Дым и шрам (ЛП) - Фокс Гретхен Пауэлл Гретхен Пауэлл - Страница 11

Эвандер тихо ухмыльнулся, его низкий бархатистый голос прозвучал успокаивающе. Он обнял Элирию за плечи и запечатлел поцелуй на её виске.

Кит вздохнула, размяла шею и снова сложила ладони.

— Твоя магия — это река. Ты должна дать ей течь, — напомнила Элирия.

Кит медленно выдохнула через рот и разжала ладони. Между ними сформировался водяной шар, который закружился и забурлил точно так же, как у Эвандера — миниатюрный океан в ее руках.

Ее глаза вспыхнули.

— У меня получается! — воскликнула она.

— Получается, — прошептала Элирия, и грудь ее захлестнула гордость.

— Однажды я стану такой же сильной, как ты, Элль.

Губы Элирии удивленно разомкнулись. Тяжесть сжала грудь. Она посмотрела на Эвандера и перехватила его грустный, понимающий взгляд.

Он откашлялся:

— Неплохо, Кити-Кэт. А теперь сделай так еще пару сот раз. Делов-то.

Элирия пригнулась, когда шар внезапно рванул к Эвандеру. Прохладная вода обдала ее брызгами, когда шар взорвался прямо у него на лице.

— Катерина! — пожурил он, фыркая и смахнул черные волосы, липнущие ко лбу. Кит показала ему язык, и тяжесть в груди Элирии рассосалась, когда она зашлась от смеха.

Элирия очнулась от резкого толчка и вернулась в настоящее.

— Черт бы всех подрал, — пробормотала она, протягивая дрожащую руку к кружке с водой.

— Ты в порядке, Элль? — В голосе Арти прозвучало беспокойство.

— В норме, в норме, — солгала она. — Просто воспоминания… — Она закрыла глаза, не зная, хочет ли вытряхнуть эти образы из головы или оставить их навсегда. — Воспоминания… и призраки.

Гном не стал расспрашивать дальше, но она видела вопрос в его глазах. Отодвинув миску, Элирия встала, радуясь, что успела съесть хотя бы столько. Она подозревала, что аппетит вернется нескоро, учитывая то, что ей теперь предстояло сделать.

— Уже уходишь?

— Мне нужно кое о чем позаботиться. — Она замешкалась, прежде чем добавить: — Не уверена, когда вернусь.

Хозяин таверны кивнул с трудночитаемым выражением лица. Элирия хотела сказать ему, как ценит его гостеприимство, как много для нее значило то, что он терпел ее все эти месяцы. Но, учитывая бурю чувств внутри, она не знала, как сделать это без лишних соплей. А она знала, что бедный гном от смущения сбежал бы на другой край земли. Поэтому она просто сказала:

— До следующего раза, старик.

Элирия глубоко вдохнула, ступив на шумные улицы Коралита. С сытым животом и утоленной жаждой в голове прояснилось, и она вознесла короткую благодарственную молитву Солярис, Лунаре или Матери-Земле Гайе — любому небесному созданию, которое припишет себе эту маленькую милость. Черт с два, она была бы готова принести благодарность даже Ноктису, Стражу Теней, за то, насколько лучше себя чувствует. Подойдет любой из них, пожалуй, кроме изгнанной звездной богини Аурелии. Даже Элирия знала, что произносить это проклятое имя не стоит.

Она прищурилась, глядя на небо: и вправду, тучи подсвечивались слабыми лучами пурпурного и зеленого цвета. Время еще есть.

Ей нужно найти Кит. Нужно поговорить с ней. Нужно хотя бы попытаться.

Она была должна ей хотя бы это.

Она была должна ей намного, намного больше.

Крылья Элирии ломило: она парила над Разломом, и ледяной воздух обжигал открытую кожу лица и рук. Ей следовало нанять грифона в столице, как только она узнала, что Кит уже отправилась в Затерянный город. Перелет из Коралита в Аэритию и без того отнял немало сил — она отвыкла от дальних перелетов. Часы, проведенные в небе, иссушили ее, крылья казались налитыми свинцом. Но Элирия не желала ждать. Лети она в одиночку или с караваном, Кит продвигалась быстро. Элирия не знала, сколько времени у нее оставалось до того, как исчезнет сияние, знаменуя начало Испытания. Она знала лишь одно: нужно найти Кит до того, как та достигнет Люминарии.

И Элирия летела. Крылья били по воздуху. Спину сводило от боли. Сделав вдох, она крутанула пальцем в воздухе и обернула вокруг плеч струйку магии — получился поддерживающий корсет. На какое-то время хватит.

Живот сжался от тошноты, когда она глянула вниз, в казавшуюся бездонной пропасть Разлома. Зубчатый шрам, отделивший Нирунделл от Срединных земель, был уже, чем тот, что рассекал человеческую часть континента, но всё равно производил неизгладимое впечатление. Вдоль утесов клубился туман, стекая в ущелье, словно дымный водопад. Облака замерли, будто даже они не смели пересечь этот могучий каньон. Над Элирией в небе переливались и кружились яркие краски сияния. Под ней лежала бездонная тьма.

Элирия едва помнила, какой была жизнь до Раскола. До того как два Разлома распороли континент от Моря Безмятежности до гор Айронпик. До того как мир был расколот на три части. На западе лежал Нирунделл — дом. На востоке — человеческое королевство Хейвенсрич. А между ними простирались дикие, ничейные Срединные земли.

Затерянный город Люминария, расположенный к югу от леса Валандор, оставался единственной настоящей достопримечательностью Срединных земель. Были, конечно, и мелкие клочки территорий, отмеченные лагерями и следами неудачных битв. Хотя Разлом надежно удерживал подавляющее большинство людей в их трети Арканиса, отряды постоянно пробирались в Срединные земли, целясь в места, где сформировались источники маны.

Элирия вспомнила слова Олли — о том, что битвы за эти куски земли становятся все жестче, а люди начинают воевать без правил. Она думала, что к этому времени король Лахландрис довел до совершенства искусство отбрасывать жадных до магии смертных каждый раз, когда те зарывались. Но, возможно, их отчаяние наконец достигло точки, когда они почувствовали, что терять им больше нечего.

Она вспомнила, как торговец-гном, частый гость «Запыхавшийся свиньи», целый вечер расписывал ей, каков из себя Хейвенсрич. Он пытался изобразить переполненные улицы в столице Кингсхелм захватывающими, хоть и немного жалкими. Но от одного лишь описания того, как приходится пробиваться сквозь толпы кричащих голодных детей, у нее остался лишь горький осадок на языке.

Элирия готова была признать, что эта часть была печальной. Любые дети, даже человеческие, были ценны. Они заслуживали сытых животов и мягкой постели по ночам. И все же это едва ли было достаточной причиной, чтобы посягать на то, что по праву принадлежало арканийцам. Люди плодились так легко и быстро. Совсем не так, как фейри. Возможно, если бы они относились к этому благословению серьезно, то смогли бы высечь иное будущее для своего потомства.

Эта мысль оставила еще более мерзкий привкус во рту.

Вдали показались зубцы того, что осталось от разрушающегося замка Люмин, и любые чувства, которые она могла питать к положению людей в Хейвенсриче, стерлись. Сердце Элирии ухнуло. В последний раз, когда она летела этим маршрутом, рядом с ней парил Эвандер. Его золотые глаза были полны решимости. Теперь же его утрата отзывалась в ней эхом при каждом взмахе крыльев.

Спину снова прострелило болью — груз задачи удержать Кит от следования за ним тянул Элирию вниз. Она не могла позволить ей повторить его ошибку.

Она заметила первые струйки дыма от костров, поднимающиеся к небу, — лагерь путешественников, разбитый на окраине города. Запах древесного дыма и жареного мяса поднялся навстречу, когда она приблизилась.

Она с улыбкой отметила четкую грань между арканийским и человеческим лагерями. Они не просто стояли на расстоянии — человеческий лагерь расположился по ту сторону городских ворот, — сами лагеря не могли выглядеть более разрозненно. Если человеческие палатки были простыми, практичными и выстроенными в ровные линии, то арканийские представляли собой лоскутное одеяло из буйных красок, набросанное как попало.