Фальшивая Истинная для Злого Ёкая - Хармон Хэля - Страница 11

Меня вывели из размышлений злые голоса в коридоре. Женские. Шипящие. Я аж очнулась — да-да, они именно шипели, хотя, как я видела теперь, принадлежали голоса совсем не имуги.

Прямо мне навстречу двигались три миловидные юные ёкайки. Высокие, статные, с точёными чертами лиц. В одеждах точь-в-точь как те ёкайки, что приносили мне кимоно для купелей в комнату… должно быть, всем слугам дворца положены одинаковые одежды. Но их строгие алые с чёрным одеяния лишь подчёркивали крутые бёдра и узкие талии женщин.

Ёкайки были не высшие — хвостов я не разглядела. Но и не низшие — никаких разлагающихся кусков плоти, длинных языков, непропорциональных змеиных шей… Кожа цветом как у людей, лишь чуть белее. Изо лбов ёкаек росли тонкие извитые рожки разных форм — как у моих синекожих сопровождающих. Должно быть, они одного вида. Только глаза ёкаек пылали гневом. Они явно были куда как менее дружелюбны, чем ёкаи-мужчины! Ох…

Они шептались, точно ворошился потревоженный змеиный клубок:

— Человечка… атан приблизил человечку…

— Да кто она такая?!

–… была в купелях с господином…

–… неужели опять он нас не позовёт…

Моё тело невольно напряглось.

Ох… Служанки ревнуют ко мне своего распрекрасного атана? И очень зря! Мне он вот вообще не сдался! Ну не объяснять же это служанкам. Очень подозреваю, что атан сочтёт грубостью, если я кому-то сообщу, что он мне не интересен. Как и я ему… Я просто лекарь, что подготовит для него пучки трав и поможет излечиться. На этом всё. И когда это произойдёт — он поймёт что держать меня во дворце бессмысленно, и я снова попрошу свою награду.

Попрошу вернуть меня домой.

Как бы это донести ёкайкам? Надо подобрать очень вежливые осторожные слова. Но ничего на ум, как назло, не шло…

А ёкайки шипели громче!..

Да чего это они?!

Я попыталась вежливо улыбнуться — это всё, на что меня хватило, но ответом мне было:

— Не смей смотреть на нас, жалкая человечка!

Во мне столкнулись два намерения: не наживать врагов и поставить служанок на место. Например, предложить обсудить их претензии напрямую с Атаном. Или спросить, что такое ядовитое они съели на ужин, раз яд так и сочится… или… вариантов много! Аж язык чешется — и гори оно всё! (Сестра Лина всегда говорила, что вовремя смолчать — это не моё, а уж если мне дали веский повод как сейчас!..) Но сейчас мне крайне неразумно высовываться и наживать себе врагов во дворце.

Разум боролся с сердцем (и, надо сказать, проигрывал!), но я просто не успела сотворить никакую глупость.

В коридоре с характерным шипением нарисовался зеленоглазый генерал-змей.

Он страшно зашипел на ёкаек, демонстративно щёлкая змеиными клыками. Злой шелест служанок замолк на полуслове.

— Как с-с-с-смеете?! — прошипел имуги Сейир, укладывая кольцами серебристо-белый хвост, возвышаясь над всеми в коридоре, опасно покачиваясь из стороны в сторону, точно собирается атаковать. — Или вы, глупые женщины, не видите браслет, который пожаловал атан почётной гостье?!

Ёкайки сжались так, словно Сейир ударил их под дых всех троих разом. Яростно и затравленно одновременно.

А на меня уставились — ох — не припомню, чтоб на меня когда-нибудь смотрели с большей ненавистью.

Все три ёкайки нашли взглядами браслет на моём плече. И только тут я сообразила, что моё кимоно по-прежнему непотребно спущено с одного плеча — как Азарей оставил, я и позабыла натянуть ткань на прежнее место! Позор! Но хотя бы оно теперь сухое — Азерей высушил его на мне щелчком пальцев.

Я спешно начала прятать плечо.

— Носи с гордостью! — зашипел Сейир уже мне, и моя рука замерла, так и не подтянув ткань наверх. — Такое украшение любая мечтает получить от атана. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли таких одежд, которые не будут скрывать эту священную драгоценность. А вы…

Сейир снова оскалился на ёкаек:

— Живо поклонились почётной гостье! Или тут кто-то не уважаетжелание атана?!

Ёкайки склонились синхронно и так низко, как будто Сейир пригрозил им смертью, в случае неповиновения, и не разгибали спин, пока мои сопровождающие настойчиво не провели меня мимо них — в направлении моих комнат. Генерал Сейир только кивнул мне. Я глубоко поражённая бездумно также кивнула ему в ответ. Затем имуги просто бесшумно и быстро исчез за ближайшим изгибом коридора.

Я в непонятных чувствах дошла до своей комнаты.

Это происшествие предстояло обдумать. Что такого особенного в браслете, подаренном в благодарность за лечение?!

Эта сцена в коридоре была странной и… яркой.

Но её упорно вытеснял образ разгневанного атана в последние мгновения нашего общения.

И происшествие в коридоре меркло перед тем, что Азарей сказал мне и главное — КАК он это сказал… прежде чем развернуться и уйти от меня из купелей прочь:

“Ты теперь моя, человечка, и будешь служить мне, пока я не решу иначе”

Лишь бросил через плечо паре синекожих ёкаев-слуг:

— Вернутьмою человечку в её покои! ....

***

“Мою человечку”

“Мою”

Ох…

Моя кожа помнила прикосновения Азарея.

Теперь я накручивала круги по своей комнате. Ломала голову, что означает браслет, подаренный Азареем. А еще невольно параллельно размышляла: кем приходятся атану наглые служанки, которых приструнил имуги… Неужели любовницами?!

Как-то это неприятно… то есть, мне всё равно, конечно, как там атан проводит свободное время. Но то, что они мне нагрубили — неприятно. И только!

И часа не прошло с того момента, как атан обвил меня хвостом за талию, привлёк к себе и выдохнул в губы:

— Ты теперь моя, человечка, и будешь служить мне, пока я не решу иначе.

А потом его большой палец как бы небрежно коснулся моей щеки. Как бы жестом повторяя это его “моя”.

Бррр. Жутко. Когда молчаливые слуги вернули меня в выделенную мне комнату — я первым делом понеслась к зеркалу: посмотреть, нет ли ожога — так горят, мне показалось, места прикосновений Азарея. Ожога не было. Я всё себе надумала. И изнутри меня знатно колотило…

Но хоть теперь в одиночестве можно перевести дух и прикинуть план дальнейших действий. С четверть часа назад мне принесли на золотом полотне коренья и травы, чтоб я собрала готовые наборы для ванн ёкая. А остальное со слов синекожих стражников — могу использовать на снадобья по своему усмотрению. Но чтоб не смела вредить их господину…

У меня такого и в мыслях не было.

Собственная жизнь мне дорога.

Я села за дело с энтузиазмом. И вскоре снова погрузилась в свою полу-медитацию.

Букетики я собрала неосознанно. Двенадцать почти одинаковых красивых пучков трав и ягод, ха — разве что лентой остаётся перевязать и вручить Азарею! Представляю, как возмущённо вытянулось бы его лицо — он же такой весь властный злой ёкай — мечта всех хамоватых служанок дворца!

Меня снова затрясло от возмущения. И, чтобы компенсировать себе моральный ущерб, отложила несколько корешков белоцвета — универсального противоядия, очень ценного на моей родине. Когда вернусь — внесу свою лепту в домашнее хозяйство. Каждый мелкий корешок этой травы можно обменять на тройку добрых коней. Будет мне компенсация!

Но… фух — надо признать, я держалась неплохо. И даже не имея никакого лекарского дара, смогла кое-что предпринять для лечения злющего ёкая. Молодец, Ами! Сама себя не похвалишь — никто не похвалит. Вот разве что божественный серебристый кот Миуки мог бы…

Он бы сказал: “Не унывай, котлетка, ты всё делаешь правильно. Вот тебе мой божественный совет, как спастись…”

— Ты и правда неплохо справляешься, котлетка, мрар…

Я взвизгнула и подскочила на месте. Почти сразу заставила себя замолчать.

Никто на мой крик не прибежал (ура!). Я обернулась на звук знакомого мурлыкающего голоса.

На застеленной золотистым покрывалом кровати вальяжно растянулся пухлый серебристый покровитель нашей семьи с хитрыми жёлтыми глазами. Он развалился кверху божественным брюхом, как бы показывая примером, что бояться не стоит…