Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 8

— Срам? — он фыркнул. — Забавно. Ну что ж, Срам, рад знакомству, так сказать. — он окинул взглядом округу. — Ну и замес мы тут устроили, а?

— Это да… ну, зато теперь будет о чём вспомнить. — я тоже позволил себе лёгкую ухмылку, а затем, сделав серьёзное лицо, продолжил. — Слушай, сейчас не самое лучшее время для разговоров. Там пауки давят мой тыл. — я указал большим пальцем за спину. — Мои держат оборону и, скорее всего, её удержат, но раз мы теперь союзники, то что делаем? Объединимся против них?

— Ну а что ещё делать, — пожал плечами Халтос. — Давай. Только по уму. Мои ребята сильны в магии и дальнем бою. Твои, как я понял, хороши в ближнем. Используем это, а также…

Далее Халтос предложил план, я внес свои идеи, мы всё быстренько обсудили, и затем он отдал приказы, и его войска пришли в движение, перестраиваясь из оборонительного каре в ударный клин.

Он снова залез на своего огра, я — на своего побитого, но всё ещё боеспособного костяного голема, и так вот, в движении, мы продолжили обсуждать план действий. Это было сюрреалистично: ехать плечом к плечу с тем, кто совсем недавно пытался тебя раздавить, и совместно планировать избиение третьей стороны.

В итоге пока мы договорились о простом, но эффективном плане, получившем название «Молот, Наковальня и Пламя».

«Молот»: Моя элита (Анора с Некрольвом, Дуллахан с оставшимися всадниками, ударный голем и так далее, все с большим запасом прочности и хитпоинтов) вместе с его тяжелой пехотой (орки, огры, тролли) идут в лобовую атаку. Их задача — смять передние ряды, внести хаос и приковать к себе внимание самых крупных тварей.

«Наковальня»: Основная масса пехоты — гоблины, орки и наша нежить (скелеты, зомби) — идёт следом, расширяя прорыв, окружая и добивая «молотом» оглушённого противника. Они же прикрывают фланги элитной ударной группы от попыток окружения.

«Пламя»: Его маги и лучники-орки, а также горстка моих остаются в тылу и ведут шквальный огонь по всему, что пытается атаковать с флангов, подойти к «молоту» или представляет особую угрозу, например гигантских пауков.

— Координацию держим через камни, — брякнул он, спрыгивая с огра и отправляясь к своим магам, чтобы их направлять. Я двинулся вперёд к своим и слез с голема.

Мы с Халтосом начали раздавать приказы, постоянно переговариваясь через камень связи, и вскоре началось удивительное зрелище: две недавно враждующие армии начали перестраиваться в единый боевой организм.

Гоблины, бросая на моих скелетов недоверчивые взгляды, вставали с ними в один ряд. Гоблинские маги, поправляя ритуальные маски, перешептывались с нашими некромантами, указывая на цели.

И через несколько минут подготовки началась настоящая бойня. План претворился в жизнь с пугающей чёткостью, как будто мы тренировались вместе годами, а не только что прекратили резать друг друга.

«Молот» обрушился первым. Анора, её броня всё ещё блестела кровью гоблинов, возглавила клин. Справа от неё, тяжело дыша, но с горящими глазами мщения, шагал Некролев. Слева — громоздкая громадина Ударного голема, чьи костяные кулаки были готовы расплющить всё на своём пути.

За ними, создавая жутковатую тень, двигался Дуллахан на своём костяном коне, а по бокам — два оставшихся Павших Всадника, их копья были направлены вперёд, как жала скорпионов.

И это лишь моя элита.

К ним тут же присоединилась тяжёлая пехота Халтоса — плотный строй бронированных орков с огромными топорами, пара троллей, лениво переваливающихся с ноги на ногу, и трое огров, чьи дубины оставляли в земле глубокие рытвины.

Эта разношёрстная, но смертоносная масса единым фронтом двинулась на ослабленный центр паучьего построения. Их задача была проста: смять, раздавить, привлечь на себя весь гнев самых больших тварей.

И они справлялись блестяще.

Ударный голем врезался в строй пауков, Анора и всадники рубили направо и налево, а огры и тролли просто давили всё подряд, не особо разбираясь.

«Наковальня» пришла следом. Основная масса — гоблинские щитоносцы и копейщики, подкреплённые орками и нашей нежитью — развернулась широким полумесяцем позади «молота». Они не пытались пробиться вперёд — они шли следом, методично окружая и добивая тех пауков, которых «молот» оглушил, отбросил или просто проигнорировал.

Скелеты с костяными мечами и зомби из тел пауков и гоблинов двигались впереди, пытаясь давить, создавая жуткую, но эффективную мертвую лавину. За ними — гоблины, чья главная задача была — не дать паукам окружить нашу элиту.

Как только с фланга «молота» появлялась угроза, тут же смыкался ряд гоблинских щитов, а из-за него высовывались копья и костяные клинки. Пауки, пытавшиеся атаковать сбоку, натыкались на эту колючую, непрерывную изгородь из стали и костей.

«Пламя» начался ещё до столкновения. Маги и лучники Халтоса, а также горстка наших уцелевших скелетов-лучников и некромантов Саты заняли позиции в нашем тылу.

Над полем боя начался настоящий ад. Огненные стрелы и ледяные осколки гоблинских шаманов смешивались с тёмными сгустками энергии Саты и разящими лучами её подчинённых. Орки-лучники, не тратя времени на прицеливание по мелочи, сосредоточили огонь на гигантских пауках и тех, кто пытался обойти «молот» с флангов.

Их стрелы впивались в хитиновые бока огромных тварей, выбивали глаза, застревали в сочленениях, замедляя и дезориентируя их. Это был не просто обстрел — это была хирургическая работа по отсечению щупалец у спрута, пока основное тело пытается справиться с ножом в сердце.

Совместная атака была прекрасной в своей жестокой синхронности.

Передние ряды гоблинских щитоносцев и копейщиков, подпираемые сзади орками, двинулись вперёд ровной стеной. Они не бежали — они наступали, смыкая щиты в сплошной черепаший панцирь.

И в тот момент, когда первые пауки, шипя, бросились на этот стальной лес, ударили Балия и все вампиры — не как часть «наковальни», а как отдельные, смертоносные тени, пользующиеся суматохой. Суккуба, используя гоблинские щиты как платформы, выстреливала своим прекрасным телом как змея, её алебарда убивала с одного удара.

Вампиры же, ведомые Мальей (так как Амина затерялась где-то в тылу, стараясь держаться подальше от восьмилапого кошмара), носились над головами союзников, как тёмные тучи, и падали в гущу пауков, вырывая клыками и когтями целые куски. Работали они с явным удовольствием — гоблины и орки хоть и были вонючими и уродливыми, но союзниками, а пауки… пауки были идеальным объектом для сброса накопившегося стресса.

Где-то в центре образовалась брешь — прорвался гигантский паук-воин, размером с небольшой дом. Но ему навстречу уже нёсся Ударный голем, всё ещё яростный, несмотря на повреждения. Их столкновение потрясло землю. Голем вцепился в пару ходильных ног, пытаясь их оторвать, но паук покрыл его тело паутиной, стягивая как удав.

И тут с рёвом в дело вступил один из огров Халтоса. Он размахнулся своей дубиной, утыканной шипами, и обрушил её на голову членистоногого. Раздался глухой, влажный хруст. Паук явно был дезориентирован, после чего ещё один удар голема его двумя громоздкими руками — и паук окончательно обмяк.

После чего они переключились на нового врага. Это был танец титанов, грубый, медленный и смертоносный, и наблюдать за ним было одновременно страшно и завораживающе.

Лула, которой я вернул и платье, и посох, озиралась в поисках лучшей позиции. Её взгляд упал на одного из троллей из свиты Халтоса, который тупо стоял, наблюдая за битвой, явно не понимая, куда ему приложить свою дубину.

— Эй, зелёненький! — крикнула она, подбегая и соблазнительно покачивая бёдрами. — Подсади барышню!

Троль, явно не ожидавший такого, тупо уставился на неё, и тут что-то щёлкнуло в его примитивном мозгу, осветив его лицу выражение предельной концентрации. Он аккуратно, словно драгоценность, взял Лулу и посадил её себе на плечо. Когда её бёдра коснулись его кожи, вся его зелёная физиономия постепенно стала тёмно-бордовой. Лула весело рассмеялась, погладив его по огромной, бугристой голове.