Сон Разума (СИ) - Француз Михаил - Страница 13

У часового расширились глаза и задрожали руки. Он отпустил рацию, позволив ей повиснуть на её креплении в кармане разгрузки, и дрожащими руками вцепился в свою штурмовую винтовку, как в последнюю соломинку для его теряющего опору и равновесие разума. Хоть за что-то, что может, нет, не спасти — от Рюрика ничто не спасёт, но позволить… продлить агонию…

Он прицелился в приближающийся по небу корабль, готовясь выпустить последнюю длинную очередь и сдохнуть… или сбежать с поста, бросив опустевшую, ставшую бесполезной железную палку… Но тут рация ожила. И панический, срывающийся голос начкара объявил: «Не стрелять!!! Никому не стрелять!!! Даже не думать стрелять в пришельцев!!!».

И часовой облегчённо выдохнул — ещё поживём!

«Всем часовым оставаться на своих постах! Не стрелять! Наблюдать! Наблюдать и докладывать! Только наблюдать и докладывать!».

«Вас принял», — тихо сказал солдат в микрофон рации. «Ещё поживём!» — добавил он про себя… И даже продолжавший греметь Гимн Империи уже не так нервировал. Хотя, почему он должен нервировать? Ведь, похоже, к нему пора уже начинать привыкать… как к новому собственному.

* * *

Однако, со стороны это должно было смотреться красиво: пылающие пламенные крылья, изящно-хищные обводы драккара, красный парус… Чтобы было ещё красивее, я лёгким усилием воли ещё и облака разогнал на всём пути нашего следования. Мне, как Богатырю Воды, сделать это было очень просто. В конце концов, разогнать куда проще, чем их создать, а я уже раньше и с этой задачей справлялся.

Дорога от Петрограда до Мальборка отняла больше девяти часов. Но это и не удивительно, учитывая то активное противодействие, что нам оказывали на всём протяжении пути над чужой территорией.

Но, вот он и Мальборк: этот старый прусский или польский замок. Не знаю точно, чьим он был дольше. Помню только, что, когда-то, веке в пятнадцатом-шестнадцатом именно здесь располагалась штаб-квартира Тевтонского рыцарского Ордена и находилась резиденция их Великого Магистра. Но, эти времена давно остались в прошлом, как и сам Орден. Не пощадила его история… и конкуренты.

К удивлению, из замка нас никто не атаковал. Не прозвучало ни одного выстрела, не сорвалась ни одна ракета, хоть я отлично видел, что во дворе, внутри древних каменных стен, развёрнута целая батарея зенитно-ракетных комплексов, и все их орудия направлены на нас, а радарами мы прекрасно пеленгуемся.

Но нет: никто не стрелял. И Стихийных атак Одарённых тоже не было. Даже ранее запущенная сирена воздушной тревоги затихла, перестав мешать запущенному мной для устрашения новому Гимну.

Больше того, по мере нашего приближения, во дворе даже место начали спешно освобождать для того, чтобы наш корабль мог спокойно сесть, и ему ничто не мешало в этом. Не то, чтобы он в такой любезности нуждался: любые помехи под собой он мог сжечь до лёгкого невесомого пепла всё теми же своими огненными крыльями, которые были у него отнюдь не для красоты. Но, со стороны хозяев, такой шаг был довольно предусмотрительным. Позволял снизить свои потери и ущерб от нашего незапланированного ими визита.

Что ж, раз не стреляют и проявляют вежливость (наконец), я решил ответить тем же — вежливостью. Отдал указание кораблю сначала уменьшить размах пламенных крыльев, а затем и вовсе сложить их и погасить, когда мы пошли на посадку в расчищенное для нас место на внутреннем дворе.

Правда, первоначально, на это не рассчитывал. Я-то предполагал, что на замок придётся сбрасывать десант и брать его под контроль силой, благо, нас для такой задачи вполне хватало. Но — раз не пришлось, так и хорошо. Крови меньше.

Драккар приземлился. Мы скинули трап и неспешно, один за одним, всем «Хирдом» спустились на землю. Я, как и положено, первым, остальные — за мной. Причём, Алину и Матвея с отцом остальные Бояре пропустили вообще без вопросов и пререканий. А вот остальные боками-то слегка потолкались… не слишком заметно, но…

На самом драккаре не остался никто. С другой стороны, а зачем? Кто его без меня угонит? Это же теперь мой ЛИЧНЫЙ Артефакт. Он только и исключительно мне подчиняется и никому другому. То же самое касается и любых возможных пакостей-сюрпризов-повреждений, которые ему могли бы нанести — я их просто почувствовал бы. Почему? Ведь такой же сильной связи с бабочкой, подаренной Борятинской или стилетами, сбагренными Алинке, у меня не имелось. Так и сил на «пробуждение» драккара я сколько потратил! Не в пример тому, что потребовалось для «пробуждения» этих мелочей. Да и на счёт связи… не сказал бы, что её нет совсем. Если б мне сильно захотелось, я смог бы сосредоточиться и почувствовать её. Мог бы даже местонахождение любого из моих Артефактов обнаружить. Но это ещё напрягаться надо, а с драккаром — нет. Он слишком большой и мощный.

В общем, за его безопасность и неприкосновенность я совершенно не беспокоился. Любого праздно любопытствующего тому найдётся чем остановить. А сил самому не хватит — я подоспею.

На камнях двора мы выстроились: мы с Алиной под руку впереди. Матвей слева и чуть-чуть позади меня. Рядом с ним отец. А дальше, в ряд по трое, остальные Бояре: очень солидное получилось шествие. Настолько, что белые до зелени солдаты, что следили за нашим прибытием и нашими передвижениями, ещё и испариной покрылись, видя такое: тридцать шесть Одарённых с оружием на поясах, тридцать четыре из которых ещё и Богатырские знаки отличия на своей белой парадной военной форме имеют! В золоте, «как жар горя, тридцать три Богатыря, все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор». Вот только, на счёт «молодые»… с виду — да. Богатыри старыми никогда не выглядят. Ну и не Черномор с ними, а Император… почти. Но это уже мелочи. Власть мою признали — значит, Император! И неипёт!

Таким составом мы прошли двор насквозь, вошли в главное здание и далее, по прямой, кратчайшим путём к залу собраний, где уже заседали пятнадцать сильных Одарённых, которых я прекрасно чувствовал своим Разумом.

Я хотел распахнуть дверь перед собой с ноги, сильным, сокрушительным, привлекающим внимание ударом, но… не успел. Двери, а они оказались высокие, двустворчатые, распахнули передо мной предупредительные слуги. И мне не оставалось ничего, как только проследовать внутрь большого круглого зала с высоким сводчатым потолком и большим круглым столом в центре ровно под центром купола.

Зал имел яркое и вполне современное освещение. Но стол был крепкий, массивный и явно старый. Возможно, стоящий здесь ещё со времён Тевтонского Ордена. Хотя, я что-то не помню, чтобы у них подобный образ как-то мелькал в их истории и культуре. Вроде бы, там наоборот, было максимально строгое ранжирование и жёсткая иерархическая система. Так что, скорее всего, стол этот являлся атрибутом уже именно Наблюдательного Совета… или нет. Плевать!

Я вошёл в зал уверенным, даже немного «хозяйским» шагом. За мной так же чётко и уверенно протопали Богатыри, после чего, рассредоточились по кругу, вдоль стен, найдя себе места за спинами сидящих за столом Одарённых. Очень нервирующее, должно быть, положение.

Вот только, те люди, что за этим столом сидели, не выглядели нервными или взволнованными. Выражения лиц у них были самыми, что ни на есть благостными и даже приветливыми.

— Проходите, молодой человек, присаживайтесь, — встал со своего места и предупредительно отодвинул кресло, чтобы мне было удобнее на него сесть. То кресло, с которого встал сам.

Я… подошёл, но садиться спешить не стал. Нахмурился, глядя на него.

— Ах, да: формальности… — улыбнулся он. Затем обернулся к остальным сидевшим за столом. — Ставлю на голосование вопрос об утверждении нового Председателя Наблюдательного Совета. Кто за кандидатуру Юрия Долгорукого, поднимите руки.

И тут же, вверх спокойно поднялись пятнадцать правых рук.

— Единогласно, — улыбнулся ещё раз уступивший мне своё место мужчина. — Как и ожидалось. Теперь можете усаживаться с полным правом. Теперь это ваше место…