Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей - Страница 12

Ситуация достаточно стандартная и понятная — злодей и девица. Неизвестно, конечно, насколько девица невиновна, может она действительно заслуживает мучительной смерти, но вот мужик этот у меня вообще никакой симпатии не вызвал. Как-то уж совсем не подходят такие слова и такой тон борцу за справедливость и мстителю за невинных. Ну и как мне поступить? С одной стороны, что здесь может сделать голый человек? Этот персонаж хоть и выглядит, как крестьянин, но копья почему-то совсем не боится. У меня, правда, есть пистолет — может, он пистолета испугается? В общем, совсем не хочется вмешиваться в чужую разборку. А с другой стороны, бывают такие ситуации, когда ты обязан вмешаться, если не хочешь потерять к себе всякое уважение. Стоит самоуважение риска того, что тебе воткнут вот это самое копьё прямо в голое брюхо? Или ещё чего похуже сделают — ясно же, что этот мужик из магусов, оттого и плевать ему на оружие.

Я всё же начал склоняться к тому, что вмешаться надо, но всё и так решили за меня. Магус вдруг насторожился, резко повернулся в мою сторону и приказал:

— Эй ты, за кустом! Быстро вышел сюда!

Я вздохнул и вышел. У каждого, наверное, есть свой момент позора, и мой определённо настал.

— Брат? — ошеломлённо спросил магус, глядя на меня и приоткрыв от удивления рот. — Что с тобой? Почему ты в таком виде?

— Я геолог, из Рифейска, — развёл я руками, сгорая от стыда. — Был в разведке, а потом непонятно как сюда попал, вот в таком виде и попал. Буду очень благодарен, если поможете мне вернуться домой.

— Что? — непонимающе переспросил он и потряс головой, словно пытаясь что-то там внутри уложить. Он некоторое время тупо смотрел на меня, а потом в его глазах забрезжило понимание, и он захохотал. — Ах, вон оно что! Я чуть было не стал посмешищем, приняв за брата обычное животное! Но к счастью, никто об этом не узнает. Удачный день, удачная охота! Хотя ищейку жалко, конечно…

Он задумчиво посмотрел на меня, что-то про себя прикидывая, а потом приказал: «Замри!», и я действительно оцепенел. Не знаю, было ли это параличом — все мышцы просто стали как будто чужими. Я пытался восстановить контроль над собой, но у меня ничего не получалось, как будто я бился о кирпичную стену.

Магус небрежно пнул девчонку в бок и приказал:

— Посиди пока смирно. Сейчас я по-быстрому прирежу это чучело и займусь тобой как следует.

Затем он лениво направился ко мне, нащупывая рукой нож на поясе. Вытащить нож сразу у него не получилось, гарда за что-то зацепилась — то ли за пояс, то ли за что-то ещё, и магус посмотрел вниз, отведя от меня глаза. И как только он отвёл глаза, мне сразу же стало легче. Я вновь почувствовал себя и, не раздумывая ни секунды, вскинул руку с пистолетом. Магус опять посмотрел на меня, но я уже нажимал спуск. Хлопнул выстрел, пуля вошла ему прямо в левый глаз, и магус упал на спину, раскинув руки.

Я посмотрел на кровавую кашу на месте глаза и чувствовал тошноту. Меня наверняка стошнило бы, но желудок был совершенно пустым, и я просто смотрел на мёртвого магуса, не понимая, что делать дальше.

Может быть, я бы просто стоял и дальше, но убитый внезапно оказался вполне себе живым. Он уставился на меня уцелевшим глазом и злобно оскалился. Я понял, что ещё секунда-другая, он скажет заклинание, или как там у них принято колдовать, и на том жизненный путь Артёма Боброва закончится. Я прыгнул обеими ногами магусу на живот; он захрипел и скрючился, вытаращив единственный оставшийся глаз. Пока он пытался разогнуться и вдохнуть, я схватил нож, который лежал совсем рядом, и вогнал его в уцелевший глаз. Почему в глаз? Сам не знаю. Наверное, подсознательно решил, что его сила действует через глаза — я же смог пошевелиться именно тогда, когда он отвёл от меня взгляд.

Нож был не очень длинным, но всё же достаточно длинным, чтобы проткнуть мозг почти насквозь. Это выглядело совершенно невероятным, но лезвие в голове магуса не то что не убило, а даже не убавило ему прыти. Он дёргался, извивался, пытался оторвать мои руки от ножа, выплёвывал какие-то не совсем понятные мне ругательства — в общем, вёл себя совершенно не как положено человеку с ножом в глазу. А я просто сидел на нём, вцепившись в рукоять ножа, и не обращал внимания на его удары, а просто боролся с непрерывно накатывающими волнами дурноты. Сколько это продолжалось, не знаю, мне казалось, что бесконечно. Но в конце концов он стал постепенно слабеть, бурное сопротивление перешло в подёргивание, потом в агонию, и наконец он окончательно затих.

Я с опаской слез с него, не выпуская из руки нож. Некоторое время смотрел на труп, ожидая, что он опять зашевелится, но на этот раз он, похоже, умер надёжно. Я кое-как встал на ноги — меня ещё здорово качало, но стоять более или менее получалось. Огляделся вокруг — на полянке ничего не изменилось. Девушка сидела на прежнем месте и с приоткрытым ртом смотрела на меня совершенно круглыми глазами. Я хотел было подойти к ней, но вдруг вспомнил, что я по-прежнему голый и застеснялся.

А впрочем, у меня же теперь есть штаны — что с бою взято, то свято. Я попробовал стащить их с магуса — не особенно успешно. Не потому, что он сопротивлялся — просто у меня до сих пор не было никакого опыта снятия штанов с трупов. В конце концов штаны я всё-таки добыл, и они оказались на удивление хорошими — очень мягкая плотная ткань определённо не была обычным домотканым полотном. Штаны оказались мне чуть-чуть коротковаты, но в целом не стесняли. Нож я несколько раз воткнул в землю, чтобы очистить от крови, и засунул в ножны. Непохоже, что магус снова оживёт, однако нож всё же хотелось держать под рукой.

За то время, пока я возился со штанами, в голове немного прояснилось. На полянке всё оставалось по-прежнему. Девчонка всё так же смотрела на меня, не двигаясь с места, и всё ещё плакала — ну, может, уже и не плакала, но лицо у неё было по-прежнему в слезах.

Я двинулся к ней — не торопясь, чтобы не пугать, — и уже раскрыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, как она заговорила сама:

— Убей меня, Старший! — взмолилась она, всхлипывая. — Я же ничего тебе не сделала — убей меня, пожалуйста!

— Эээ, — тупо промычал я, не понимая, что ответить.

— Умоляю тебя! — в её голосе звенело отчаяние.

— Да не собираюсь я тебя убивать! — наконец отошёл от ступора я.

В её глазах появилась безнадёжность. Она застыла, а затем быстрым движением выхватила у себя с пояса нож, и приготовилась воткнуть себе в сердце. Глаза у неё стали отрешёнными, и я понял, что ещё мгновение, и она действительно себя убьёт. Я быстро попятился, и это было правильным решением — она явно заколебалась.

— Ты придурочная, да? — спросил я спокойным и тихим голосом, чтобы не провоцировать сумасшедшую.

— Что? — она непонимающе посмотрела на меня.

— Нет, если ты действительно не хочешь жить, я тебе мешать не стану, — сказал я, стараясь, чтобы мои слова звучали достаточно убедительно. — Но ты не могла бы покончить с собой чуть попозже, когда я уйду?

— Куда ты уйдёшь? — переспросила она с удивлением.

— Куда до этого шёл, туда и уйду.

— Ты не собираешься отдавать меня Галенам?

— Я не знаю никаких Галенов, — серьёзно ответил я. — И никого никому отдавать не собираюсь.

— И ты не станешь меня задерживать, если я просто встану и тоже уйду? — спросила она по-прежнему недоверчиво, но нож всё же опустила.

— Не стану, конечно, — покачал головой я. — Иди куда хочешь, твоё дело. Но я хотел бы с тобой пойти, если ты не возражаешь.

— Зачем ты хочешь со мной пойти? — спросила она, глядя на меня в полном недоумении.

— Не то чтобы именно с тобой, — пожал плечами я. — Просто хочу к нормальным людям выйти, а с тобой это будет гораздо проще. Да и вообще по лесу лучше ходить не в одиночку. Обещаю вести себя хорошо и не быть обузой.

— Со мной, значит, хочешь идти, — медленно повторила она, мучительно раздумывая.

О чём она раздумывала, мне было совершенно понятно. Идти вместе она не хотела и боялась, отказать мне тоже, похоже, боялась — в общем, решала сейчас, чего боится больше, и могла качнуться в любую сторону. Не уверен, что выйдет как-то на её решение воздействовать, но почему бы не попробовать сыграть на чувстве благодарности?