Монстр моего сердца - Белова Дарья - Страница 20

Монстр ко мне неравнодушен…

Успокоившись и увидев трещины на своем телефоне, решаю доехать до салона и починить стекло. Ну психанула, с кем не бывает? А потом можно заехать в офис к Рафу. Не помню, чтобы он это запрещал.

Боже, будто мне что-то можно запретить?... Выскажу ему все, что еще тлеет внутри.

Достаю из гардероба новый брючный костюм — шоколадного цвета брюки с высокой посадкой и укороченный пиджак — под него майку с рюшами бельевого типа, а на ноги черные лодочки. Подкрашиваю черной тушью ресницы и наношу на губы темно-вишневую помаду.

Чем ярче светит солнце, тем больше веснушек появляется на лице. Их уже ни один тональник не скрывает. Блин.

Перед выходом наношу любимый аромат.

«Видела?»— получаю сообщение от Мари. Из-за трещин на экране все текстовое поле в черных пятнах.

Не с первого раза, но у меня получается кликнуть на ссылку следующего сообщения.

«В прошлые выходные на территории крупного отельного комплекса в лесу был обнаружен мертвым известный московский фотограф Константин Калач. По данным следствия, причиной смерти стали переломы шейных позвонков. Правоохранительные органы возбудили уголовное дело, ведется расследование, подробности уточняются».

— Вот зараза! — сажусь на пуфик и взволнованно покусываю нижнюю губу, съедая помаду.

Я не смогла утаить от Мари произошедшее. Она моя сестра, и у меня нет от нее секретов. Ну, почти. Пока я так и не нашла в себе силы поделиться планами на моего Монстра. Отговаривать же начнет, а я ничего не хочу слышать против.

«Есть еще что-то? Кого подозревают?» — пишу с ошибками, потому что часть букв на клавиатуре не видна.

«Рафа твоего», — летит ответ.

Пульс учащается. Следующий вдох дается с трудом — будто что‑то сдавливает грудь.

«Да шучу. Дурная. Испугалась? Пока тишина. Буду следить».

«Сама дурная!» — бью пальцами по экрану. Трещины продолжают хрустеть и увеличиваться в размерах.

Поправив помаду и нанеся легкие румяна, выхожу из дома. Сердце после шутки полоумной сестры продолжает истерично биться. Я вдруг понимаю, что боюсь потерять Монстра.

Его взгляды, его касания, его грубость и то, как он, не задумываясь, решил проблему, стоило мне произнести имя моего обидчика… Все это возбуждает до потери рассудка. Я впервые с этим сталкиваюсь и в край удивлена, что все ощущения направлены в сторону одного человека. К тому, кого клялась уничтожить.

Сев в такси, сначала называю адрес салона, потом — офиса мужа. Еще в первый день я погуглила информацию о Монстре: официально он занимается охраной мероприятий и сопровождением VIP‑персон. В его штате немало таких людей, что при одном взгляде на них по спине пробегает дрожь.

Последнее дело Борзова — охрана президента какой-то там африканской страны на какой-то там саммит. Круто, но скучно. А позже, вечером того дня, дорогой Монстр заявился с рассеченным плечом и литрами крови на полу…

Считаю это переломным моментом в наших вынужденных отношениях.

— Вы быстро! — говорит водитель такси, убирая свой второй телефон в нагрудный карман.

— Пришлось отдать в ремонт, — обиженно отвечаю.

Придется пару дней просидеть без телефона. А все почему? Из-за своего характера!

— По второму адресу? — излишне дружелюбно спрашивает, повернувшись ко мне полубоком. Еще и подмигивает. Не тик же у парня? Он молодой, здоровый, в меру симпатичный.

— Да. Там работает мой муж, — произнесла я, акцентируя его внимание.

— В центре города, — присвистывает. — И кто ваш муж?

По крайней мере, никакого флирта я не чувствую, а у девушек на это чуйка, выдаваемая каждой еще при рождении.

— Тот, кто свернет шею любому, кто меня обидит, — улыбаюсь. Водитель видит мою улыбку в зеркале и как-то понимающе хмыкает. — Шутка, — спешу договорить.

Ну мало ли.

Мы останавливаемся у входа в большой бизнес-центр. В коленях поселяется дрожь. Я не нахожу в себе уверенности, чтобы «с ноги» зайти к Борзову. Ну что я ему скажу? «Ты отбиваешься от моих рук»? Зная, какой у него характер, он выставит меня вон.

Раф только кажется тихим и себе на уме, а на самом деле Борзов — взрывоопасная субстанция. Разнесет все вокруг, стоит лишь капле вылиться наружу. Но это вызывает у меня внутри эйфорию.

Все меняется в секунду.

Я вижу Борзова, выходящего из крутящихся дверей. На его лице что-то типа улыбки, а взгляд прикован к телефону.

Монстр не глядя снимает сигнализацию со своей машины, на которой мы ездили в отель. Кладу руку на ручку двери с намерением выйти. Но… Сидя в машине такси, наблюдаю в окно, как в машину к моему мужу садится та белобрысая, с фотографии.

Сердце бросается в ноги, как камень. Меня лихорадит при виде ее, такой… будто бы идеальной.

Ее походка летящая. Девица в широких штанах белого цвета и такой же блузке. Она точно лебедь из сказки. И, как и Раф, улыбается.

Уже не вижу, что происходит в салоне, но, думаю, они… целуются.

Я не должна испытывать то, что испытываю. Не то ревность, не то злость. А может, и все вместе. Это… Как дать другому человеку попользоваться своим оружием.

Рафа хочется наказать.

Отворачиваюсь от машины мужа и прикрываю веки. Между мной и Борзовым нет любви, обещаний в верности и прочей хрени. Но после того, что было, я думала, он перестанет видеться с этой блондинкой хотя бы на глазах у всего города.

— Едем домой, — прошу водителя, сцепив зубы. Глаза становятся влажными, но я глушу ненавистное желание пустить слезу. Это сделает меня жалкой, а я не такая.

Мужчина стартует с места и встраивается в поток машин. От главного проспекта мы движемся к параллельной улице и проезжаем по прямой еще минут десять. Маршрут мне знаком, но он очень странный.

— Где-то перекрыто? — настороженно спрашиваю.

К дому Рафа мы должны были свернуть раньше. Получается, едем в объезд.

Водитель вдруг замолчал, словно до этого мы не общались вовсе. Я тихо открываю сумочку и нащупываю рукоятку дамского пистолета. Хорошо, что Монстр соблаговолил вернуть мне мою прелесть, без которой не мыслю ни одного выхода из дома.

Рукоятка приятно согревает ладонь, хотя по ногам уже ползет крадущийся холод. И у меня и моей семьи достаточно врагов, чтобы позволить себе беспечность.

Спустя пять минут такси останавливается напротив обычного цветочного магазина.

— Вас там ожидают, Маргарита Абрамовна.

Проматываю в памяти, говорила ли я свое имя этому незнакомцу. Точно нет.

Во рту пересыхает.

— Кто?

— Вы только не поднимайте шума. Это всего лишь разговор, — и улыбается.

Я могу поднять пистолет, нацелиться и выстрелить. Это даст мне время сбежать, но, правда, поднимется шум. Да и двери, скорее всего, заблокированы.

Мари права, я дурная. Почему я отдала телефон в ремонт до того, как решила навестить своего Монстра?

Щелкает замок, и я не спеша выхожу из машины. По лестнице за мной тут же спускаются двое амбалов и провожают внутрь салона.

Здесь прохладно и приятно пахнет свежими цветами. Только у самого входа два больших похоронных венка. На одном лента с именем Калача, на другом — незнакомая женская фамилия. А вот имя я где-то уже слышала: Алиссия.

— Кто-то знакомый? — из-за холодильника с букетами выходит Решетняк.

Он хромает и опирается на трость. По слухам, внутри он прячет с одной стороны острый нож, с другой — ампулу с ядом.

— Есть один. Он так похож на Кощея, и ему на вид тысяча лет. Все в ожидании, когда же он, наконец, сдохнет, — выпаливаю на автомате, когда в животе становится все тяжелее и тяжелее от нарастающего напряжения. Венки еще эти…

— Мне всегда нравилось твое чувство юмора, дорогая Марго. Присядем? — отходит в сторону, и за его спиной разглядываю круглый столик с двумя чашечками кофе.

Глава 21. Марго

Подойдя к столу ближе, чувствую навязчивый запах кофе и ванили. Решетняк всегда пьет именно такой: горько-сладкий и очень-очень горячий. И этот черт знает, что, например, я люблю капучино.