Трофей проклятого генерала - Ларсон Лана - Страница 6

Король медленно прошел в центр комнаты, остановившись в паре шагов от меня, и молча смотрел, изучал, запоминал. Его взгляд скользнул по моим распущенным волосам, по бледному лицу, по подаренному им же платью, где в складках пряталась сама смерть.

— Мне жаль, Илина, — произнес он, и голос его стал мягче, глубже, — искренне жаль, что день твоей свадьбы превратился в кошмар. Я знал, что мой брат ненавидит твой род, но не думал, что он зайдет так далеко.

— Его можно понять, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он искалечен и не забыл, кто в этом виноват.

Король хмыкнул, подойдя ближе.

— Ты удивительно великодушна для жертвы. Да, он пострадал. Но ты не должна за это отвечать.

— Однако отвечаю, — я прямо посмотрела в черные глаза монарха. — Вы ведь не отмените его право, Ваше Величество?

В мыслях всплыли строчки из учебника истории. Строчки об этом обычае. Да, драконы установили право первой ночи, но они же сделали лазейку, послабление. Это право можно отменить. И сделать это мог либо тот, кто установил это право, либо действующий король, вложив немало сил и магии. Я не питала надежды, но…

Саргон покачал головой:

— Я не могу нарушить древний закон, когда он уже призван и скреплен магией. Это ослабит трон. У тебя нет выхода, Илина. Тебе не дадут выйти из этой комнаты никуда, кроме как в карету моего брата.

Этого и следовало ожидать.

— Я еду к нему? В его замок?

— Да. Он пожелал, чтобы все случилось на его территории. И… — король на секунду запнулся, — он приказал, чтобы ты осталась в свадебном платье.

Я горько усмехнулась:

— Как символично – первая брачная ночь, но не с мужем.

Саргон вдруг шагнул ко мне вплотную, нарушая все границы приличия. Я почувствовала запах его парфюма – сандал и мускус. Он был теплым, живым и… опасным.

— Если бы я знал о задумке Магнара, я бы опередил его, — тихо произнес король, глядя на мои губы.

Я замерла, боясь вдохнуть. Щеки вспыхнули, а сердце застучало где-то в горле. Это не было утешение. Это был интерес мужчины к женщине.

— Я поговорю с Уорликом, — продолжил Саргон, протягивая руку и касаясь костяшками пальцев моей щеки, медленно очертив овал лица, скользнув к губам, ключице. — Я заставлю его принять тебя обратно, когда все закончится. Но, если он окажется глупцом и откажется…

Король чуть склонил голову, его глаза потемнели, став почти черными безднами.

— Ты не останешься на улице, Илина. Во дворце всегда найдется место для такой красивой девушки. И я лично прослежу, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Смысл его слов дошел до меня мгновенно. Это было обещание, предложение стать фавориткой, любовницей. Какая ирония: одну ночь меня будет терзать чудовище, чтобы отомстить, а потом подберет король, чтобы «утешить». Я для них лишь игрушка, трофей, переходящий из рук в руки. Во мне поднялась холодная волна гордого презрения. Я выпрямила спину, вспомнив уроки этикета. Я дочь герцога, и не буду плакать и умолять.

— Благодарю вас, — произнесла я ледяным тоном, не отводя взгляда. — Вы чрезмерно милостивы, Ваше Величество.

Саргон усмехнулся, уловив мой настрой. Кажется, моя непокорность его только раззадорила. Он убрал руку от моего лица.

— Удачи, Илина. Она тебе понадобится.

Он снял полог тишины. В ту же секунду дверь распахнулась, и на пороге возник начальник стражи Магнара – огромный воин в черных доспехах.

— Карета подана, — пророкотал он без эмоций. — Генерал не любит ждать.

Я глубоко вздохнула, собирая остатки мужества, оправила юбки, чувствуя тяжесть кинжала в складках – моего единственного защитника.

— Я готова, — сказала и двинулась за стражем.

Прошла мимо короля, не поклонившись, и вышла в коридор, гордо подняв голову. Впереди меня ждала ночь с чудовищем. И я знала одно: либо я выйду из его спальни убийцей, либо не выйду вовсе.

Вдоль всего коридора снова собрались зеваки. Они просто сделали из всего этого события спектакль. И я не удивлюсь, если все те же лица останутся и на последний акт, когда я, измученная и униженная, вернусь сюда следующим утром.

Шепотки за спиной сливались в единый гул, напоминающий шуршание сухих листьев. Кто-то охал, прикрывая рот ладонью, кто-то откровенно злорадствовал, тыкая пальцем в падшую, в дочь предателей.

— В одном платье идет на мороз…

— Сразу видно, как муж «ценит» свою супругу.

— Да он уехал уже давно, только пятки сверкали!

— В логово к зверю едет, бедняжка…

— Да так ей и надо! Поплатится за грехи родителей.

Когда же это закончится?

Да, мне не дали никакой накидки, оставили в одном прекрасном, но будто проклятом платье, в котором я вновь иду на эшафот. И едва миновала тяжелые двери дворца, как морозный воздух мгновенно пробрался сквозь тонкое кружево, обжигая кожу ледяными иглами. Ветер трепал распущенные волосы, бросая их мне в лицо, но я даже не попыталась их убрать.

Я не оглянулась, не ускорила шаг, хотя тело била крупная дрожь. Им не нужно видеть мои слезы. Им не нужно видеть, как мне страшно. Если я побегу, если сгорблюсь от холода, стану жертвой. А жертв здесь добивают.

Впереди, прямо у последней ступени, стояла карета, черная, огромная, зловещая. На дверце скалился личный герб Магнара, который я смогла рассмотреть получше: черный дракон разрывает солнце. Почему-то на месте солнца я сейчас видела себя.

Я поднялась по ступенькам. Внутри карета оказалась неожиданно просторной и теплой. Мягкие бархатные сиденья, обитые бордовой тканью, поглощающей звуки. Здесь пахло не лошадьми и дорогой, а… Магнаром. Именно им и никем больше. Я опустилась на сиденье, чувствуя себя странно: мне казалось, меня должны везти в клетке с решетками, как опасную преступницу, а не в роскошном, пусть и мрачном экипаже.

Едва я убрала ноги с подножки, дверь захлопнулась сама собой. Щелк. И тут же по стенам пробежала едва заметная фиолетовая рябь – запирающее заклинание. Теперь я точно не выйду, даже если захочу. Я в ловушке.

Не хотела смотреть, не хотела оборачиваться на свою прошлую жизнь. Но взгляд против воли скользнул к небольшому окошку, занавешенному плотной шторой. Я чуть отодвинула бархат. Там, на крыльце, стоял Саргон.

Король не ушел. Он стоял один, возвышаясь над толпой придворных, и смотрел прямо на карету. Наши взгляды встретились через стекло и магическую защиту. Внешне он был спокоен – ледяная статуя монарха, вершащего судьбы. Но в его черных глазах, устремленных на меня, я видела бурю. Там плескались гнев, уязвленное самолюбие и… обещание, жуткое обещание, от которого мне стало жарче, чем от магии в карете.

Карета тронулась внезапно, без рывка, но сразу набирая скорость. Саргон исчез из виду, как зеваки и вся моя прошлая жизнь. Ведь как прежде уже не будет…

Мы выехали с дворцовой площади.

Мимо проплывал величественный белоснежный дворец – шпили, башни, витражи, сверкающие в лучах зимнего солнца. Там было тепло. Там было безопасно. И там я могу жить, если соглашусь на предложение короля.

Я откинулась на спинку сиденья и горько усмехнулась. Ярость, горячая и колючая, заклокотала в груди.

— Не бывать этому, — прошептала я в пустоту.

Я не игрушка, не переходящий приз, не трофей, который один брат отнимает у другого, чтобы доказать свое превосходство, а второй хочет вернуть, чтобы потешить эго. И уж точно я не шлюха, чтобы греть постель королю, после того как его брат по праву силы сломает меня.

Карета вырвалась за пределы дворцовых ворот на широкий тракт. И тут произошло невероятное. Лошади набрали такую скорость, что мир за окном смазался в одну пеструю ленту. Я вжалась в сиденье, испугавшись, что мы сейчас врежемся, перевернемся, разобьемся в щепки. Но экипаж шел плавно, словно плыл по воде. Никакой тряски, ни звука колес. Только тихий гул магии.

Это же личная карета Магнара, зачарованная лучшими мастерами, а может, и им самим когда-то давно. Мысль царапнула сознание: он отдал ее мне. Почему? Как он сам доберется до своего замка? Насколько я знала, его увечья сделали невозможным оборот в дракона. Он не мог оборачиваться, не мог лететь. Значит, он либо выехал раньше, либо владеет способами перемещения, о которых не говорят открыто. Впрочем, какая мне разница? Пусть хоть вовсе никуда не выезжает из дворца.