Монстр моего сердца - Белова Дарья - Страница 17

Ведь жадные поцелуи мне нравятся. В них манящие сила и мощь.

— Я многое знаю, — поднимаюсь на носочки, но все равно со стороны кажусь себе пташкой по сравнению с огромным Монстром.

В груди жгло от ощущения близости его грудной клетки и жара кожи.

— Но тебе не скажу, — и расплываюсь в победной улыбке.

Становится смешно, когда чувствую, как Монстра влечет мое тело. Пусть и не пытается демонстративно игнорировать это.

Уж не знаю, кто все же та блондинка на фотографии в рамочке, но со своими обязанностями она справляется плохо. Ее кобель… вот-вот сорвется с цепи. Мне придется привязать его к себе.

— Не больше часа, Марго. Если опоздаешь хоть на минуту, отшлепаю. Ненавижу непослушных.

Указательный палец упираю в грудь Борзова и отталкиваю с усилием. Он же не думал, что я буду его целовать?

— Договорились, — подмигиваю и бегу к чемодану.

Купальника, конечно же, там нет. Борзов, довольный собой, стоит, прислонившись к двери. В глазах загорается вызов, который ловко и уверенно подхватываю, как брошенный мячик.

Смотря в глаза Монстру, сначала снимаю с себя футболку, затем джинсы. Цепляю большими пальцами трусы и медленно стягиваю их по ногам. Следом щелкаю застежкой лифчика и отбрасываю последнюю деталь гардероба, оставаясь абсолютно голой.

Борзов плывет взглядом по моему телу, точно волна. Пульс грохочет в ушах, мешая соображать.

Руки так и тянутся прикрыть наготу, но я заставляю себя позволить рассмотреть меня. Его голод осязаем, и в эту минуту не представляю, чем может закончиться сегодняшняя ночь.

Провокация? Нет, лишь маленькая месть за то, что забрал мое оружие. Пусть смотрит, ведь трогать не позволю.

Потом я беру отельный халат и быстро надеваю его на голое тело, крепко завязав пояс под грудью.

Ворсинки согревают и скрывают дрожь в руках и ногах. Я впервые устраивала такой перформанс перед взрослым мужчиной — специально, осознанно, и эта непривычная смелость до сих пор отдает холодком под ложечкой. Каждый сантиметр моего тела сейчас залит его масляным взглядом.

— У бассейна можно купить купальник. Я видела, — бросаю через плечо.

Взяв крошечную сумочку, куда спрятала только телефон, выхожу из номера, хихикая себе под нос.

Добром мои выходки не кончатся. Терпение Монстра не вечное, и он точно исполнит все свои угрозы: и нагнуть, и отшлепать. Может, еще чего похуже.

Выбор купальников здесь не велик. Покупаю первый, куда упал взгляд: слитный, темно-синего цвета. В раздевалке быстро надеваю его на себя и захожу в бассейн. Сейчас время обеда, и я насчитала всего двух человек, плавающих вдоль дорожек.

Невесело вздыхаю. Я не любитель плавать, делаю это скверно. Если не чувствую дна под ногами — пиши пропало. От паники сводит ноги, и я начинаю задыхаться. Но лучше утону в бассейне, чем прислушаюсь к Борзову и останусь в номере до утра, как он просил.

В воду погружаюсь без спешки. Она здесь прохладная, чуточку неприятная. Долго в ней не простоишь.

— Не бойтесь, Маргарита. Чудовищ здесь не водится, — скрипучий голос раздается над головой, выпуская мурашки по плечам от мучительной близости Калача ко мне.

Не может же быть такое, что он следит за мной?!

— Чудовище здесь ты… — очень тихо говорю и делаю отчаянный шаг в воду.

Волна поднимается до подбородка. Взвизгиваю от испуга. Ноги тут же ищут плитку. И какое счастье, что ступни встают на твердый пол.

Пока барахтаюсь на мели, как ребенок, чувствую на своих плечах дотошный и ставший знакомым взгляд.

Калач сидит на шезлонге и, нисколько не стесняясь, разглядывает. Он вновь один, той девушки как и не было с ним никогда.

— Черт, — ругаюсь от проснувшегося во мне бессилия.

И зачем я правда созналась в участии в конкурсе?... Если Калач объявит охоту на меня? Но уже не как Решетняк, чтобы отрубить мне голову, а как за куклой, которую можно продать?

Мысли вьются в этом направлении, как мошки. Сколько ни отмахивайся, они рядом. И зудят, и зудят.

— Вы боитесь плавать, Маргарита? — звучит на весь бассейн с нескрываемым смешком.

Обнаруживаю, что те двое, что плавали, покинули нас. Остались только я и Калач.

Несмотря на то, что между нами приличное расстояние, я чувствую, как стены и потолок сужаются вокруг меня, заключая в тесную клетку, где настоящее чудовище смрадно дышит мне в затылок.

— Нет. Я не люблю плавать, — не повернувшись, говорю.

— Вы меня боитесь? Или боитесь воды?

Он поднимается с шезлонга и подходит к бортику. Опускает одну ногу, скрывая пальцы под водой, и возвращает их на место.

— Вода прекрасная, — отвечаю.

Надо выходить и бежать, но снизу будто кто-то удерживает.

— Чувствую себя некомфортно, когда мужа нет рядом. Он, кстати, вот-вот подойдет.

— Буду рад с ним пообщаться. Вы уж так не бойтесь меня, Маргарита. Я не злой, — от его улыбки в жилах каменеет кровь.

Киваю неуверенно и выхожу из воды. Его взгляды оборачивают меня как в полотенце. Они облепляют со всех сторон словно печати. Мне душно, несмотря на прохладный воздух в помещении. А кожа съеживается от лишнего внимания чудовища.

До душевых почти бегу. Меня пугает не столько сам Калач, сколько его интерес ко мне и перспектива оказаться заложницей его притона.

Девушек крадут незаметно. Они сами попадают в расставленные сети и ловушки. Наивные? Нет… Эти твари просто более расчетливые и предусмотрительные. Даже с моими навыками и способностями продолжаю чувствовать себя пешкой в чужой игре. У меня нет права голоса, какой силой я ни обладай.

Снимаю купальник и встаю под горячие упругие струи воды. Только они способны отодрать налипший слой из вожделенных взглядов Калача.

Прикрываю глаза. Расслабляюсь… Когда хлопает дверь женской раздевалки.

Кладу ладонь на перегородку, пытаюсь дышать. От пара воздух уже не такой прозрачный, и начинает казаться, что там в углу кто-то есть. Я слышу его дыхание, и в грудь гирей падает страх, не дающий мне и капли кислорода.

— Здесь есть кто?

В ответ тишина. А потом щелк… Как будто кто-то сфотографировал. И снова, и снова.

Плевать на мокрое тело и волосы, я забираю халат, наспех накидываю его на себя и возвращаюсь в раздевалку. До номера бегу, не останавливаясь.

Чтобы я еще раз встретилась с этим Калачом?... Все это может быть плодом моей разбушевавшейся фантазии, но я отчетливо слышала задвижку фотоаппарата.

Стучу кулаками в дверь, зная, что мне придется рассказать о каждой своей минуте Рафу. Я же напугана до чертиков!

С той стороны молчание. Я реву от страха, уязвимости и своей… упертости. И зачем я поперлась в чертов бассейн?

Показала свой характер Монстру, Марго?

Борзов появляется из-за угла коридора. Он идет быстрым шагом и останавливается, заприметив меня. Взгляд чернеет по мере того, как он проходится им по мне, как ластик.

Раф считывает меня четче сканера.

— Я тебя точно убью, — говорит, хватая за плечи и сжимая.

— Только не здесь. Номер хотя бы открой…

Глава 18. Раф

Войдя в номер, сажусь на единственное кресло и, уставившись на дрожащее тело по имени «заноза в заднице», безмолвно требую рассказать, что же произошло.

Она стоит напротив, обнимая себя руками. Выглядит подавленно. Да на Рерих лица нет! Ее колотит так, что стены трясутся, и дрожь по полу передается мне.

По костям молотком бьет необъяснимая тревога за эту дуру.

— Он был там, — говорит упадническим голосом, вскинув на меня свои огромные глаза с длинными ресницами. Туши на них нет, а загнутые от природы ресницы протыкают своими кончиками небеса.

Вижу ее синюшный от холода цвет кожи, такие же губы, на вид меньше и тверже, чем были, и фиксирую удушающий страх в глазах.

— Калач. В бассейне, потом… в душе.

Вскидываю взгляд, наполненный презрением и гневом. Не знаю, что сейчас думает Рерих и что чувствует, когда смотрит мне в глаза, но я вот-вот разорву ее в клочья.