Ловец душ - Герберт Фрэнк Патрик - Страница 2

Его прервал надтреснутый голос доктора Оберхаузена:

– Мы обошли их во всем, вот только они продолжают топить наши подлодки.

Адмирал нахмурился.

Поняв, что настал его черед, Рамзи вступил в разговор.

– С учетом двадцати потопленных субмарин, сэр, каков общий процент потерь?

Сидящий рядом с Белландом капитан с лицом совы сухо ответил:

– Из последних двадцати миссий мы потеряли все двадцать.

– Сто процентов, – уточнил доктор Оберхаузен. Его незрячие глаза уставились на багрового лейтенанта-коммандера в дальнем конце стола. – Коммандер Тернер, будьте любезны, покажите мистеру Рамзи устройство, которое нашли ваши ребята.

Тернер пустил по столу черный цилиндр размером с толстый карандаш. Переходя из рук в руки, предмет наконец достиг Рамзи.

– Работа мистера Рамзи, естественно, связана с электроникой, – объяснил доктор Оберхаузен, пока его подопечный внимательно изучал прибор. – Он специализируется на устройствах для обнаружения травмирующих воспоминаний.

Энсин сразу смекнул: он – вездесущий эксперт Психбюро по электронике, читающий сокровенные мысли каждого. То есть при нем сокровенных мыслей лучше просто не иметь. Он демонстративно водрузил свой черный ящик на стол с видом человека, который с легкостью проник в тайну загадочного устройства и ничуть не впечатлился.

«Что это вообще за чертовщина?» – пронеслось в голове.

– Возможно, вы узнали в нем узкополосный передатчик, – обратился Белланд к Рамзи.

«Интересно, если сказать, что я вижу прибор насквозь, эти парни поверят? – думал Рамзи, рассматривая гладкую поверхность черного цилиндра. – Док их, небось, уже загипнотизировал».

Белланд говорил с Рамзи тем же почтительно-испуганным тоном:

– Враги подбрасывают такие вот штуковины на наши подводные буксиры. Вероятно, это устройства замедленного действия, которые активируются уже после выхода в море. К сожалению, разобрать ни один нам не удалось: при попытке взлома срабатывает механизм саморазрушения.

Рамзи перевел взгляд на доктора Оберхаузена, затем опять на Белланда, как бы говоря: «Нет чтобы сразу в Психбюро обратиться…»

– Однако Тернер полагает, что близок к разгадке, – вступился за свой департамент адмирал.

Рамзи посмотрел на багрового лейтенанта-коммандера.

«А если нет, тебя разжалуют», – смекнул он.

Бедняга вжался в кресло, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Или же передатчики активируют вражеские агенты на борту, – заметил коммодор справа от Оберхаузена.

– Как бы там ни было, – подытожил доктор, – эти приборы направляют врагов к нашим секретным скважинам.

– Хуже всего то, – сказал Белланд, – что Восточный альянс внедрил своих шпионов задолго до войны. Теперь эти спящие агенты притаились среди нас и ждут отмашки. Где их только нет. – Он свирепо нахмурил брови. – Вплоть до моего шофера… – Адмирал осекся, перенаправив свирепость на Рамзи. – Мы надеемся, вы не из их числа.

– Надеетесь? – переспросил энсин.

– Я уверен, что среди присутствующих спящих агентов нет,– прорычал Белланд.– К сожалению, больше я ни в чем не уверен.– Он вновь повернулся к карте и ткнул в остров в Баренцевом море.– Это Новая Земля. Вдоль ее западного побережья проходит узкий шельф, около сотни фатомов[2] в ширину, который заканчивается крутым обрывом. Там у нас скважина, причем, похоже, это богатейшее из известных нам месторождений. Враги о нем пока не прознали.

Доктор Оберхаузен выставил вперед костлявую руку и постучал пальцем по столу.

– Важно, чтобы мистер Рамзи уяснил себе психологический фактор.– Он развернулся к энсину.– Как вы понимаете, полностью держать наши потери в секрете невозможно. Информация просачивается, и в результате настроение у экипажей подводных буксиров – хуже некуда. Срочно необходимы хорошие новости.

– Вам слово, Тернер, – велел Белланд, прошел к своему креслу и опустился в него, словно корабль в сухой док.

Бледно-голубые глаза Тернера остановились на Рамзи.

– Мы тщательнейшим образом проверили и перепроверили личный состав подводных буксиров. Отобрали для миссии один из лучших экипажей. Сейчас его члены отдыхают в военном санатории Гарден-Гленна, выход в море через пять недель. Им как раз не хватает офицера-электронщика.

«Фрейд, твоя воля! Никак меня на подлодку сплавляют?» – ужаснулся Рамзи.

– Вас, собственно, за тем и вызвали, – словно прочитав его мысли, подтвердил Оберхаузен и, повернувшись к Тернеру, добавил: – Вы уж простите, коммандер, но позвольте я прямо перейду к делу.

Бросив взгляд на Белланда, Тернер сел на место.

– Конечно, доктор.

Оберхаузен поднялся с прежним чувством собственного достоинства.

– Тем более что это по моей части. Видите ли, мистер Рамзи, у их бывшего электронщика под конец миссии случился нервный срыв. Проблема вроде той, с которой вам пришлось столкнуться на «Дельфине». Только похлеще. На буксире меньше места, в команде всего четверо. Очаговые симптомы указывают на спровоцированную паранойю.

– Капитан? – спросил Рамзи.

– Именно.

«Сейчас мы поразим туземцев своими тайными познаниями», – хихикнул про себя Рамзи, а вслух сказал:

– Я наблюдал аналогичные симптомы боевой усталости на линкоре «Дельфин». – Он похлопал ладонью по черному ящику. – Перепады в эмоциональном состоянии капитана в той или иной степени отражались на всем экипаже.

– Доктор Оберхаузен проинформировал нас о вашей работе с персоналом «Дельфина», – уважительно вставил Тернер.

Рамзи кивнул с серьезным видом.

– Меня настораживает вот какой момент, – сказал он. – Вы упомянули, что экипаж – один из лучших. У капитана с нестабильной психикой такого не бывает.

– Тут опять же вся надежда на вас, – пояснил Оберхаузен. – Мы чуть было не списали капитана на берег, как вдруг наш штабной Суперкомп выдал, что для операции у Новой Земли самая высокая вероятность успеха именно у этой команды. Впрочем, не без соблюдения определенных условий.

Доктор умолк и потеребил мочку уха.

Рамзи понял намек.

«Вот оно что! Кое-кого из начальства такой расклад не устроил, и Доку позарез надо обеспечить мое присутствие на буксире. Кому это понадобилось? Адмиралу? Вряд ли, тот по одному слову Дока сам бы в подлодку прыгнул. – Энсин заметил хмурый взгляд коммодора слева от доктора и только теперь обратил внимание на его позолоченные петлицы. – Президентский советник! Тогда все ясно».

– Одним из условий, конечно, является скрытое наблюдение психолога, – понимающе закивал Рамзи. – Как вы планируете закрепить датчик-вампир на капитане без его ведома?

– У адмирала Белланда есть гениальное предложение, – ответил Оберхаузен. – Служба безопасности разработала новые детекторы против шпионских передатчиков. Они состоят из микроскопического динамика, хирургически вживляемого в шею, и вшитых в подмышки волновых сканеров. Миниатюрность разработки позволит вместе с динамиком поместить и нужный вам датчик.

– Отличное решение, – похвалил адмирала Рамзи. – Вы чипируете шкипера и отправляете меня следить за его психическим состоянием.

– Именно. Однако тут не обошлось без возражений, – сказал доктор, нацелив незрячие глаза на коммодора слева. – Озабоченность вызвана отсутствием у вас боевого опыта на глубоководных буксирах, требуемого для этой особенной миссии.

Коммодор презрительно хмыкнул и уставился на Рамзи.

– Мы воюем вот уже шестнадцать лет, – проворчал он. – Как вы ухитрились избежать боевых действий?

«Чертов ретроград, – подумал энсин. Он прищурился и повернул свой телеметрический прибор, направив прямо на коммодора. – В сомнительных ситуациях выручает бортовой залп».

– Каждый солдат, сохраненный для боя, приближает победу, – сказал Рамзи.

Лоснящееся лицо коммодора побагровело.

– Благодаря редкому сочетанию специальностей – психологии с электроникой – мистер Рамзи является ценным сотрудником, которым не следует рисковать, – вмешался доктор Оберхаузен. – Его отправляют исключительно по особым заданиям, как, например, на «Дельфин», где никто другой не справится.