Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс - Страница 2

— Полагаю, вы приехали потому, что сегодня ночью в Столице произошло убийство?

— Вот именно, — многозначительно кивнул Зотов.

— И кого же убили?

— Убит ваш старый знакомый — князь Долгоруков.

— Ничего себе! — изумился я. — Мы ведь совсем недавно виделись с ним. Как это случилось?

— Ему перерезали горло в гостиной его собственного дома. Я только что оттуда. Зрелище, скажу я вам, очень неприятное. Весь пол залит кровью, а нож мы так и не нашли.

— Думаете, убийца унёс его с собой? А как он проник в дом? И как вышел оттуда?

— На этот счёт у меня есть версия, — прищурился Никита Михайлович. — Но сначала я хочу спросить вас. Как вы узнали про убийство?

— Догадался, — улыбнулся я. — Господин Рябушинский рассказал мне, что сегодня ночью на Смоленском кладбище появился призрак испуганного аристократа. Он умолял кого-то пощадить его. Нетрудно было сообразить, что этого человека только что убили. Я собрался послать вам зов, но тут вы сами приехали.

— Занятно, — пробормотал Зотов. — А больше вы ничего не хотите мне рассказать?

— Предполагаю, что городовые видели на кладбище именно призрак князя Долгорукова. Нужно как можно скорее найти его и допросить. Он мог видеть своего убийцу.

— Нет, это не Долгоруков, — неожиданно вмешался обер-прокурор. — Городовые сказали, что призрак был совсем молодой, ему не больше восемнадцати. А князю, если не ошибаюсь, далеко за сорок?

— Значит, не он, — поморщился Никита Михайлович. — Впрочем, это ничего не меняет.

Зотов замолчал и широкими шагами прошёлся по кабинету. Остановился напротив меня, несколько секунд смотрел прямо мне в глаза, потом потёр лицо ладонью.

— Устал я, Александр Васильевич, — пожаловался он. — Впервые на этой неделе добрался до своей кровати, и на тебе — убийство князя! Пришлось одеваться, ехать к демонам на кулички, смотреть на труп, опрашивать свидетелей. А князь, между прочим, живёт на Галерном канале. То есть, жил. Не близко от моего дома.

— Вы упомянули свидетелей. Они рассказали что-нибудь интересное?

— Не сомневайтесь, — невесело усмехнулся Зотов. — То, что я услышал от них, до сих пор не укладывается у меня в голове. А уж если их показания станут известны газетчикам, Столица просто взорвётся.

— Ну, нам-то вы расскажете?

— Расскажу, не сомневайтесь. Так вот, свидетели видели, как убийца пришёл в дом князя. Можно сказать, они сами его впустили. Князь немного побеседовал с убийцей в гостиной, а затем гость зарезал Долгорукова и скрылся.

Я удивлённо покачал головой.

— Ничего не понимаю. Если вы знаете, кто убийца, зачем вы приехали ко мне?

Никита Михайлович тяжело вздохнул.

— Потому что свидетели утверждают, что убийца — вы. Это вы приехали в дом князя Долгорукова и убили его. А потом сбежали, когда вас хотели схватить.

Слова Зотова эхом отозвались у меня в голове. Наверное, я что-то предчувствовал, когда удивился странному поведению полковника.

Магический дар загудел в груди, но тут же растерянно смолк.

— Несусветная чушь! — внезапно взорвался Рябушинский. — Как вам пришло в голову обвинить Александра Васильевича? Как вы могли поверить этим свидетелям? Да у каждого из них наверняка имеется зуб на господина Тайновидца! Или они просто ошиблись. Когда я командовал городской полицией, у нас даже поговорка была — врёт, как очевидец. Вы бы лучше их самих проверили. Уверен, это они прикончили князя, а теперь хотят свалить вину на его сиятельство.

— Вы принимаете меня за идиота? — огрызнулся Зотов. — Разумеется, я им не поверил. Но их показания записаны и приобщены к делу. Поэтому я не мог не приехать сюда. Я должен был предупредить вас, Александр Васильевич.

— И удостовериться, что свидетели врут, — усмехнулся я.

— И вы туда же? — возмутился Никита Михайлович. — Я уверен, что вы никого не убивали.

— Но уверенность к делу не подошьёшь, в отличие от свидетельских показаний. Эти показания теперь можно опровергнуть только другими уликами. Значит, будем разбираться.

Я старался говорить спокойно, и это подействовало. Зотов опустился в кресло.

— Я рад, что вы ведёте себя разумно, — кивнул он. — У вас есть ещё кофе?

Я машинально дотронулся до кофейника.

— Этот уже остыл. Сейчас я попрошу Игната сварить свежий.

— Не надо, — отмахнулся Зотов. — И этот сойдёт.

Я налил ему кофе, и Никита Михайлович осушил чашку одним глотком.

— Кто ваши свидетели? — спросил я.

— Княжеская охрана и молодой племянник покойного князя Михаил Долгоруков. Охранники утверждают, что они по приказу князя открыли вам калитку, а племянник впустил вас в дом и проводил в гостиную на первом этаже.

— Когда это произошло?

— Около часа ночи.

— В это время я спал в своей постели.

— Елизавета Фёдоровна была с вами?

— Нет, она уехала погостить к подруге. Я был один.

— Вы куда-нибудь выходили из дома?

Я покачал головой.

— Нет, я спал до самого утра. У меня нет привычки гулять по ночам.

— Слабовато, — поморщился Зотов. — Я-то вам, разумеется, верю. Но в суде очень не любят такие алиби. Любой прокурор мигом поставит его под сомнение.

— И правильно сделает, — вставил Рябушинский. — У меня такое алиби не продержалось бы и минуты.

— Впрочем, я уверен, что дело не дойдёт до суда, — не обращая на него внимания, добавил Никита Михайлович. — Император не позволит безнаказанно чернить ваше имя.

— А что, если на это и был сделан расчёт? — нахмурился я. — Император заступится за меня, и газеты тут же раструбят о том, что у Его Величества завёлся любимчик. Даже если меня оправдают, осадок всё равно останется.

— Очень может быть, — помрачнел Зотов. — Долгоруковым терять нечего. А свидетели всегда могут сказать, что ошиблись. Но горожане уже будут настроены против вас.

— И против императора, — добавил я. — Поэтому я настаиваю, чтобы вы вели расследование по всем правилам.

— А вот это верно, — снова вмешался Рябушинский. — Нельзя давать мерзавцам повод для сплетен.

— И что вы предлагаете? — насторожился Никита Михайлович.

— Обращайтесь со мной, как с обычным подозреваемым. Что вы делаете, когда у вас появляется подозреваемый в убийстве?

— Допрашиваю его, — усмехнулся Зотов. — Потом провожу обыск.

— Отлично. Вы уже допросили меня и убедились, что алиби у меня нет. Самое время приступить к обыску.

— Для обыска нужны понятые, — напомнил обер-прокурор Рябушинский. — Мне быть понятым нельзя, я при исполнении.

— Возьмите Игната и Прасковью Ивановну, — предложил я.

— Вы серьёзно, Александр Васильевич? — возмутился Зотов. — Считаете, что я стану рыться в вашем постельном белье?

— Станете, — кивнул я. — С него и начнёте, тем более, что я всю ночь провёл в спальне. Зато потом сможете подтвердить под присягой, что орудия убийства там нет. Вы ведь не нашли нож рядом с телом князя?

— Нож давно выбросили в канал, — махнул рукой Зотов. — Обычное дело.

— Это не шутки, Никита Михайлович, — нахмурился я. — Не знаю, зачем Долгоруковы хотят притянуть меня к убийству, но я им этого не позволю. Начинайте обыск.

— Хорошо, — нехотя согласился Зотов. — В таком случае, показывайте вашу спальню.

Игнат и Прасковья Ивановна не на шутку перепугались, когда узнали, что им придётся быть понятыми.

— Произошло убийство, и в нём пытаются обвинить меня, — терпеливо втолковывал я им. — Вы должны будете подтвердить на суде, что в нашем доме не нашли ничего подозрительного.

— Да я и так скажу всё, что нужно, — заверил меня Игнат.

— Нужно сказать только правду, и ничего больше, — сердито нахмурился я. — Честное слово, это несложно.

Зотов уже вошёл в привычную роль. Видно было, что начальнику Тайной службы хочется как можно скорее покончить с неприятным делом.