Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс - Страница 15

— А есть какой‑нибудь способ поймать джинна? — поинтересовался я.

— Стражи Лачанги могут это сделать, — кивнул Набиль. — Вам стоит обратиться к ним.

— Ну конечно, — улыбнулся я. — Ведь Лачанга — это город, сплошь населённый джиннами. И ведь там как‑то ловят преступников.

— Вот именно, — подтвердил Набиль. — Отправляйтесь в Лачангу, Александр Васильевич, и попросите великого визиря помочь вам. Пусть он отправит с вами нескольких стражей. Я призову неизвестного джина сюда, и они его задержат.

— Интересно, почему этот джин затаил на меня злобу? — вслух задумался я. — Насколько я помню, в жизни я не ссорился ни с одним джинном.

— Может быть, он затаил злобу не на вас, а на князя Долгорукова? — предположил Никита Михайлович. — А вы просто подвернулись ему под руку. Хотя вы правы — устроить такое изощрённое злодейство слишком сложно даже для джинна. Насколько я понимаю, он вполне мог сам убить князя и бесследно исчезнуть.

— Мог, — спокойно подтвердил Набиль. — Но вы неправы, когда говорите, что не ссорились с джиннами, Александр Васильевич. Насколько мне известно, песчаные джины вас не любят. Ведь вы помешали им захватить Лачангу.

— Точно, — удивлённо согласился я. — Ну вот всё и начинает проясняться. Один из песчаных джиннов воспылал ко мне ненавистью и явился в наш мир, чтобы отомстить. Здесь он узнал о нашей неприязни с князем Долгоруковым и взялся за дело. Никита Михайлович, нам нужно как можно скорее отправляться в Лачангу. Как вы считаете, мы сможем незаметно пробраться к порталу на Ореховом острове?

— Вряд ли, — покачал головой Зотов. — Портал очень тщательно охраняют. Давайте не будем спешить, Александр Васильевич. Мы сегодня и так очень неплохо продвинулись в расследовании. Я предлагаю вернуться в управление и отдохнуть до утра. Завтра утром я поговорю с императором и постараюсь убедить его, чтобы он разрешил нам отправиться в Лачангу.

— Что скажете, Набиль? — поинтересовался я мнением джинна.

— Звучит разумно, — безмятежно улыбнулся хозяин кофейни.

Мне послышалась в этом какая‑то недосказанность, и я уточнил:

— Но у магии могут быть свои представления о разумном, ведь так?

— Именно, — безмятежно кивнул джинн.

Мы попрощались с Набилем, вскарабкались обратно на травянистый откос и вышли из магического пространства в обычный мир. Впереди снова мелькнула чёрная тень. На этот раз я услышал осторожные шаги.

Зотов тоже заметил шпиона.

— Стоять! — грозно крикнул он. — Тайная служба!

Тень послушно замерла. Мы подошли ближе и увидели, что это репортёр Черницын.

— Что вы здесь делаете? — угрожающе навис над ним Никита Михайлович. — Отвечайте!

Черницын упрямо выпятил узкий подбородок:

— Вы не могли бы говорить потише? Хотите, чтобы вас слышала вся округа?

— Вы следите за нами? — спросил я. — Как вы узнали, что мы здесь?

— Вам бы следовало быть осторожнее, — укоризненно покачал головой Черницын. — Вас заметили, когда вы прогуливались по городу. А потом хозяин лавки игрушек рассказал всем о том, как вы исчезли. А ведь все горожане уже знают, что император приказал вас арестовывать. Такая суматоха поднялась!

— Ледяные демоны, — выругался Никита Михайлович. — Только этого нам не хватало. А тут ещё репортёр!

Он неприязненно взглянул на Черницына.

— Между прочим, я хотел вам помочь, — обиделся Черницын. — Что бы вы там обо мне ни думали, я симпатизирую Александру Васильевичу и уверен, что он ни в чём не виноват. Я ждал вас, чтобы предупредить, а вы рычите на меня, как цепной пёс.

— Это потому, что вы всё время мешаете мне работать, — разозлился Зотов.

— У каждого из нас своя работа, — не сдавался Черницын. — Вы расследуете преступления, а я собираю новости и сообщаю их жителям столицы.

— Хватит, господа, — остановил я разыгравшуюся перепалку. — Что будем делать, Никита Михайлович?

— Постараемся незаметно добраться до управления Тайной службы, — решил Зотов. — И сделаем это как можно быстрее. Александр Васильевич, вы сможете вернуть нас обратно в камеру?

Я покачал головой:

— Нет. Изнутри я смог бы обойти вашу магическую защиту, но не снаружи. Для этого мне, по крайней мере, нужно оказаться рядом со зданием управления, а тогда уже проще войти через дверь.

— И вызывать извозчика опасно, — поморщился Зотов. — Он тоже может нас узнать.

— Я готов отвезти вас на своём мобиле, господа, — предложил Черницын. — Он совсем рядом.

— Придётся воспользоваться вашим предложением, господин репортёр, — сквозь зубы пробормотал Зотов.

А я протянул Черницыну руку:

— Благодарю вас, Андрей Сергеевич.

Через пять минут мы уже ехали по набережной в сторону управления Тайной службы.

— Теперь император точно узнает, что я выпустил вас из камеры, — мрачно процедил Зотов.

— Но ведь вы сделали это в интересах следствия, — заметил я.

— Надеюсь, Его Величество это поймёт, — согласился Никита Михайлович. — Господин Черницын, едьте спокойнее. Не стоит привлекать к нам излишнее внимание.

Черницын послушно сбавил скорость. А Никита Михайлович продолжал:

— В любом случае неприятностей теперь не оберёшься.

— Вы думаете, император запретит нам путешествие в Лачангу? — спросил я.

— Тише, господин Тайновидец!

Зотов сделал страшные глаза и взглядом указал на Черницына.

Мы свернули с набережной на Главный проспект, и тут Миша Кожемяко прислал мне зов:

— Саша, ты где? — требовательно спросил он. — И где Никита Михайлович?

— Мы с господином полковником вели следствие, — ответил я. — С минуты на минуту вернёмся в управление.

— Здесь такое творится, — торопливо заговорил Миша. — Здание управления оцеплено имперской гвардей. Приехал сам генерал‑губернатор столицы, и с минуты на минуту ждут приезда государя. Все уже знают о том, что ты исчез из камеры, а полковник Зотов нарушил императорский приказ.

— Огненные демоны, — пробормотал я. — Никита Михайлович, у меня для вас плохие новости. Император уже знает, что нас нет в управлении. Здание оцепила имперская гвардия. Можно сказать, нас ждут с нетерпением. Предлагаю укрыться в каком‑нибудь безопасном месте и подумать, что делать дальше.

— Поздно, — ответил Никита Михайлович.

Мобиль свернул на бульвар, и впереди замелькали белые мундиры императорских гвардейцев.

— Что делать? — в панике спросил Черницын. Он крепко вцепился руками в руль и побледнел от напряжения.

— Едьте прямо и постарайтесь не привлекать внимания, — скомандовал Зотов. — Будем надеяться, что они нас не заметят. Прячьтесь, господин Тайновидец!

С этими словами Никита Михайлович пригнулся и съёжился на заднем сиденье. Я пробормотал себе под нос заклинание магии домовых и стал невидимым.

Теперь вся надежда была только на самообладание Черницына.

Мобиль неторопливо катил по бульвару.

Вот он уже поравнялся с гвардейцами. Стоит Черницыну притормозить или поехать быстрее — и они обязательно что‑то заподозрят.

А вдруг репортёр захочет нас выдать? Ведь это обеспечит ему сенсацию.

Мы медленно ехали мимо управления Тайной службы. Во всех окнах здания горел свет. Гвардейцев сюда согнали видимо‑невидимо, они стояли на каждом шагу. Один из них сурово посмотрел в нашу сторону. На мгновение наши взгляды встретились, и я сразу же отвёл глаза.

Но Черницын справился.

Он довёз нас до конца бульвара, свернул на улицу Маленьких Сов и только тут остановил мобель. В свете уличного фонаря я заметил, что по худому лицу репортёра текут крупные капли пота.

— Фух, — выдохнул он. — Никогда в жизни мне не было так страшно, господа.

— Вы спасли нас, Андрей Сергеевич, — благодарно кивнул я. — Никогда вам этого не забуду.

— Надеюсь, теперь‑то все сенсации будут мои, — криво улыбнулся Черницын.