"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Варфонум Денис - Страница 8

— Чего? — не понял Илья, постепенно приходивший в себя.

— Забей.

А тем временем бой то не утихал. Наоборот, он разгорался все сильнее. Почти все попаданцы были на ногах. Дозор отбил орочью слободу, а остальные ринулись в атаку. Не все, но многие увлеклись преследованием или поддались на провокации типа камней и палок. Резня закипела в узких проулках. Начался полный хаос.

Илья стоял не совсем понимая, что дальше? Рваться в темноту с длинным копьём и без лат? Дело, пахнущее керосином. По слободе тут и там шатались группки бойцов. Кто-то увлечено перекидывался камнями с гоблинами. Щиты и шлемы спасали в основном, но ещё долго выжившим ушибы будут напоминать про эту ночь.

А выжили не все.

Илья видел, как лежит у гаснущих углей человек белой футболке с кровавыми пятнами.

Наконец люди начали снова вспоминать об организации. Кто-то подзывал к себе народ. Из мелких группок бойцы стекались в одну. Пытались наладить командование. А из темноты доносились крики. Где-то мелькал свет фонарей. В городе шла беспорядочная резня.

— Так, вы, ты и вот ты. — один из «офицеров» указал на Илью и других пятерых бойцов. — К тому дому. Кидают камни — кидайте в ответ. Вперёд не лезете. Поняли меня?!

Нестройный хор голосов подтверждает понимание, пытаясь перекричать общий гвалт. Илья вместе с отрядом занимает оборону, ожидая новых атак зелени. Но гады прячутся в темноте и уже не лезут. Осталось их там вряд ли много. Кто-то разбежался, кто-то режется на улицах, а многие лежат в стоянии мясной нарезки.

В центре площади собирают отряд латников. Кто-то подходит к Илье и тянет за плечо.

— Погнали. Сейчас мы им въебем. Такой гоблинслэер будет…

Барон в своем ламелляре, махнул полуторным мечом, грозя темноте. Сначала Илья хотел отказаться, но с тесных улочек почти не летели камни. Бой уже шел дальше от слободы. Значит лезть туда не такая уж глупая затея. Гадов надо проучить за вероломство. Пусть языки местной зелени попаданцам недоступны, но язык боли штука универсальная. Перевод не требуется.

— Погнали. — кивнул Илья.

Отряды латников и бойцов поддержки начали расходиться в трёх направлениях, откуда доносились звуки резни. Илье вручили фонарь, а вместо копья он взял топорик на длинной рукояти. Такой мелкий, что и не примешь за смертельное оружие. Дальше парень шел и светил, выхватывая лучом фонаря всякое. Происходящее уже и боем назвать было сложно. Латники без сопротивления проходят по улицам, ищут и вытаскивают окровавленных, ошалелых людей. Фонарь светит в бешеные, абсолютно безумные глаза, или в стеклянные, мёртвые. Но все равно где-то ещё идёт резня. Люди сносили плетённые оградки, ломали двери, рубили и резали не разбирая. Заливались жутким воем гоблинские гиенообразные шавки. Скалил кривые зубы, пока рука человека из иного мира не ломала им череп топором.

— Народ!? Все к нам! — заорал главарь их отряда. Его не слышали или не хотели слушать. Где-то на соседней улице кошмарный визг. Как будто собаку заживо сунули в мясорубку. Это все длилось, кажется, вечность. Они пытались собрать людей, но от их отряда кто-то отстает и вот уже увлекается бойней. Гоблины кидаются с крыши кусками глины. Их загоняют, достают копьями и мелкого гоблиненка насаживают как дичь.

Илья устал, его начинает подташнивать. Душная, жаркая ночь в бесконечном мраке и визге непрекращающийся резни.

Наконец солнце начинает выползать из-за горизонта. И вместе с уходом мрака разум возвращается к людям. Бойцы постепенно стекаются обратно к слободе. Переступая через трупы и ошмётки гоблинов, они возвращаются к своим.

Илья садится за костер, на котором кипятят чайник. Ни одного знакомого лица рядом. Барон ушел куда-то вглубь города. Ньяль? Фиг знает, что с ним. Но рядом все равно свои. Не гоблины, не орки. Соотечественники или, наверное, надо уже говорить: соплеменники. Все уставшие. Лица мрачные.

— Началось-то все нормально. — рассказывает один боец другому. — Наши доблестные соколы как ястребы налетели на этих шакалов и поотрывали им все их ядовитые щупальца. А потом жопа. Куча народу ломанулась в темноту. И бля… я точно видел четырёх мертвецов. Наших.

— Начали за здравие, а кончили себе на ебало. — хрипло отвечает другой, глуша какую-то спиртягу.

— Ну мы им тоже задали… — вздыхает невысокий и совершенно негрозного вида мужчина, чистящий окровавленный меч. — Не помню сколько зарубил. Вот не помню и все. Не считал.

— Забей. — отвечает ему хриплый. — Выкинь из головы. Сколько надо столько и зарубил. Хлебни ка?

— У меня язва.

— Сочувствую. А ты? — он протягивает Илье флягу.

Герасимов глотает, морщится, но, сцепив зубы, даже не выдыхает.

— Мощно берешь, парень. — усмехается мужик.

— А куда деваться. — с какой-то обречённой мрачностью отвечает Илья. — А деваться мне некуда.

— Это верно.

В голове все ещё мелькают сцены из ночной бойни. Они кажутся даже реальнее, чем смурное странное утро после боя. И это только второй день в ином мире…

«Надо поспать».

Не говоря больше ни слова парень встал и побрел прочь. Какое-то время не мог найти нужный дом. Все слишком по-другому выглядит с трупами вокруг. Наконец Илья зашел в нужную дверь. Внутри никого, кроме недавней подружки Барона. Она напуганно и внимательно выглянула из-за угла.

— Ты меня ж не зарежешь, да? — с трудом произносит Илья. — Когда я усну…

Девушка не ответила. Вздохнув Герасимов зашёл в свою комнату. Он кое-как снял кольч и лег на кровать. Голова пуста. Сон дерганный, отвратный и душный. Мерещилось что-то кровавое, но непонятно конкретно что.

Герасимова разбудил Ньяль.

— Илья, надо подниматься.

— А? Я вообще… Да.

— Сегодня сборы. Завтра уходим из города.

— Отлично… — вздыхает Илья.

— Вставай, самурай. У нас есть город для грабежа.

Голос Барона все такой же довольный. Вот у человека нервы — канаты.

«Хотя отморозок он просто». — подумал Илья. — «На все по жизни плевать».

Их отряд потерь не понес. Ньяль сумел всех поначалу удержать при себе. Никто в темноту не ломанулся. А всего армия попаданцев недосчиталась двадцати шести человек убитыми и почти вдвое больше раненными. Потери хуже, чем от боя с орками. Сколько гоблинов порезали одному богу ведомо. Но город завален трупами. Заметная часть населения бежала. Другие прячутся. Собственно, остаётся забрать все, что может быть полезно и уходить.

На дело пошли вдесятером. Одиннадцатой увязалась бароновская гоблинша.

— А ничего, что она с нами? — спросил Антон.

— Даже хорошо. — ответил Ньяль. — Она, похоже, наш Кровавый Нож.

— Кто?

— Был такой индеец, который очень не любил других индейцев и помогал белым. — блеснул очередной раз историк знаниями школьно-википедийного уровня. — В каждом обществе есть изгои. Кого за дело в них записывают, а кого за плохое происхождение или поведение. С приходом завоевателей для них открывается окно возможностей.

— Тогда говори по-другому. — нехорошо усмехнулся Герасимов. — Полицай она потенциальный. Хиви.

— Отъебись. — остроумно парировал Барон. — Если ты себя эсэсовцем видишь, то на других не переноси. А с Кли у нас светлые чувства и грязный секс.

— Вы хоть уверены, что она за нас? — не унимался Давен.

— Она гоблов других резала ночью. — пояснил Ньяль. — Уж теперь ей дороги назад нет.

Задача у отрядов была проста — искать и стаскивать к центру все полезное. Еду прежде всего.

— Фуражировка, господа. — пояснил Ньяль. — Хорошая средневековая армия сама себя кормит.

Несколько отрядов отослали в предместья. Там они довольно хорошо пощипали деревенских. Сами гоблы разбежались, но много груза и скота унести не смогли. Да и некуда. Одно дело — наши предки от татар бегали. Вон лес. Если не зима, то и прокормиться можно. Отсидеться. Припрятать всякое. А здесь вокруг сухие холмы и выжженные долины.

Отряд Ньяля шарился по самому городу. И тут новоиспеченная баронесса Кли сумела показать свой дар коллаборационистки. Указывала на какой-нибудь домишко. Вроде как бы не особняк даже, а внутри под полом — мешки с крупой и мелкие золотые чешуйки. Монета местная. Или побрякушки какие-либо. Сама она успела обзавестись новым нарядом. Без дыр, хотя немного не по размеру. Выгодное дело, однако, помогать иномировым захватчикам.