Сон Разума (СИ) - Француз Михаил - Страница 15

Тут ещё и Вильгельм подсуетился: пододвинул ко мне по столу такую же папку с бумагами, как те, что лежали перед каждым членом Совета.

Я уселся, раскрыл папку и вчитался в содержащиеся в ней бумаги. Их было много. Сама папка была толщиной с томик сочинений Достоевского из мира писателя. То есть, сантиметра в три с половиной — четыре.

При ближайшем рассмотрении, оказалось, что в ней, как в современных инструкциях другого моего мира, текст повторялся: он был дублирован на десяти различных языках. То есть, для определения содержательной части, общую толщину стоило поделить на десять, что уже было несколько более реалистично. Больше похоже на правду, ведь такой объём ещё возможно было бы рассмотреть в рамках одного заседания.

Шандр — высокий широкоплечий индус, одетый в национальный костюм своего народа, продолжал зачитывать пункты повестки, но теперь вникать в них было гораздо проще.

Были здесь не только различные экологические замеры с показателями и их анализом (которых имелось, безусловно очень и очень много, что иллюстрировало серьёзность подхода к делу данной организации), но и полный перечень реализуемых на данный момент в мире «мегапроектов», вроде того же «Трансперсидского канала». В этом же перечне имелась подробная информация по каждому из них, включающая проектные сроки выполнения, количество задействованных на них Одарённых с их Ранжированием. Подробнейшие экологические обоснования каждого из проектов и расчёты влияния на экологию воздействий этих Одарённых, задействованных на проектах. Расчётные показатели и фактические, их соответствие друг другу и отклонения. Особенно выделялись отклонения, и каждое из них было вынесено в отдельный пункт рассмотрения на повестке.

Ещё были заявки стран на одобрение планируемых ими строек, организации производств, проектов. Опять же, с обоснованиями и подробными пояснениями.

Ещё отдельным пунктом шли квоты и лимиты по выбросам парниковых газов для различных стран… назначение и одобрение санкций за превышение этих лимитов.

Ещё был список техногенных катастроф, зафиксированных за период с прошлого собрания, с подробными справками по ним всем.

Естественно, отдельно рассматривались районы ведения боевых действий, которых на данный момент на планете насчитывалось целых девять! Ну, и ещё пункты, пункты, пункты…

— То есть, и раде вот этого вот, вы собирали своё настолько срочное и внеочередное совещание в такой дикой спешке? — в конце концов не выдержал и возмутился я. — Ради вот этой вот всей текучки? — демонстративно потряс я папкой.

— Вообще-то нет, — мягко улыбнулся Шандр, отодвигая свои записи. — Основным и главным вопросом собрания являлся ты, молодой человек. Факт твоего существования и твои выходки. То, что с тобой делать. Но, раз уж, главный вопрос решился, то, раз уж мы, всё равно, уже собрались, то, почему бы и не обсудить «текучку»?

— И, как же это вы «решили» вопрос со мной? — опасно прищурился я.

— Не можешь остановить, возглавь, — улыбнулся сидящий правее индуса араб. — Останавливать тебя слишком ресурсозатратно и опасно для планеты, так что, мудрее: открыть перед тобой все «карты» и предоставить самому решать создаваемые тобой проблемы.

— Проблемы? — ещё чуть сильнее сощурился я, почти уже прицельно.

— Страница девяносто один, — пояснил за араба индус, указав взглядом на папку.

Я, после нескольких секунд молчаливого разглядывания их лиц, всё же вновь открыл бумаги и отлистал на указанную страницу. И там увидел педантично составленный список всех моих публичных проявлений Дара, начиная с концерта в Берлине, заканчивая сегодняшним перелётом из Петрограда сюда. С подробнейшим описанием произведённых мной воздействий на окружающую среду, замерами их величины и вызванных этим воздействием последствий. В том числе, прилагался список погибших и пострадавших… совсем, блин, не маленький список. Особенно велик он был в пунктах, относящихся к Сузскому выступлению и Питерской «церемонии вхождения в Зимний».

Только непосредственно в Сузах погибло больше двухсот человек. Конкретно и непосредственно. А ещё около пяти тысяч пострадали от косвенных причин и факторов, вызванных этим выступлением.

В Петрограде было меньше: всего сорок шесть…

Я поднял голову и посмотрел на индуса, тот развёл руками и чуть пожал плечами.

— Это точные данные? — мрачно спросил я.

— Каждый случай документально подтверждён, — ответил за индуса Вильгельм, так и оставшийся стоять рядом со мной всё это время. — Замеры произведены профессионалами, расчёты производились по стандартным методикам. Отклонения от климатической нормы действительно существенны. Рекомендации по мероприятиям, которые стоит произвести для компенсации имевших место воздействий, приведены на странице сто два.

Я мрачно глянул на него, но названную страницу отлистал. Рекомендаций было, впрочем, не так уж и много, да и были они не особенно сложными или страшными. Однако, и совсем ерундой их не назовёшь: их исполнение требовало задействования не менее сорока Одарённых различных Стихий в Ранге от третьей до пятой ступени в более, чем тридцати рассчитанных точках планеты.

— А попытка моего убийства на строительстве канала? — так же хмуро глянул я на Вильгельма.

— Страница сто двадцать два, — с готовностью ответил он.

Захотелось дать ему по его холёной наглой морде, но я воздержался, вместо этого открыв названную страницу.

Там тоже было много текста, много цифр, графики, показатели, списки задействованных Одарённых, которых оказалось больше ста тридцати, точки планеты, где ими производилось воздействие, параметры этого воздействия, расчёты последствий и диаграммы… не было списка погибших и пострадавших. Точнее, список имелся. Из одного пункта: местный житель в деревне, недалеко от Парса, упал с лестницы, засмотревшись на работу Одарённого Воздуха, и сломал ногу.

Всё. Больше никто и нигде.

И это был мощнейший удар по моему сознанию: почти шесть тысяч и один сломавший ногу крестьянин…

Нет, можно было бы заподозрить их в подтасовке фактов и сознательном нагнетании, но… Разум мне говорил, что ни Вильгельм, ни индус с арабом мне не врут. Не веяло от них ничем, что могло бы быть хоть как-то интерпретировано в попытке введения меня в заблуждение. От них веяло ожиданием и… благожелательным интересом. Им реально было интересно, что же я со всем этим буду делать? Какие решения принимать?

Захотелось выматериться. Грязно и долго. Но, так как ни первого, ни второго я толком делать не умею — нет у меня таланта к быстрому составлению «загибов», по типу «морского» или «Петровского», так что не стал и пытаться. Промолчал. Но вот лицо ладонями не удержался — потёр.

— Это всё? — через некоторое время, которое я молча сидел и смотрел в никуда перед собой, тяжело вздохнув, спросил у них.

— Вообще-то, нет, — взял из всех собравшихся слово Вильгельм. — Имеется ещё один не решённый вопрос. С Японией.

— С Японией? — нахмурился я, не совсем понимая, о чём он, но почему-то уже подозревая, что и это тоже будет касаться меня, в той или иной степени.

— С Кобаяси, — пояснил Вильгельм. — Твой дед так и не дал отчёта Совету о том, сколько Менталистов и иных тварей, он вывез из Африки, из лабораторий Кащея. А без его ответа, утверждения Императора Японии о том, что неучтённых Менталистов у него нет, не могут иметь достаточного веса.

— И, что Кобаяси? — мрачно спросил я.

— Заперся на своём острове и перевёл его в осадный режим: готов атаковать любого, кто к острову приближается.

— А вы?

— Совет рассматривает силовой вариант решения, — осторожно признал Вильгельм. — Выкладки по требующимся для штурма силам и возможным последствиям для региона на странице сто тридцать девять.

Нужную бумажку я открыл, но предпочёл спросить в слух.

— Кратко поясни.

— Ямато Кобаяси — Осенсей Воды. Очень старый, очень сильный и очень опытный. Находится в месте, максимально благоприятном для использования силы своего Дара. Выкурить его оттуда, не устраивая серьёзнейшей региональной природной катастрофы, практически нереально. Да и… как Водник и Мастер Жизни, ты должен представлять, на что он способен: даже полное физическое уничтожение всего острова не сможет послужить гарантией того, что он не ускользнёт… и, что у него нет запасной подготовленной базы с… неучтёнными образцами.