Царство Зыбучих Песков (СИ) - Минин Андрей - Страница 18

Удивительно. Железоделательный завод острова Красные Воды и их монстры-автобусы дотянулись даже сюда.

Корпус автобуса — дом (он же панцирь) какой-то гигантской ракушки. Двигатель — керосиновый. Колеса — железное дерево. Чудная и уже привычная для меня техника.

— Билет? — Строгим голосом потребовал от меня перед трапом, кондуктор.

Поняв, что перед ним маг-ученик, он проявил достаточно уважения, без перехода той грани, за который уважение превращается в унижение. На колени передо мной не падал.

Вручив ему затребованное, я спросил.

— Багаж?

Кондуктор щелкнул пальцами, и его подручный споро запихнул мои вещи в отделение для сумок.

— Приятной поездки.

— Спасибо.

До конечной остановки автобуса, деревни Пчеловодов, нам добираться несколько часов.

Внутри ракушки пахло морем. Свет солнца, проникающий через ее панцирь, приобретал нежный, розовый оттенок вечного рассвета.

Поднявшись на второй ярус автобуса, я нашел свое место, сел рядом с приоткрытым окошком и посмотрел через него на гору, вокруг которой раскинулся город-муравейник. Побывать там, в «Верхнем гнезде», мне так и не удалось. Был слишком занят. А ведь говорят, что это самая красивая часть острова Чайка. Там, на горе, живут богатейшие люди и искуснейшие маги острова. Рядом с каждым домом, поют фонтаны. Журчат каналы, через которые перекинуты деревянные мосточки. В каналах плавает рыба, «несущая на хвосте теплые воспоминания». И все вокруг усыпано цветами, покрывающим ярким ковром не только землю, но и крыши домов.

— Закройте окно, молодой человек! Дует! — Потребовала у меня какая-то скандальная старушка, занявшая кресло рядом со мной и чтобы не ругаться, я выполнил ее просьбу.

Не повезло. От старушки пахнет высокомерием, истеричностью и надменностью. Поездка будет невыносимой. Придется притвориться спящим, а может, и правда, попытаюсь поспать.

— Стюард! — Начала она подзывать помощника кондуктора. — За что я вам плачу? Бокал вина.

Ого. А я и не знал, что в стоимость билета входит такой сервис. Видимо переплатил.

Сегодня я, наконец, получил письма, адресованные мне, но так и не нашедшие меня на острове Красные Воды. Собирался прочесть их в пути, но не хочу, чтобы в них совала свой нос эта дама. Пугать ее своим статусом и силой, тоже не хочется. Ничего. Прочту их позже.

И отвод глаз не выход. Я найду лучшее применение своей силе. Не прятаться же мне, в самом деле, от старушек?

Салон автобуса, все его два этажа, потихоньку заполнялись народом.

— Мам, давай кушать.

— Доченька, — запричитала женщина, — но мы же только из дома? Потерпи до деревни.

— Ну, ма-а-а-а-м…

Тяжелый вздох.

— Ох, ты. Сейчас. Очищу тебе яичко.

Как же это напоминает поездку на поезде. Не хватает только стука колес и той самой атмосферы чуда и ждущих тебя, где-то там, приключений.

Через десять минут автобус тронулся с места, и я решил, нет, не вздремнуть, а продолжить изучать руны.

За окном проносились городские улицы. Мы двигались к выезду из города. Посмотрев через стекло на городские пейзажи, я испортил себе настроение тем, что прочитал вывеску одной из лавок. Фактория острова Тьерра-Бланка. Тьфу! Мерзость.

Все. Руны! Нужно забыть о том, что увидел.

Со стороны, наверно казалось, что я сплю. Глаза прикрыты, на раздражители не реагирую. Разве что не храплю, но тут, думаю, старушка бы терпеть не стала и пересчитала бы мне ребра своим острым локотком.

Внутри Бесконечного Пространства Внешнего Моря стало уютнее. Много зеленых насаждений. И станет еще больше! Дайте только время.

Дотянувшись разумом до медальона мага, я вытянул из него новую руну, и она появилась прямо передо мной. За работу.

Напрягая разум, сосредотачивая все свое внимание на руне и скрытой внутри нее силе, я начал ее постигать. Это было легко. Так что через сто вдохов, руна исчезла и вместо нее, на поляне вырос новый куст, а часть воды внутреннего моря (мой резерв), был потрачен.

Если попробовать объяснить человеческим языком то, что ему не подвластно, можно сказать так. Эта руна олицетворяет собой теплый ветер, идущий на нас с востока. Сон медведя, сосущего лапу. Радость сахарной ваты. И запах оранжевых облаков.

Человеческим разумом знание рун не понять.

Я огляделся. Кустики рядом со мной, те, что высотой до середины бедра — это руны ранга неофит. По грудь — ранга ученика. И огромные, пышные кусты, иногда даже выше меня ростом — ранга бакалавра. Мой Атолл превращается в изумительный сад.

Погладив бархатистые листья новых кустов, я удостоверился, что с ними все хорошо. Не задумываясь, отмахнулся от комаров, не время еще для них и подошел к серому дереву. Погладил его, но новых видений не было. Пыль не откликалась.

Пора открывать глаза.

У меня сильный разум и хорошая плотность воды внутреннего моря, так что изучать новые руны выходило легче, чем во время моего бытия неофитом. Только вот резерв убывает слишком быстро и скоро пруд обмелеет, а значит, пора отдохнуть и продолжить работу завтра.

Старушки рядом не было. Сошла на одной из остановок. Прекрасно.

Достав из внутреннего кармана кафтана письма, я улыбнулся. Не забывают… Писем было всего несколько и все от одного адресата. Одной малявки, хотя она уже подросла. Сколько прошло, года два, как я покинул Плешь Ведьмы?

Вскрыл конверт (оказалось, что в письме несколько листов, вложенных туда разными людьми) и стал читать.

— Дорогой, дяденька, Нос.

Ну, ничего не меняется.

Приятно. От писем исходил аромат тепла и варенья. Маленькая, Роза. Тетя. Ее дети. Все написали мне по письму. И как я чувствую, они искренне скучают. Описывают мне свои будни в деревне. Детские горести (потеря куклы). Зависти (хочется велосипед, как у…). Ну и радости.

Зурад Хвост, в своем письме был более обстоятелен. Домик смотрителя станции железной дороги «Плешь Ведьмы», продолжает пустовать. Мне на замену так никого и не прислали. Без пригляда домик покосился и того и гляди рухнет. А жизнь идет своим чередом. Разве что настроение портят нехорошие слухи. В лесу стало неспокойно. Охотники пропадают чаще. А так, и писать больше нечего. «Держись там, Кай» — такими словами закончил письмо, Зурад.

Убрав письма в карман, я приоткрыл окошко и запустил в салон автобуса ветерок. Вдохнул аромат луговых трав и стал наблюдать за жизнью коров на полях и людей в маленьких деревеньках, мимо которых мы проезжали. За прохожими, провожающими автобус взмахом рук и их собак, что бежали за нами, облаивая чудную самодвижущуюся ракушку.

Понемногу автобус пустел. Люди выходили и до конечной остановки, я добирался хоть и не в одиночестве, но уже не с тем чувством единства, объединившим людей из разных слоев общества в один общий котел с эмоциями и переживаниями.

— Конечная! — Оповестил нас кондуктор, когда время на часах показывало три пополудни. — Деревня Пчеловодов.

Получив свой багаж, я направил свои стопы в сторону дома старосты (позволив высмотревшим мой медальон детям убежать вперед, предупредить взрослых).

Деревня мне понравилась. Теплая. Никакой гнили я не почуял, так что разговор должен быть легким.

— Хрю-хрю!

Перебежала мне дорогу свинья, оседланная бойкой девчонкой, чьи волосы развивались на ветру молочной рекой. На шее ожерелье из связки редисок. За ухо заправлена дудочка из бамбука. Девочка смеялась и похлопывала свинку по попе, подгоняя ее.

— Но-но!

— Хрю!

— Мариша! — Закричали из-за забора ближайшего дома женским голосом. — А ну верни Пятака в загон!