Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 1

Annotation

Я стал Воплощением Похоти! Как? Я и сам без понятия! Жил себе спокойно и никого не трогал, а потом как Бац! И вот я уже в какой-то пещере! А потом еще раз бац! И вот ко мне уже пристает суккуб и пытается раздеть! А я что? А я! Я! Ну а я как не стал сопротивляться!

Воплощение Похоти 7. 18+

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Воплощение Похоти 7. 18+

Глава 1

Воздух над равниной, уже пропитанный смрадом крови, гари и едкой вонью паучьих желёз, сгустился от новой угрозы. Он вибрировал — не метафорически, а по-настоящему — от топота сотен ног, лязга железа о железо и гортанных, хриплых криков.

«Око Древа» показывало чёткую картину, где гоблины выходили беспорядочной толпой. Впереди бежала небольшая разрозненная толпа — низшие гоблины, тощие, маленькие, уродливые, полураздетые и вооруженные ножами или обломками копий. За ними — настоящая дисциплинированная стена: высокие гоблины в грубых, но прочных доспехах, со щитами, за которыми виднелись древки копий.

По флангам рыскали орки — массивные, злые, с кривыми тесаками и топорами у пояса. А в глубине, нависая над всем этим, маячили силуэты, от которых мороз пробегал по коже даже у меня, демона. Тролли и огры. И на спине одного из таких зелёных великанов, на сколоченных из кожи и дерева носилках, находилась одинокая фигура в багровой мантии.

Халтос. Сам. Лично.

Времени на построение не было, да и строить было особо некого, если честно. Мои войска были растянуты и измотаны часовой мясорубкой с пауками, а теперь им предстояло развернуться на ходу, подставляя спину одной угрозе, чтобы встретить другую. В горле встал ком — не страх, а смесь бешеной ярости, холодного отчаяния и того самого леденящего расчёта, который теперь был моей второй натурой.

Черт… а может, нам попробовать в лес съебаться? Хотя нет… не успеем добежать, слишком уж они близко. Ладно, пофиг, будем биться! Проиграть здесь — значит потерять всё: армию, подземелье, себя. И возможность надрать жопу следующему идиоту, который полезет ко мне в гости.

— Всем! — мой голос, хриплый от непрерывных команд, прорвал нарастающий гул, как ржавый нож рвёт ткань. — Новый фронт — восток! Элита, на ходу перестраиваемся! Лула, Сата — по моей команде ебаните чем-нибудь по самым густым скоплениям!

Если дать этой зелёной массе ударить всей своей силой, наша оборона — а точнее, то, что от неё осталось — треснет как гнилой орех. Нужно посеять хаос и с первой же секунды выбить у них из-под ног почву уверенности.

— Лула! Сата! Ебашьте их проклятьями! — выпалил я, не в силах придумать ничего более тактически гениального.

Со стороны Лулы, сидящей на плече голема, полилась потоком тарабарщина, сладкая и ядовитая, направленная на левый фланг наступающей массы. Воздух перед первыми рядами гоблинов содрогнулся, будто его пронзили тысячей игл. «Проклятие глупости» обрушилось на добрую сотню зелёных тварей.

Эффект был мгновенным и причудливым. Десяток передовых бойцов просто замерли, уронив оружие, тупо уставившись на свои лапы, будто впервые их увидев. Кто-то начал яростно чесать затылок, словно пытаясь вспомнить, зачем вообще сюда приполз.

Но были и те, кого проклятие зацепило глубже. Один высокий гоблин в потёртых латах с хищным интересом уставился на остриё своего копья, поворачивая его перед глазами, а потом, с внезапным озарением, ткнул им в бок соседу, явно решив «проверить остроту».

Другой, размахивая кривым мечом, начал методично лупить плашмя по шлемам и спинам своих же товарищей, шипя что-то невнятное про «мешающих идти». Хаос, паника и первые трупы — результат был налицо. Левый край их наступления забуксовал, захлебнувшись собственной внезапной тупостью.

Следом, уже по центру строя, накатила волна «Проклятия крови». Оно задело меньше — несколько десятков гоблинов, шедших во втором эшелоне. Сначала казалось, что эффекта нет вообще. Они просто продолжили идти вперёд, злобно скалясь. Но с каждым шагом проклятие проявлялось.

Сначала у них из ноздрей потекли тонкие, почти чёрные струйки. Потом кровь выступила из ушей и пор на грязной коже. Их дыхание стало хриплым, движения — тягучими, будто они шли по густой смоле. Они закашливались, хватая ртом воздух, замедляясь и теряя строй.

А потом грянула «Ледяная хватка» — туда же, в центр, по уже ослабленным и кашляющим рядам. Земля под ногами у целой шеренги щитоносцев с сухим треском побелела, покрылась толстой, скользкой коркой сизого инея. Лапы примёрзли к земле, движения стали деревянными, замедленными на добрых сорок процентов.

И тут же холод сделал своё дело. Ослабленные проклятием крови, десятки гоблинов не выдержали двойного удара. Они не просто упали — они рухнули, как подкошенные, застывая в последних судорогах, их рты и носы забивались кровавым инеем.

Периодический урон от холода добил тех, кого не убило внутреннее кровотечение. В центре их построения образовалась кровавая, заледеневшая пробка из тел и отчаянно цепляющихся за жизнь существ.

Сата работала тише, но не менее смертельно. Её костяные пальцы сжимали посох, гипнокристаллы на черепе вспыхивали тусклым светом. От неё потянулись не заклинания, а скорее ядовитые споры.

«Разложение» — плоть на открытых участках у гоблинов начинала темнеть, обвисать, источая запах гнили. «Отравление» — внутри них что-то скручивалось, они хватались за животы, и корчились начиная рвать желчью.

«Бешенство» — несколько орков на фланге вдруг дико завыли и, забыв про строй, повернули оружие на своих же соседей и друг друга, вцепляясь в них с животной яростью. «Слепота» — у группы лучников, готовивших залп, глаза затянулись молочно-белой пеленой, и они в панике начали метаться, сбивая других с ног.

Эффект был оглушительным. Передовой край армии Халтоса, только что грозный и неумолимый, превратился в клубящийся, орущий, захлёбывающийся собственной кровью и безумием хаос. Их наступление захлебнулось, как волна о скалу.

Но ненадолго.

С места, где на спине огра был сам король, взметнулась вспышка. Не яркая, а какая-то… разноцветная, как масляная плёнка на воде. Волна странного, мерцающего света прокатилась по его войскам.

И проклятия… растворились.

Лёд на земле растаял с шипением, кровь перестала течь, ослепшие протёрли глаза и снова увидели, а безумные орки замерли, ошеломлённо глядя на окровавленные топоры в своих руках.

Всё было снято. Чисто, быстро, без видимых усилий.

Бля… — единственная связная мысль пронеслась в моей голове, холодная и тяжёлая, как свинцовая пуля. — Это что за магия такая? Разрушитель проклятий? Черт! Я этого не ожидал! Да, они замедлились, но его потери не составили и пары дюжин гоблинов… сука…

— Всё, хер с ней, с магией! — рявкнул я, понимая, что другого выхода нет. — ВСЕ В АТАКУ! ЛОМАЕМ ИХ В БЛИЖНЕМ! ДУЛАХАН, АНОРА, ГОЛЕМЫ — ВПЕРЁД!

А что ещё остается? Тягаться с ним в заклинательской дуэли на расстоянии? Нет, это чистое самоубийство, блядь! У него же там целый штат магов, да еще и эти чёртовы орки-лучники. А что у меня? У меня — Лула и Сата, от которых, как выяснилось, особого толку нет. Да и маны у них маловато осталось…

Я глянул на системные окна, которые заполоняли половину моего зрения, и увидел, что у Лулы осталось маны всего пара соток, а у Саты меньше половины. И раз этот Халтус может отменить наши проклятия, то, значит, остается одно — влезть в эту зелёную массу, сбить их строй, превратить битву в кровавую свалку, где численность будет означать меньше, а ярость и индивидуальная сила — больше.

Пора! Пора показать этим уродцам, что такое настоящая, беспорядочная резня!