Неукротимый Бастард 3 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 2

Я молча кивнул, и мы вышли из покоев. Сначала я думал, что мы спускаемся в тюремное подземелье, где находилась та самая пыточная, но немного не доходя до нужного коридора, Каменский открыл какую-то неприметную дверь, и мы оказались в другом коридоре, совершенно тёмном.

Дверь за нами закрылась, щёлкнув засовом, и теперь я совсем ничего не видел. Потом появились язычки пламени на чьих-то пальцах и подожгли факел. Рядом со мной стояли люди, ставшие уже почти родными: Степан, Виктор и Остап Афанасьевич. Все поприветствовали меня кивком, не произнеся ни слова. Виктор отдал мне небольшую дорожную сумку через плечо, такие же были и у остальных.

Барон призывно махнул рукой и пошёл первым вперёд по длинному коридору с земляным полом, больше походившему на секретный тоннель. Похоже, именно так и есть. Каменные стены местами отсырели и между ними появился мох, земляной пол эффективно гасил звуки наших шагов, шли осторожно, но достаточно быстро.

Я привык всегда завтракать, даже если вставал очень рано. Это первый раз, пожалуй, когда я уже выдвинулся на дело, а у меня во рту не было даже капли воды. Желудок давно уже проснулся и начал мурлыкать настырным котом, но сказать об этом вслух сейчас было как минимум неуместно.

Эти люди, что молча шагают сейчас рядом со мной, тоже встали ни свет ни заря и идут вместе со мной по нескончаемому подземному тоннелю, чтобы защитить меня, а могли бы спокойно спать. Я вздохнул, проглотил вязкую слюну, поправил сумку на плече и перевязь с мечом и шёл дальше молча.

Тоннель казался поистине бесконечным. Иногда он менял направление, уходил вниз, потом снова поднимался, но не заканчивался. По моим подсчётам, мы уже должны были покинуть Солнцеград. Изначально я думал, что мы выйдем сейчас из какой-нибудь постройки на окраине города, но нет, мы явно прошли намного дальше.

Я уже потерял счёт времени, когда тоннель уверенно начал подниматься вверх и мы упёрлись в окованную железом массивную дверь. Каменский немного повозился с массивным замком, который, по-видимому, давно не открывали и с усилием распахнул дверь, навстречу рванул прохладный предрассветный воздух, стрёкот сверчков, кваканье лягушек и запах тины.

Мы стояли спиной к скрытому кустарником скальному выступу, а там за кустами тихо журчала речушка, скорее всего именно та, что я видел слева от тракта, когда подъезжали к Солнцеграду на дилижансе.

— У нас есть пять минут, чтобы немного подкрепиться и идём дальше, — сказал Каменский, доставая из своей более увесистой сумки пироги и бутыль. — И мне тогда всё это тащить легче будет.

Небо на востоке уже посветлело, солнце собиралось вскоре показать миру свой ослепительный лик, когда мы двинулись вдоль берега по давно нехоженой тропе. Похоже здесь когда-то ходили только рыбаки, кое-где остались рогатульки для удочек, места здесь были утоптаны почти до каменной плотности, но и они начинали зарастать травой. Сейчас как раз самое время, чтобы настраивать снасти, но мы не увидели ни души, странно.

— Мы так до самого Царьграда пешком пойдём? — спросил первым Виктор, который, судя по виду устал даже больше, чем Остап Афанасьевич, который был втрое старше.

— Можешь взлететь, как птица, и порхать над деревьями, — ухмыльнулся Остап, покосившись на молодого напарника. — Видно плохо ты тренировался в последнее время.

— А когда тренироваться-то? — насупился молодой. — То туда поехали, то сюда. Весь распорядок дня слетел, даже поесть вовремя не всегда получается.

— В старости сядешь у окна и будешь есть кашу да простоквашу по расписанию, — ответил Остап.

— Как вы? — усмехнулся Виктор.

— Я ещё молодой, мне рано, — с ухмылкой ответил мужчина.

— До Царьграда мы пешком по лесам и за неделю не дойдём, — вмешался в разговор Каменский. — А нам надо до приезда остальных Пожарских успеть. В Михеевке есть конюшни княжеские, оттуда дальше верхом.

— Верхом? — спросил я, повысив тон голоса от неожиданности.

— А что, не умеешь? — не менее удивлённо спросил барон, замедлившись и поравнявшись со мной.

— Не поверите, но ни разу не приходилось, — покачал я головой.

Может для них странно это услышать, но лучше сразу сказать правду, чтобы потом не выглядеть идиотом. В прошлой жизни мне только мотоцикл удалось оседлать, до лошади так и не добрался.

— Это что же, у вас в деревне лошади не было? — удивлённо протянул Виктор, уставившись на меня, как на цветущий папоротник. — А как же землю пахать?

— Лошадь была, но только чтобы пахать, да телегу возить, — ответил я. — Даже седла в сарае никогда не видел.

— Значит сейчас научишься, — невозмутимо резюмировал Каменский. — У нас выбора нет. Там, где мы поедем, карета не пройдёт.

— Да я и не против, — пожал я плечами. — Просто должен был предупредить.

Мы довольно быстро пробирались по лесной тропе, порой продираясь сквозь заросли ежевики и высоченного папоротника, и я всё не переставал удивляться, откуда барон, правая рука князя, знает все эти тайные тропы, о которых большинство жителей сёл, которые мы обходили стороной, даже не догадываются.

Но не все участки тропы оказались малохожеными и безопасными. Подходя к пересечению тропы с каким-то второстепенным трактом, Каменский внезапно остановился и поднял руку. Все дружно замерли и прислушались. Где-то впереди за высокими кустами боярышника, перекрывающего тропу густыми зарослями, слышались тихие голоса. Похоже впереди скопление людей, затаившихся в лесу.

— Местные ушкуйники похоже, — тихо прошептал мне на ухо Виктор. — Ждут обоз купца, что решил поехать с утра пораньше, чтобы ограбить или увесистую мзду взять за проезд.

Барон снова вскинул руку, обернулся к нам, но смотрел куда-то за наши спины. Я резко обернулся и увидел стоявших в десяти шагах позади нас троих мужиков в затёртых укороченных армяках, на ногах лапти, а в руках топоры, у одного угрожающего вида кистень.

— А что это вы, господа хорошие, по нашему лесу без спроса ходите? — спросил один, помахивая топориком, который сделан был явно не для рубки дров.

— Да ещё и бесплатно, — ухмыльнулся второй, демонстративно крутанув кистенём. — Нехорошо получается.

— Во-первых, лес княжеский, а не ваш, — невозмутимо ответил Каменский, выдвинувшись вперёд в их сторону. — А мы люди князя Пожарского, чьи законы вы здесь нарушаете. Так что вопрос стоит в том, что это скорее за вами долг неоплаченный в виде каторжных работ.

— Не в тех ты условиях, человек княжеский, чтобы нам свои правила диктовать, — самоуверенно произнёс тот, что с кистенём. — Расклад не в твою пользу.

Я только сейчас понял, что разговоры там за кустами боярышника давно прекратились, и нас тихо окружают десятка два лихих мужичков в обносках, но все как один при оружии, хоть и простом, мужицком. Они неторопливо обступили нас со всех сторон, держа оружие наготове. Среди них оказалось даже несколько лучников.

— Крайне не советую пытаться причинить нам какой-либо вред, — невозмутимо продолжил Каменский.

— А то что? — спросил, наклонив голову набок, мужичок с кистенём. Видимо их главарь.

— А то нам придётся причинить вам много вреда, — спокойно ответил барон. — Поэтому просто дайте нам спокойно пройти дальше, по своим делам. И, может быть, я на какое-то время забуду о вашем существовании. Только вот боюсь, что ненадолго. Дам вам небольшую фору, чтобы уйти из этих земель или разойтись по домам и заняться земледелием.

— Вроде солнце только восходит, а ему уже голову напекло, — сказал стоявший рядом с главарём мужичок, вся окружившая нас банда дружно расхохоталась, показывая чёрные зубы.

— Выкладывайте всё, что у вас есть, и ступайте с миром, — сделал встречное предложение главарь. — Мы про вас забудем ненадолго. Может быть.

Снова прокатились ехидные смешки, кольцо вокруг нас медленно начало сжиматься. Степан выхватил меч из ножен и описал им круг, оставив в воздухе быстро растаявшие сиреневые всполохи. Стоявшие перед ним отпрянули, но реально отступать вовсе не собирались.