Измена. Свадьба волка - Князева Алиса - Страница 20

Предупреждающе смотрю на неё. Незачем так перед ним выслуживаться. Она моя мать, его тёща… вроде как. Это он должен пытаться ей понравиться.

Впрочем, наша семья ненормальна во всех смыслах.

— Нет нужды. Я закончу, — он оценивающе скользит по мне взглядом.

Волчица внутри радостно стучит хвостом. Приятно, когда мужчина так на тебя смотрит. Со сдержанным, но восхищением.

— А когда меня будут брать на балы?! — возмущается Кай.

Ему страх перед двуликими пока не успели навязать, поэтому с Ровером он говорит, лишь изредка отводя взгляд, чтобы не подчёркивать вызов.

— Когда будешь свободно оборачиваться в волка, — улыбается Ровер, и я снова прикусываю губу.

Когда он говорит с Каем или другими детьми, то становится ещё красивее. Это раздражает.

— На таких балах разное бывает. Ты должен быть готов отстаивать интересы семьи.

— Может случиться что-то плохое? — Кай смотрит на меня.

Ровер это замечает.

— Не беспокойся. Эйлис под моей защитой, с ней ничего не случится.

— Идём, Каюша, идём, — мама подталкивает сына к двери. — Доброй ночи, лорд. Эйлис, — она снова кланяется и оставляет нас наедине.

— Безупречно. Супруга лорда Альварина должна блистать. Но позволь добавить небольшую деталь. Идеально подчеркнёт твои глаза.

Он заходит мне за спину и надевает на шею невероятной красоты подвеску. В центре красуется огромный синий камень, натёртый и отшлифованный так, что кажется, кто-то отколол кусочек ночного неба и закрепил среди серебристых листьев и завитков.

— Ух ты, — не сдерживаюсь я, осторожно касаясь нижней части украшения. — Но… когда? Откуда?

Ровер не отвечает, закрепляя на мочках моих ушей маленькие камни в тон подвеске. По коже бегут мурашки от горячего дыхания лорда, когда он якобы случайно задевает шею.

Нервно облизываю губы. Вспоминаются те хорошие моменты, что у нас были. Свидание в саду, каким галантным и заботливым он бывает... Вот и сейчас.

Может, у моего мужа есть противный брат-близнец, который делает гадости и спит с Милой? Пусть она его заберёт, а мне оставьте этого, хорошего.

— Безупречно, — тихо шепчет Ровер и целует меня в шею.

Ноги подкашиваются, и я едва не падаю. Теперь к вспышкам приятных воспоминаний добавляются и более горячие мгновения. Мне становится жарко.

Ровер притягивает меня и захватывает губы в плен. Я чувствую себя мягкой, будто глина, из которой он может слепить всё, что вздумается.

— Как бы мне хотелось послать их в пекло, — шепчет он, прерывая поцелуй, но оставаясь на расстоянии вдоха. — Запереть тебя в комнате и не выпускать до утра. А может, и дольше.

Звучит угрожающе. Это мамин шнурок работать начал? Ого. Я и не думала, что такое возможно.

Голова кружится. Волчица, будь у неё голос, уже кричала бы: «Да! Да! Да! Хочу, сделай!» Я стараюсь держать себя в руках, но обаянию моего мужа тяжело сопротивляться.

— Гости же уже пришли? — то ли спрашиваю, то ли напоминаю я.

— Увы. Идём, разделаемся с ними и приступим к чему-то поинтереснее.

Его голос стекает в рычащий бархат, и к моим щекам приливает кровь. В нижней части живота сладко тянет, и я ругаю себя за то, что реагирую так… бесстыдно. Сложно быть двуликой. Звериная половина души усиливает желания и влечение.

— А может, — я прикусываю губу и вскидываю на него взгляд, — немного задержимся? Чтобы ну… побыть вместе. Наедине.

Неужели я правда это предлагаю? Он посчитает меня развратницей.

Ровер улыбается и снова целует меня.

— Боюсь, «немногим», моя милая Эйлис, не отделаешься. Ты же не надеялась, что всё закончится быстро?

Его слова пугают, но одновременно с этим растекаются по венам сладкой патокой. Закусываю губу и часто моргаю.

Проклятье, я на грани. Ещё слово, и всё случится прямо здесь.

Сердце стучит так быстро. Лёгкие наполнены ароматом смолы и мяты — его запахом. Мне уже плевать на всё, гостей, проблемы, наши сложные отношения… лишь бы он снова поцеловал, прикоснулся, сделал как…

Проклятье! Он меня с ума сведёт!

— Тише, Эйлис, — Ровер мягко прихватывает мою нижнюю губу. — Побудь немного в этом чувстве и пойми, чего хочешь ты.

Кажется, мы оба понимаем, чего я хочу, но боюсь признаться. Даже самой себе.

— Идём, — он берёт мою руку и вкладывает в сгиб своего локтя.

Мы выходим в коридор и идём к лестнице. Носа касается множество новых запахов, я не учуяла их, так как провела в комнате полдня, готовясь к празднику. Пожалуй, это самое утомительное в жизни леди — долгие часы одеваний, причёсок и макияжа.

Спускаемся в зал. Не успеваю я охватить взглядом всех присутствующих и понять хоть примерно, сколько тут людей, как слышу громогласное:

— Его светлость герцог Альварин с очаровательной супругой!

Зал вздрагивает нестройным приветствием и множеством поднятых бокалов. Мне неловко, и я жмусь к Роверу, пугаясь лишнего внимания. Ему-то легко, смело шагает в море двуликих с прямой спиной. Привык быть в центре внимания. На меня смотрят с жадным интересом, и я радуюсь, что хорошо выгляжу. Ровер сказал «безупречно», значит цепляться ко мне не станут, так?

К Роверу подходит слуга с подносом, на котором стоит пара бокалов. Он снимает оба, подаёт мне один и поднимает свой:

— Добрый вечер, дорогие друзья и враги. Как и всегда, я не рад вас видеть, — я вздрагиваю, а по залу проносится волна смешков. — Но раз уж вы всё равно явились, располагайтесь. Отдыхайте, ешьте, пейте за здоровье и счастье моей жены. Можете не лукавить, я знаю, что мне большинство из вас желает только смерти.

Новая волна смешков, поздравления, тосты в мою честь. Лорд приобнимает меня так осторожно и трепетно, что я, совсем смутившись, роняю взгляд в свой бокал. Не знаю, что это, но в напитке плавает полупрозрачный голубой цветок.

Странные эти двуликие. Я совсем не так представляла себе светские балы. Ровер даже не пытается быть вежливым, все остальные принимают его прямоту как должное. Радует, что мне и правда улыбаются тепло. Во всяком случае те, кого я вижу поблизости.

Зал разделён на две половины. На одной организована площадка для танцев, куда немедленно выныривают молодые двуликие и, едва дождавшись начала игры музыкантов, пускаются в пляс, в другую смещаются гости постарше — там много столов, за которыми некоторые уже начали игру в карты. У дальней стены выходы на террасу, стол с закусками и напитками.

— Расслабься, — шепчет на ухо Ровер и мягко гладит меня по щеке. — Пока я рядом, тебя не загрызут.

— Здесь очень много двуликих… Страшно.

— И ты одна из них. Нас, — хмыкает он, отпивая из бокала с цветком. — Привыкай.

— Я постараюсь, — улыбаюсь я и тоже пробую. Необычный сладковато-кислый вкус. Пахнет ягодами и цветами.

— Хочешь потанцевать?

Прежде чем я успеваю испугаться и признаться, что не умею так же лихо, как кружащие по паркету пары, к нам подходит Хантер:

— Ровер, ты срочно нужен.

— Что опять случилось?

— Мила. Она сегодня не в себе. Никого из нас не слушает. Иди разбирайся с ней, если не хочешь потерять основные сделки, потому что язык у неё сегодня без костей.

Я вздрагиваю и смотрю на мужа.

Нет, не ходи. Прошу...

— И что? В доме Альварин нет другого двуликого, способного увести женщину в комнату?

— Если бы она подпустила к себе кого-то, — хмыкает Хантер. — Истерит и требует тебя.

— Проклятье, — Ровер залпом выпивает свой напиток вместе с цветком и ставит бокал на поднос проходящего мимо слуги. — Сейчас приду.

— Я побуду с Эйлис, — улыбается Хантер.

— Вот уж нет, — рычит Ровер. — Ты к ней не приближаешься, если жить хочешь.

Хантер поднимает ладони и отступает, а я сильнее вцепляюсь в локоть мужа.

— Не уходи… прошу, — сглатываю. — Пусть кто-то другой с ней разберётся. Ровер…

Глава 23. Новые знакомства

— Всё будет хорошо, — он гладит меня по волосам, и от этого прикосновения в глазах начинает щипать. — Я просто уведу её и сразу вернусь к тебе. Попробуй закуски.