Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 8

— Совсем выбилась из сил, — услышала Мэгги голос Бесси, пока медленно приходила в себя. — Только сегодня днём приехала в Лондон и отказалась отдыхать, сколько бы мистер и мисс Трамбл её ни уговаривали.

— Она больна, — сказал Сент-Клер.

— Глоток бренди приведёт её в чувство. Если ваша светлость не пожалеет стаканчик?

Мэгги почувствовала, как Сент-Клер поднялся. Она услышала звон хрусталя, когда откупоривали графин и наливали стакан. Затем, прежде чем она успела опомниться, сильная рука скользнула под её плечи, осторожно приподнимая её. Она почувствовала знакомый запах лошадей и кожи, смешанный с обольстительным, чисто мужским ароматом, который мог быть мылом для бритья виконта.

— Выпейте это, миссис Айвз, — сказал он, поднося край стакана к её губам.

— Не беспокойтесь, милорд, — сказала Бесси. — Если позволите, я сама. Я была её сиделкой задолго до того, как стала горничной.

— Её сиделкой?

— Да, действительно. Многие говорят, что она не была бы жива сегодня, если бы не мои старания. — Стакан забрали у Сент-Клера, и теперь он оказался в умелой руке Бесси, снова прижат к губам Мэгги. — Всего глоток, мисс Маргарет, — уговаривала она, заставляя её пить. — Глоток не повредит.

Рука Сент-Клера рефлекторно сжала плечи Мэгги.

— Мисс Маргарет?

— О, ну, насчёт этого…

Бесси спасла от объяснений сама Мэгги, которая, проглотив гораздо больше, чем глоток предложенного бренди, не только пришла в себя, но и тут же начала давиться.

— Жжёт, как огонь, — прохрипела она, открывая глаза и кашляя. К счастью, последствия огненной жидкости были недолгими. Через мгновение она собралась и, несколько раз моргнув, посмотрела на фигуру Бесси, склонившуюся над ней.

А затем она посмотрела дальше, на лицо джентльмена, державшего её на руках.

Её пульс участился.

Лорд Сент-Клер был опасно красив, и при первом взгляде напомнил Мэгги Корсара Байрона. У него были правильные черты лица с сильным, чётким подбородком, узкими щеками и твёрдо очерченными губами, склонными складываться в насмешливую улыбку. Его густые золотистые волосы выглядели так, будто их растрепал холодный северный ветер. А кожа казалась загорелой под солнцем какой-то экзотической страны.

В нём была лёгкая потрёпанность. Оттенок усталости от мира. Может, он был моряком? Офицером королевского флота? Или его внешность — просто результат многих лет странствий по континенту?

Он, несомненно, был аристократом, Мэгги видела это совершенно ясно. Его осанка выдавала в нём джентльмена, обладавшего богатством и привилегиями с рождения. Именно это качество — тонкая, патрицианская надменность в сочетании со здоровым румянцем кожи и томной, мужской грацией тела — придавало ему вид человека, проводящего всё время на открытом воздухе: верхом, за рулём экипажа и, вполне вероятно, убивающего на дуэлях менее удачливых мужчин просто ради забавы.

Боже мой, как она могла подумать, что этот человек — Николас Ситон?

Он не может быть им, правда? Это невозможно. Он слишком крупный. Слишком сильный. Слишком взрослый. Слишком знатный. Слишком… просто слишком.

И всё же… глаза Сент-Клера были такого же уникального бурого серого оттенка, что и у Николаса Ситона, и в их глубине таилась та особая смесь юмора, горечи и страдания, что была в глазах Николас все те годы назад в Бисли-парке.

И он пах, как Николас. Не дорогим мылом для бритья — у Николаса никогда не было ничего столь изысканного, — а ароматом лошадей, кожи и того другого запаха, что так уникально принадлежал ему.

Мэгги встретилась взглядом с Сент-Клером, не в силах сдержать нахлынувшую на неё тоску.

Сколько лет она потратила впустую, ожидая возвращения Николаса Ситона в Сомерсет? Слишком много, чтобы сосчитать. Он был её первой любовью. Единственной любовью. Она уже давно смирилась с тем, что он мёртв. Он, должно быть, присоединился к армии. Погиб на полуострове или в битве при Ватерлоо. Он должен быть мёртв. Ибо если бы он был всё ещё жив где-то в мире, он нашёл бы путь назад к ней.

— Бренди, как я вижу, вам не понравился, — сказал Сент-Клер. — Принести стакан вина? Чашку чая? Скажите, чего вы желаете, миссис Айвз, и я постараюсь это предоставить.

Мэгги с трудом села.

— Благодарю вас, милорд, но мне ничего не нужно. Мне уже гораздо лучше. Будьте так добры, отпустите меня…

Сент-Клер подождал, пока она полностью выпрямится, прежде чем убрать поддерживающую руку. Затем он отодвинулся и сел на ближайший стул. Его взгляд не отрывался от лица Мэгги.

— Вы миссис Айвз, не так ли?

Мэгги поправила складки юбки. Её платье, как и все остальные вещи, свободно сидело на фигуре. Она боялась, что вся иллюзия изысканности, созданная её прекрасной накидкой, теперь рассеялась. Возможно, Сент-Клер считает её какой-то бедной, жадной авантюристкой в плохо сидящей одежде, которая притворяется знатной дамой.

— Нет. Не так, — признала она. — Миссис Айвз, на самом деле, фамилия моей горничной.

Бесси, оставшаяся рядом с Мэгги на диване, кивнула Сент-Клеру, но ничего не сказала.

— Я — Маргарет Ханиуэлл из Бисли-парка.

Мэгги показалось, что во взгляде Сент-Клера мелькнула искра, но она исчезла прежде, чем она успела её истолковать.

— В настоящее время я гостья лорда и леди Трамбл на Грин-стрит.

— Значит, вовсе не миссис.

— Нет, милорд. Но, как я сказала вашему дворецкому, моё дело к вам крайне срочное. Оно касается вашей дуэли. И, поскольку я приехала в Лондон только сегодня днём, время было на вес золота. Мне пришлось изобрести способ навестить вас, не подвергая риску свою репутацию. Поэтому я пришла в такой час и не назвала вашему дворецкому своего настоящего имени.

— Понятно.

Мэгги замешкалась. Выражение лица Сент-Клера было совершенно непроницаемым. Она не могла понять, был ли он одним из тех противных джентльменов, которые замирают, как только леди заводит речь о дуэлях, игорных домах или полусвете. Она слегка приподняла подбородок.

— Полагаю, вы даже не признаете, что у вас назначена дуэль с мистером Бертоном-Смитом.

Он пожал одним широким плечом.

— А почему бы и нет?

Она моргнула.

— О. Ну… Это неожиданно. Но должна сказать, это определённо упрощает дело.

— Не вижу необходимости всё усложнять.

— И я тоже. Однако некоторые джентльмены настаивают на том, чтобы делать всё гораздо сложнее, чем нужно.

— Утомительная привычка. Скажите, мисс Ханиуэлл, правильно ли я понимаю, что вы каким-то образом связаны с мистером Бертоном-Смитом?

— Связана? — Мэгги коротко рассмеялась. — В некотором роде, да.

Она провела рукой по лбу.

— Опять болит голова, мисс Маргарет? — спросила Бесси, приближаясь к ней.

— Что? Нет. Пожалуйста, не суетись. Я совершенно здорова.

Мэгги снова сосредоточилась на Сент-Клере. Она не думала, что это возможно, но он, кажется, наблюдал за ней ещё внимательнее.

— Да, милорд. Мистер Бертон-Смит и я связаны. Он, в некотором роде, мой опекун.

На долю секунды маска слегка скучающей приветливости соскользнула с лица Сент-Клера, обнажив вспышку негодования.

— Ваш опекун?

— Точнее, он душеприказчик по завещанию моего отца и управляет моим имуществом и средствами до дня моей свадьбы. Условия завещания таковы, что, если с ним что-то случится, есть большой шанс, что я окажусь в нищете.

— А. Теперь всё начинает проясняться.

Мэгги перевела дыхание. Она уже падала в обморок в объятия этого джентльмена. Не было нужды церемониться.

— Я понимаю, что вы особенно искусны с пистолетом, милорд.

Он снова пожал плечом.

— Я из Бересфордов.

— Прошу прощения. Из Бересфордов?

— Я Джон Бересфорд, виконт Сент-Клер. Мой дед — Олдрик Бересфорд, граф Аллендейл. И да, мисс Ханиуэлл. Бересфорды особенно искусны с пистолетами.

— Да, конечно. Фамилия вашей семьи. Простите, я не знала.

Мэгги на мгновение опустила глаза на свои руки, прежде чем снова поднять их на лицо Сент-Клера.