Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 16

Я выхожу из клиники. Снег всё идёт — белый, пушистый, такой чистый, что глазам больно. Внутри же меня — чёрная, гадкая каша.

Сажусь в машину, закрываю дверь и смотрю перед собой минуты две или три. В салоне холодно, я кутаюсь в шубу, выдыхаю пар, жду, пока прогреется двигатель и станет теплее. Почему не сделала автозавод? Забыла.

Дворники беззвучно чертят дугу по лобовому стеклу, смахивая снежинки, но тут же падают новые.

Анвар был моим первым. Моим единственным. Я хранила себя для него, верила, что любовь - это чистота, доверие, тело, которое принадлежит только одному. А он приносил мне чужую грязь и щедро делился со мной, как будто я была такой же, как его девки.

Дышу глубоко, чтобы не расклеиться. Потом достаю телефон, нахожу его номер и нажимаю на вызов.

Длинные гудки. Он берёт не сразу. Голос расслабленный, даже ленивый. Как будто делает мне одолжение, соизволив ответить.

— Остыла?

Я не здороваюсь, не трачу время на вежливость, которой он не заслужил.

— Ты заразил меня микоплазмозом.

В трубке повисло молчание.

— Чего?

— Инфекция, — говорю серьёзно. — Передаётся половым путём. Из-за неё я потеряла ребёнка.

Снова переваривает информацию.

— Не может быть, — выдавливает. — У меня нет проблем со здоровьем. Я чистый.

Горькая усмешка обжигает горло.

— Это скрытая инфекция, Анвар. Она может годами не проявляться. Ты заразился от неё или от тех шлюх, с которыми спал до неё. Неважно уже. И не надо мне сейчас втирать, что ты делал это с презервативом, потому что это не так. И меня тошнит от тебя, от всего, что с тобой связано. Меня просто тошнит!

— Жанель, послушай теперь меня, — негодует он.

— Не буду я ничего слушать. Больной, озабоченный придурок. Живи теперь с этим.

Бросаю трубку, не дожидаясь ответа и не давая ему оправдаться или обвинить меня. Кидаю телефон в кармашек между сиденьями, переключаю передачу и трогаюсь с места.

Снег летит в лобовое стекло, и дворники снова смахивают его. По лицу текут слёзы, которые я не могу вытереть, потому что сосредоточена на дороге.

Я плачу и еду сквозь этот белый чистый снег, который не в силах отмыть меня изнутри.

Мне тридцать пять. У меня дочь, бизнес, большой проект, развод и курс антибиотиков от ЗППП. Я не знаю, как я это вывезу.

Глава 16

Анвар

Под пальцами противно скрипит кожа. В голове каша, круговорот мыслей. Хрен знает, что это такое, но пугает не так, как диагноз из трёх букв. Нет, этого нельзя допустить, придётся пройти полное обследование. А вдруг…

Да нет, не может быть. Я всегда был осторожен и делал это с защитой. Только с Ясмин так не получилось уже в нашу третью встречу. Что за херня? Неужели она?

Ясмин сказала, что я был у неё первым клиентом, а до меня она спала с… блядь. У неё был мужик до меня, она с ним жила, пока он её не кинул.

Завожу двигатель и давлю на газ так, что машина взвизгивает колёсами на снегу. Мне плевать на светофоры и камеры. Я должен знать правду.

Влетаю в ЖК, бросаю машину у подъезда. Лифт едет слишком долго. Топаю ногой, матерясь сквозь зубы.

— Открывай! — ору, стуча кулаком в дверь.

Ясмин открывает быстро. Стоит и смотрит на меня, как оленёнок Бэмби, в халате и с мокрыми волосами.

— Анвар, что случилось? Ты так кричишь…

Я не даю ей договорить, беру за плечи, заталкиваю внутрь, а дверь захлопываю ногой.

— Ты лживая дрянь! — рявкаю ей в лицо. — Заразила меня, сука!

Она бледнеет. Хватается за стену.

— Что? Чем? Я ничего не понимаю…

— Инфекция! — я сжимаю её плечи, трясу. — Моя жена звонила, сказала, эта инфекция вызвала выкидыш. Я всегда был осторожен, всегда с презервативом… до тебя.

Ясмин смотрит на меня с ужасом. Слёзы текут по щекам, размазывая тушь.

— Я не болела. Никогда. Анвар, клянусь тебе! У меня все анализы были чистые, когда я вступала в группу. Я тебе их покажу! — оправдывается, рыдая. — Я ничего не скрывала, ты же сам проверял меня…

— Ты могла и соврать! — я отпускаю плечи, хватаю её за подбородок, сдавливаю щёки так, что она морщится. Глаза мокрые, зрачки расширены. — Ты сказала, что я первый у тебя. А на самом деле, может, ты и до меня была такой же шлюхой, как и все?

Она не сопротивляется, только плачет и бормочет сквозь сжатые губы:

— Ты был первым, клянусь. Но я правда сдавала анализы. Я могу поехать сейчас… куда скажешь. Я докажу…

— От тебя у меня одни проблемы, — цежу я и отшвыриваю её.

Она не падает, но успевает схватиться за консоль и сжимает её края, опустив голову.

— Я ничего не делала… — шепчет. — Ни с кем, кроме тебя… Ты сказал выйти из группы — я вышла. Ты сказал никому не говорить, и я молчала. Я тебя люблю.

Я подхожу, беру за волосы и тяну вверх, заставляя смотреть на себя.

— Сейчас поедешь в клинику. Сдашь все анализы.

— Да, да, конечно, сдам, — кивает она, не отводя взгляда. — Я сделаю все, как ты скажешь. Я ни в чём не виновата, Анвар, обещаю. Только не уходи.

Я отпускаю волосы, и она падает грудью на поверхность консоли.

— Посмотрим.

Мы едем в разные клиники. Я сдаю анализы ускоренно — кровь, мазок, ПЦР. Врач говорит, что результаты будут через три-пять дней. И эти дни тянутся как резина. Я не разговариваю и не приезжаю к Ясмин. Она звонит, пишет — я сбрасываю. Живу один в другой квартире, отец каждый день выносит мозг в офисе. Тамерлан смотрит волком и молчит так, что руки чешутся врезать.

На пятый день звонят из клиники и просят приехать. Там сразу отправляют к урологу — мужчине под шестьдесят, который долго смотрит в компьютер, а после переводит взгляд на меня.

— Ну что, давайте разбираться, — говорит. — У вас выявлен микоплазмоз.

— Я знаю, — перебиваю. — Я заразился от девушки.

— Хм, — хмурится, поправляет очки. — Ну тогда вы уже в курсе, как он передаётся и чем грозит?

— Почему я ничего не чувствую? Со мной же всё в порядке.

— У мужчин эта инфекция часто протекает бессимптомно. Может жить в организме месяцы и даже годы. Носитель, не подозревая, заражает партнёршу. Иногда появляются слабые симптомы: лёгкое жжение при мочеиспускании, скудные выделения, дискомфорт в уретре. Но они настолько незначительные, что их игнорируют.

Под рёбрами неприятно тянет и ноет.

— Инкубационный период — от одной до трёх недель. Но скрытое носительство может длиться очень долго. Месяцы, годы. Инфекция активируется при снижении иммунитета. Болели чем-то недавно? Стресс?

Я не отвечаю. Мысль бьёт в голову набатом.

Я мог заразиться задолго до Ясмин. Год назад, два. До того, как встретил её.

Врач продолжает:

— У мужчин хронический микоплазмоз может приводить к простатиту, уретриту, снижению фертильности. А у женщины… если он заражает партнёршу — то выкидыши, преждевременные роды, осложнения беременности.

Он озвучивает только факты, а я слышу голос Жанель: «Это ты убил его. Из-за тебя я потеряла ребёнка».

— Я всегда предохранялся...

— Презерватив не обеспечивает 100% защиты. И риск заражения присутствует при оральном и а****ном сексе. Сколько у вас партнёрш? — спрашивает уролог нейтрально.

Я молчу. Он вздыхает:

— Понятно. Партнёры должны лечиться обязательно. Пропишу вам курс антибиотиков. После курса — контрольный анализ. Всё понятно?

— Понятно, — хрипло отвечаю. — Что насчёт анализа на В**?

— Он делается стандартно десять дней без ускорения. Вы заберёте результаты в регистратуре.

— Спасибо. Я надеюсь, все это останется между нами? — мое имя в последние недели полоскали в прессе, поэтому есть вероятность, что мужик понимает, кто я.

— Безусловно, —кивает уролог. — Врачебная тайна.

Надо и ему закрыть рот.

Молча жду, пока он распишет схему лечения, а потом выхожу из кабинета и бреду по коридору мимо людей. Уже в машине бросаю лист на соседнее сиденье и смотрю на дрожащие руки. Ещё пять дней ожидания. Мать твою, это не может происходить со мной. Только не со мной.