Представь нас (ЛП) - Гоинс Молли - Страница 5

— Нет, не нужно, — выпаливаю я вопреки всем мыслям, только что промелькнувшим в голове. Похоже, во мне снова берет верх пресловутый братский инстинкт.

— Подо... — успевает начать Калли, но я бесцеремонно ее перебиваю.

— Мне, пожалуйста, маленький кофе и совсем чуть-чуть сливок.

Девушка за стойкой недоуменно морщится.

— У нас нет кофе. Мы чайная.

Калли озадаченно снизу вверх смотрит на меня.

— Ты вывеску вообще читал? Заведение называется «Пролитый чай».

Ну, прекрасно, опозорился по полной программе, да еще и дважды. И что теперь прикажете отвечать? Нет, я не смотрел на вывеску, потому что все мысли занимал твой непрекращающийся озноб. Твою же мать.

— Разве ты не слышала, как еще на улице я заикнулся про кофе? По-твоему, был похож на человека, который читал вывеску? — чертыхаюсь я, понимая, что вышло слишком резко. Замечательно: если по этой сцене можно судить, о шансах наладить контакт с новыми товарищами по команде, то пункт в контракте о запрете на обмен можно поцеловать на прощание.

Калли иронично изгибает бровь.

— Представь себе, не слышала. Я просто стояла, отмораживая себе задницу, и думала: Боже, как же хочется горячего чая. А в следующий миг ты уже переступаешь порог.

Понаблюдав за моим остекленевшим взглядом, Калли качает головой со смехом и снова поворачивается к баристе.

— Ему, пожалуйста, чай латте.

Калли снова пытается расплатиться, но я опережаю ее, бросая на стойку наличные.

— Сказал же, что плачу я.

Закатив глаза, она небрежно убирает с лица прядь рыжих волос.

— А еще говорил, что собираешься пить кофе. Я не собиралась вешать на тебя расходы за напиток, который может и не понравиться, но мы оба прекрасно понимаем: уйти с пустыми руками не вариант, если только не хотим, чтобы у Адама сорвало крышу.

— Искушение велико, — бурчу я под нос. Сгребая сдачу, смахиваю, остаток монет в банку для чаевых, пока мы переходим к дальнему краю стойки. — И все-таки, что именно ты заказала?

— Чай латте, — пожимает она плечами. — Строго говоря, не совсем чай и не совсем кофе, скорее чайный напиток на молоке. Не обещаю, что тебе понравится, но нужная доза кофеина там имеется.

— Ладно, — бросаю я в ответ. За последние несколько дней я провел с Калли больше времени, чем за весь прошлый год. Завсегдатаем послематчевых посиделок меня не назовешь, но даже если и выбираюсь куда-то с парнями, Калли никогда не бывает. Да я и вообще не слышал, чтобы она ходила куда-то с командой. Не сиди она на первом ряду трибун, привлекая внимание роскошной рыжей шевелюрой и оглушительно болея за Адама, я бы и знать не знал об их родстве.

Иными словами, суть в одном: из виду я ее определенно не упускаю, просто не сопоставил бы их, не будь все столь очевидно. Впрочем, Калли вовсе не искушение – ну, или по крайней мере до недавнего времени им не являлась. Она – младшая сестренка моего товарища по команде. Калли вообще не положено быть искушением. Вот только с самого начала поездки она превращается в сплошное... наваждение.

Наваждению мне точно не стоит поддаваться, но когда мы садились в самолет, Калли перевела на меня уставший взгляд и с мягкой улыбкой на лице поинтересовалась, как я справляюсь с происходящим.

В тот миг, когда смотрел на нее и до меня дошел смысл сказанного, тело охватило странное чувство. На моей памяти никто не находил и секунды, чтобы поинтересоваться состоянием. Ни мать, ни сестры никогда об этом не спрашивали, но я и повода не давал думать, будто что-то не так. В семье именно я привык совсем разбираться – и роль эта по душе.

Но стоило лишь раз устало вздохнуть, как она тут же оказывалась рядом, допытываясь, в чем я нуждаюсь, и чем может помочь. Пусть даже всего-то и нужно, чтобы меня выслушали, пока изливаю душу. Не то чтобы я собирался жаловаться на жизнь или делиться мыслями, роящимися в голове, но в ее взгляде сквозила непоколебимая уверенность: Калли не отстанет. Так что я пробурчал дежурное «все нормально», лишь бы ее успокоить.

И на мне она не остановилась. После приземления Калли раз пять спросила у Адама, чем помочь. Черт, да она со всеми в самолете обходилась с поразительной чуткостью и любезностью. И неважно, что за последние двое суток нам удалось поспать от силы пару часов, – от нее не было слышно ни единой жалобы.

Стоило сойти с трапа, как единственное, чего ей захотелось, – это заскочить куда-нибудь и купить новую зарядку. Но «Мистер Расписание» не терпит незапланированных остановок. Так что Калли улыбнулась и в шестой раз спросила, чем может помочь.

Мне в том чертовом минимаркете абсолютно ничего не было нужно, но спустил десять баксов на книжку с кроссвордами, только чтобы у Калли появился предлог купить зарядку. И вот теперь я торчу в чайной, собираясь пить какую-то бурду, которая наверняка не понравится, просто потому, что она замерзла.

Возможно, подсознание заставляет о ней заботиться, потому что Калли напоминает моих домашних. На веку матери и сестер хватало безумных передряг, но они всегда сохраняют тот же неисправимый оптимизм, что и Калли. Может, в наваждении виновата банальная тоска по близким?

Последние пять лет я поддерживал их с другого конца страны, и разлука тяготила сильнее, чем я показывал, – отсюда и привычка держаться особняком. Пожалуй, невольно задумываюсь: а не служит ли бесконечное жизнелюбие Калли лишь ширмой для чего-то, гложущего ее изнутри? Сам не знаю, отчего отчаянно хочется докопаться до истины, но поделать с собой ничего не могу.

Переминаясь с ноги на ногу, она оглядывает заведение.

— Местечко прелесть. Обязательно запишу его в список плюсов переезда.

— Значит, чай? Не кофе?

Она бросает на меня взгляд, и губы снова трогает мягкая улыбка.

— Никакого кофе. Раньше пила его постоянно, но потом поняла, что от сочетания кофеина и сахара меня начинает трясти, накатывает дикая тревога. Вот и перешла на чай.

— А нельзя просто брать без кофеина?

Она беспечно пожимает плечами.

— Можно, конечно, но чай, как выяснилось, нравится больше. В нем меньше сахара, а разнообразие вкусов и полезных свойств помогает удерживать гиперфиксацию в разумных рамках. К тому же так банально безопаснее. Я вечно забывала бы добавить «без кофеина», так что проще сразу брать то, где его вообще нет.

Гиперфиксация? Из-за напитка? И как вообще можно умудриться забыть добавить «без кофеина» в конце заказа? Да произноси ты его первым делом!

— Логично, — соглашаюсь я, решив на этом и остановиться: вопросов к ее признанию возникает слишком уж много.

— Правда, в некоторых чаях кофеин тоже присутствует, — продолжает Калли. — Так что за этим тоже приходится следить. Но иногда, если доза небольшая, он не особо влияет, главное – не пить слишком много. Наверное, тут еще дело в добавленном сахаре, потому что... ой, прости, я заболталась. Видишь? А теперь представь, что со мной творится под кофеином.

Я начинаю понимать, почему она завязала. Откуда в Калли столько энергии?

Она внимательно меня разглядывает. Я прямо вижу, как та сдерживается, чтобы не продолжить болтовню. Но едва Калли приоткрывает рот, как выкликают заказ, и я поспешно шагаю вперед, чтобы забрать стаканчики.

Протягиваю Калли ее стаканчик, который та принимает с мягкой улыбкой.

— Спасибо.

В ответ я лишь киваю и направляюсь к выходу.

Толком не понимая зачем, я бросаю взгляд на название заведения на стаканчике и мысленно заставляю себя его запомнить.

— Отлично, — Адам хлопает в ладоши, едва мы оказываемся на улице. — Теперь, когда вы разжились напитками, мы можем, наконец, пошевеливаться?

— Минутку, — я выставляю вперед палец, призывая подождать, и исключительно ради того, чтобы посильнее его взбесить, демонстративно медленно делаю первый глоток напитка, заказанного Калли.

Он шумно выдыхает.

— Ты серье...

Я поднимаю руку, призывая помолчать, и делаю еще глоток. А штука-то весьма недурная. На вкус, кажется еще лучше, когда я замечаю, как Калли пытается спрятать смешок за стаканчиком.