Чужими тропами. Книга вторая - Бродских Татьяна - Страница 14

одиночный, а потом его подхватила стая.

Как не претило Элхарду убегать от врагов, но делать было нечего, в одиночку он бы

со стаей оборотней не справился, а дракон и думать не хотел о том, чтобы принять бой.

Он только хмыкнул и сказал ему, Элу, самому решать, что для него дороже: воинская

честь или спасение любимой девушки. Мужчину это высказывание задело, пусть дракон и

старше, но это не повод считать его недальновидным юнцом, который не понимает, что

связываться в одиночку с волколаками глупо. Но ведь и оставлять за своей спиной таких

врагов тоже опасно, ведь не будут же они все время отсиживаться в городе? Если, конечно, вообще успеют до него добраться. Но все эти мысли наемник предпочел держать

при себе, разговаривать со спиной дракона в темноте, да еще и на бегу, не самая удачная

мысль.

Кстати, спустя полчаса бега Эл радовался, что дракон не дал ему возможности бежать

первым. Сам бы он вряд ли заметил в кромешной темноте все те коряги, которые им

приходилось преодолевать, кусты, так и норовившие расцарапать лицо или выткнуть

глаза. Лес закончился неожиданно – они буквально наткнулись на высокую каменную

стену, опоясывающую, по словам дракона, весь город.

– До ворот не успеем, – безо всякой одышки проговорил Рен, рассматривая стену и

решая, как на нее забраться. Будто это и не он бежал без передышки минут сорок в боевой

амуниции, да еще с вещмешком за плечами. Элхард такой выносливостью не обладал и

теперь, прижавшись к прохладному камню, шумно дышал, сглатывая появившуюся во рту

горечь. В висках стучало, сердце давно билось где-то в горле, а во рту образовалась

пустыня. Честно признаться, наемник раньше думал, что драконы не особо сильны во

владении оружием, да и с физической формой у них не так хорошо, как у человеческих

воинов. Среди магов и простых обывателей существовало мнение, что драконы все

делают при помощи магии. А если так, то зачем им умение хорошо владеть мечом или

бегать по пересеченной местности? Но Эл уже второй раз убеждался, что сплетни лгут.

Свои ошибки признавать всегда неприятно, а уж осознавать, что ты во многом

проигрываешь сопернику, вдвойне.

– Я наверх, – тем временем решился дракон. – А ты постарайся не дать себя съесть в

ближайшие минут десять.

С этими словами Рен подпрыгнул, ухватился за только ему видимый выступ и пополз

вверх по неприступной стене. Демон! Чувство собственной неполноценности становилось

все острее. Элхард разозлился и достал меч, он собирался дорого продать свою жизнь, забрав с собой на тот свет как можно больше оборотней. На благородство дракона он не

надеялся, ведь тот не обещал защищать его или хоть как-то помогать. Поэтому

неудивительно, что Рен его бросил, тем самым решая сразу две проблемы: избавление от

слабого звена в команде и смерть соперника.

Вой оборотней все приближался, Эл уже слышал не только его, но и хриплое дыхание

зверей. На голову что-то упало, мужчина инстинктивно взмахнул мечом, только чудом не

запутываясь в веревке.

– Ты спятил?! – донеслось сверху. – У меня другой веревки нет, если решил героически

сдохнуть, так и скажи. Смысл мне тогда сидеть тут? Пойду искать ночлежку…

Дослушивать бормотание дракона воин не стал, уцепился за веревку и полез на стену, проклиная темноту, оборотней, вампиров и одного скота, из-за которого они с Реном

оказались в этом дерьме. Стоит отдать должное дракону: он не стал ждать, пока наемник

заберется на стену сам, рискуя оставить ногу в зубах какого-нибудь оборотня, он просто

втянул человека наверх.

– Ты уверен, что у тебя в роду не было пауков? – переведя дух, спросил Эл.

– Не понял? – голос дракона похолодел.

– Ну не пауков, а других зверушек, которые способны ползать по отвесным стенам или

по потолкам, – со смешком уточнил человек, поглядывая вниз на то, как у стены

беснуются и рычат волколаки. Их алые глаза отчетливо светились в темноте.

– Я так понимаю, это твоя благодарность за спасение? – теперь уже хмыкнул Рен.

– Она самая, – не стал отпираться Элхард. – А также острая зависть. Вот скажи мне, зачем тебе умение лазать по скалам, если у тебя есть крылья?

– А ты представь, чем бы ты занимался, будь у тебя впереди не одно столетие жизни.

Наверное, потратил бы первые сто или двести лет на развлечения, как поступает

большинство молодежи среди драконов. Но все это приедается, и начинаешь искать

радость в простых вещах: восход солнца, цветение лугов весной, первый снег… Тебе не

понять той эйфории, которую испытываешь, когда без помощи магии или других

подручных средств штурмуешь скалу, чтобы только полюбоваться с нее закатом.

Элхард не понимал и даже не стремился, считая это блажью зажившихся на свете

существ. Какие, к демонам, любования красотами природы, когда жизнь человека

сплошная борьба? Когда за столь малый срок пребывания на свете люди должны многое

успеть: выучиться, скопить капитал, построить дом, создать семью, родить и вырастить

детей, а самое главное, все это суметь защитить от посягательств тех же драконов. Нет, они с Реном определенно говорят на разных языках…

Тем временем дракон, решив, что ляпнул лишнего, замкнулся и хмуро обследовал

верхушку стены в поисках того, за что можно было бы привязать веревку. Рен жалел о

сказанных им словах, не тому он человеку их сказал, вот Таня бы поняла. Дракон с тоской

подумал о своей Искорке, которой так и не смог объяснить, насколько много она для него

значит. Когда разговор заходил о чувствах, Рен терялся, не зная, как описать всю ту гамму

эмоций, что он ощущал к девушке. Да и несолидно это, как он считал.

Со стены спустились довольно быстро, ни Элу, ни Рену задерживаться там не

хотелось. Мало приятного, когда на тебя снизу смотрят с десяток пар глаз, горящих

ненавистью, да еще и нетопыри решили проверить их на съедобность.

«Что за мир?! У них даже летучие мыши сами на себя не похожи», – думал Эл, разглядывая трупик нетопыря. Воистину, кто-то поглумился над природой в этом мире, потому что более мерзкой зверюшки наемник еще не встречал. Хотя волколаки красотой

тоже не блистали.

– Ты его есть собрался? – с насмешкой спросил дракон. – Если нет, то пошли отсюда, а

то, как бы вой оборотней не привлек стражу. Пока делать из тебя эльфа не будем, вдруг у

вампиров с ними очередная война. В общем, ищем ночлег и человека, у которого

получится разжиться информацией о нынешнем положении дел в мире.

Элхард спорить с планом не стал, он и сам был не против отдохнуть, а еще и

перекусить. Последние сутки еды в его желудке почти не было. Правда, осуществить свои

желания быстро не представлялось возможным, со стены они слезли в каком-то бедном

районе города, где едой отродясь не пахло. Во всяком случае, пока они с драконом

пробирались по трущобам, было впечатление, что все люди вымерли.

Но вот невдалеке послышался какой-то шум.

– Рен, там кто-то плачет? – переспросил у дракона Элхард, помня про его острый слух.

– Забудь, – коротко бросил тот, пожалев, что нет обходного пути. Вмешиваться в

местные разборки ему не хотелось.

– Рен, голос женский, – настаивал на своем человек. – Я бы даже сказал – детский. Я

думал, драконы детей в беде не бросают.

– Своих не бросаем. А у остальных есть собственные родители, которые обязаны

следить за своими чадами и не допускать того, чтобы они бродили одни ночью, -

проворчал Ренальд, но за человеком пошел. Тот, не дождавшись сочувствия дракона, кинулся в одиночку спасать кого-то обиженного или обделенного.

«Вот оно мне надо?» – размышлял Рен. Они чуть больше часа в этом мире, а у него

такое ощущение, что он вывел на первую экскурсию молодняк. Как объяснить этому