишь на кофе? — улыбаюсь.

— Конечно.

Странно, но только с Лис я и улыбался.

Бью кулаком по рулю от ощущения пустоты и потери внутри.

Нет, любви, которую я видел у брата к пучеглазой, к Алиссии у меня не было. Как и не было того помешательства на девчонке, как у Кама к Майе. Я испытывал ощущение паузы, когда мог сделать простой вдох без оглядки назад и чуть расслабиться.

Подвожу Алиссию до ее нового места работы. Кофейня в самом центре города, напротив площади. За углом, конечно, знаменитое кафе «У Малика», но я уверен, что у «Симфонии» все получится. Я приложил для этого все усилия. Это было моим подарком в ответ на печальное расставание. Лис приняла.

На телефоне загорается второе оповещение: «Объект 1 находится по адресу…».

Я хмурюсь. Не понимаю, что Рерих забыла на другом конце города. Но решаю не наводить панику и не выдавать своей слежки за ней. Она девчонка не маленькая, должна понимать, что после ее побега со свадьбы я принял меры.

Даю ей время «побродить» и возвращаюсь домой, уже когда «объект 1 находится по адресу…». Впервые за неделю я переступаю порог в такое время.

Здесь пахнет сладкими женскими духами, на коврике разбросана женская обувь. До сих пор не привыкну.

Видя такую Марго, терпение ломается. Злая, ревнивая, гордая. Огрызается, сыплет сарказмом. Не понимаю, как, стремясь к тишине и комфорту, я оказался запертым в четырех стенах, а под моими руками упругие ягодицы Рерих.

В паху давит возбуждение.

В ее глазах огонь, в котором она бы меня спалила без зазрения совести. Это возбуждает сильнее любого афродизиака. Сердце своими сильными толчками выталкивает столько крови, что я могу в ней захлебнуться.

Отступаю, рассматривая идеальное тело, рисуя в памяти то злосчастное сердечко у ее тазовой косточки.

— Раздевайся! — приказываю.

Внутри бушует нервная, порочная энергия.

На что я рассчитывал? На хлесткую пощечину. Это в духе ржавой. Две пощечины и отборные ругательства, после которых я бы промыл ей рот с мылом дважды. Без сомнений. Но девица меня удивляет.

Ее пальцы, подрагивая, спускаются к пуговицам пиджака и медленно расстегивают. Наши взгляды связываются на морские узлы все крепче и крепче.

В грудине ворочаются свирепые угли, обжигая желанием взять рыжую и насадить поглубже. Я вообще в шоке, что еще не сделал этого.

Марго Рерих — моя жена. Никто мне и слова не скажет о том, что я делаю с ней в спальне. Никакого уговора о фиктивности брака и речи не было!

Пиджак падает ей в ноги. Марго остается в тонком топе, не скрывающем очертания ее груди, закованной в кружевной лифчик. Острые соски торчат манящими вершинками. Облизываю сухие губы от желания вобрать их в рот.

Когда падает топ, а следом брюки, делаю шаг.

— А-а, — выставляет наманикюренную ручку с красными, как кровь, ноготками. — Ты приказывал только раздеться. Так и так собиралась это сделать, — посмеивается наигранно-легко. — А дальше… Катись к черту, Борзов.

Успеваю сделать вдох, как Ржавая, виляя первоклассной задницей, уходит. Вода медленно утекает сквозь пальцы, чем образ, мать ее, жены перед моими глазами.

— Дразнишь? — рычу.

Гадина посылает мне громкое хихиканье, съедающее мое терпение до крошки.

Догоняю, хватаю за руку и разворачиваю к себе. Прижав к стене, нападаю на губы Марго, точно я голодный до ее вкуса неандерталец.