Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими - Страница 25

Аллендейл оторвался от чтения и нахмурился.

— Наконец-то ты вернулся, — буркнул он, указывая на кожаное кресло перед столом. — Садись.

Сент-Клер сел.

— Вы ждали меня раньше? Не понимаю, зачем.

Дед знал, что с утра тот направлялся в «Таттерсолл», а затем в салон Джексона.

— Мы договорились за завтраком поужинать вместе перед балом у леди Колчестер.

— Это было утром. До того, как я увидел это. — Аллендейл протянул ему через стол газету.

Сент-Клер взял её и развернул. Но это была не обычная газета, а один из тех жёлтых листков, что специализируются на светских сплетнях. Да ещё и самый неприглядный из них. Он пробежал глазами по мелкому, смазанному шрифту, затем хмуро взглянул на деда.

— И что?

— Вторая страница, — сказал Аллендейл. — Четверть колонки внизу. Под заметкой об оперной диве.

Сент-Клер посмотрел снова. На этот раз он увидел. И даже удивился, как пропустил это в первый раз. Текст был напечатан чёрным по белому под заголовком «Светские толки»:

Наконец-то граф А*** вернулся из вынужденного затворничества в сопровождении своего златокудрого наследника. Но был ли таинственный лорд С*** рождён по правильную сторону одеяла?

Сент-Клер опустил газету на стол. По жилам пробежал холодок.

— И это всё?

— Разве этого мало? Не обольщайся, мальчик мой. Всё ещё впереди. — Аллендейл постучал пальцем по оскорбительному тексту. — Так всегда начинается. С малого. Несколько строчек, намёков, недосказанности. Но ненадолго. Особенно если у Лавинии и её сына есть что сказать на этот счёт.

— Ты считаешь, это их рук дело?

— А чьё же ещё?

Сент-Клер помолчал. Действительно, чьё.

Взгляд Аллендейла стал прищуренным.

— Надеюсь, ты не делал ничего, чего не следовало?

— Я не понимаю, о чём вы.

— Я предупреждал тебя — никаких дуэлей с деревенскими олухами. Никакой личной мести. У нас с тобой есть дела поважнее.

— Да, вы говорили.

Аллендейл перегнулся через стол, лицо его покраснело.

— Клянусь небом, если ты снова натворил глупостей…

— Успокойтесь, — отрезал Сент-Клер. — Никаких дуэлей. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание.

Насколько ему было известно, Бертон-Смит всё ещё отлёживался в своей квартире на Сент-Джеймс-стрит, зализывая раны. Сент-Клер с нетерпением ждал его появления.

— Я просил тебя быть осторожным, — проворчал Аллендейл. — Всё, что от тебя требуется, — найти невесту и упрочить своё положение. Я составил список. Дамы подходящего возраста и безупречного происхождения. — Он достал из ящика стола лист бумаги и протянул его. — На прошлой неделе ты познакомился в театре с несколькими из них, включая мисс Стил.

Сент-Клер взял список и отложил его, даже не взглянув.

— Я говорил вам, что найду себе невесту сам.

— И какие шаги ты для этого предпринял? Навестил ли мисс Стил? Внучек вдовствующей герцогини? Даже эта юная особа, сестра Мэттингли, могла бы подойти, если ты настаиваешь. Просто прими решение…

— Я уже принял решение, — сказал Сент-Клер с непривычной горячностью.

Аллендейл выпрямился.

— И? Кто эта девушка?

— Мисс Маргарет Ханиуэлл.

Именно в этой комнате она предстала перед ним менее двух недель назад, окутанная бесформенным платьем, лицо её скрывалось в тени от камина. Он подхватил её, когда она падала в обморок. Прижал к груди. Именно тогда он понял то, что теперь знал совершенно точно: другой женщины для него не существовало. Никогда не будет.

— Ханиуэлл… Ханиуэлл…

Аллендейл пробормотал это имя, будто пытаясь извлечь из памяти что-то неприятное.

— Кто её отец?

Сент-Клер замешкался.

— Богатый сельский сквайр, недавно скончался.

Лицо Аллендейла потемнело.

— Где находилось его поместье? Надеюсь, не в Сомерсете.

Сент-Клер промолчал.

— Глупый мальчишка…

— Я уже не мальчик. Давно. И она — та, кого я хочу. Единственная.

— «Хочу», — насмешливо повторил Аллендейл. — Какое это имеет значение? Ты знаешь свой долг. Ты утверждал, что готов…

— Я думал, что готов, пока не увидел её. А теперь я не могу… — Сент-Клер пытался подобрать слова, чтобы описать то, что чувствовал рядом с мисс Ханиуэлл. Как сердце наполнялось жгучим желанием при виде её лица. Как кровь бурлила, когда она спорила с ним. А их поцелуй…

Всё встало на свои места. Всё сложилось идеально, будто она была тем недостающим фрагментом, который придавал смысл его беспокойной жизни.

— Я не могу представить рядом с собой никого, кроме неё, — сказал он.

— Тогда у тебя не хватает воображения, сэр. Любая из этих девушек станет тебе подходящей супругой. — Аллендейл ткнул пальцем в верхнюю строчку своего списка. — Мисс Стил — самая привлекательная женщина, какую ты только найдёшь. Не говори мне, что не можешь заставить себя зачать наследника…

— Я не племенной жеребец на вашей ферме, сэр, — парировал Сент-Клер. — К тому же вы даже не знакомы с мисс Ханиуэлл.

Серые глаза Аллендейла стали твёрдыми, как кремень.

— Мне не нужно с ней встречаться. Более того, я считаю, что чем дальше ты будешь держаться от неё, тем безопаснее будет для нас всех...

— Она бы не стала…

— О, разве нет? Сплетничать с подругами? Болтать со служанками? Не успеешь оглянуться, как жёлтые листки уже будут пестреть самыми откровенными обвинениями. А когда я умру…

— Вы не умрёте в ближайшее время.

— Когда я умру, где будешь ты? Как ты будешь отстаивать свои права? Нет. Я этого не потерплю. Ты должен исполнить свой долг — именно как долг. Я не позволю тебе разрушить все мои планы из-за какой-то деревенской простушки.

Сент-Клер стиснул зубы. Спорить дальше не имело смысла. Он поднялся со стула.

— Мисс Стил будет на балу сегодня вечером, — произнёс Аллендейл ему вслед. — Ты пригласишь её на вальс, а также на танец перед ужином. Сделай это своим главным приоритетом. Я хочу, чтобы к следующему году у меня был наследник.

— Вы оставляете мало времени для ухаживаний.

— К чёрту твои ухаживания! — прогремел Аллендейл в спину уходящего Сент-Клера. — Исполни свой долг, чтобы я мог спокойно умереть!

Экипаж Трамблов с грохотом катил в сторону Грин-стрит. Внутри царило молчание. Мэгги и Джейн не проронили ни слова с самого визита в контору мистера Роксхэма на Флит-стрит. Что, в сущности, оставалось сказать? Адвокат предельно ясно обрисовал Мэгги её положение.

Она смотрела в окно кареты, и мысли, как часто бывало, уносились в Бисли-парк. К слугам, среди которых она выросла, и к арендаторам, которых привыкла считать своей семьёй. Она несла за них ответственность. Они были её людьми.

— Ты не слишком расстроена? — осторожно спросила Джейн.

Мэгги повернулась к подруге, сидевшей напротив.

— Очень расстроена. Хотя я и ожидала этого…

— Это я виновата. Я дала тебе надежду.

— Тише. Ты поступила как настоящий друг. Самый дорогой друг.

Джейн вздохнула. В платье цвета морской волны и шляпке с перьями она была воплощением элегантной и рассудительной леди. Такой, что привыкла решать проблемы эффективно.

— Я искренне думала, что мистер Роксхэм сможет найти способ оспорить условия завещания твоего отца. Это величайшая несправедливость, какую я видела. А закон, предположительно, должен стоять на страже справедливости, не так ли?

Мэгги разгладила складки своей бледно-голубой накидки. Лиф платья был стянут декоративным поясом высоко на талии, воротник и рукава отделаны военизированной тесьмой. Костюм для военного похода. Надевая его сегодня утром, она ощущала сдержанный оптимизм — словно могла одолеть проблему отцовского завещания с той же лёгкостью, с какой генерал одолевает врага на поле боя.

Как же она обманулась.

— Фундаментальная справедливость — для мужчин, возможно. Но не для женщин.

— Нет, конечно, — согласилась Джейн. — Похоже, справедливости нам следует искать в ином месте.