Проблемный игрок (ЛП) - Рейн Пайпер - Страница 4

Как мило со стороны лучшего друга потешить мое эго. Мы-то все прекрасно знаем, что он разрулил бы эту ситуацию с ребенком на пороге на раз-два, тогда как у меня сердце колотится как бешеное.

Честно говоря, мне хочется позвонить маме и попросить ее прилететь сюда, чтобы она помогла мне во всем разобраться. Но если я скажу ей, она тут же растреплет отцу, а потом вся родня по цепочке начнет обрывать мне телефон. А я совершенно не горю желанием обсуждать тот факт, что вляпался в ситуацию, от которой клялся держаться подальше.

— Золотой прав, Ист. У тебя же куча кузенов и кузин. За столько лет ты наверняка чего-то нахватался, — произносит Хейс, покусывая нижнюю губу.

— Кончайте нести чушь, скажите правду, — обрываю я. Не хочу, чтобы мои друзья пытались превратить это в какой-то волшебный момент моей жизни.

Я жду, когда они признают, в какой пиздец я влип. Что мой сезон пойдет прахом. Что я больше никогда не смогу сосредоточиться на игре, а это значит, что моей бейсбольной карьере, скорее всего, конец. Именно поэтому я планировал обзавестись женой и детьми только после того, как уйду из спорта.

— Ты справишься, — произносит Фостер, сидящий рядом.

— Из тебя выйдет охренительный батя, — добавляет Деккер.

— Все наши дети любят тебя больше всех, — подхватывает Хейс.

— Ну, я бы не заходил так далеко, — откидывает голову назад Деккер.

— Да, Эллис больше всего на свете любит своего папочку, — заявляет Фостер.

— Больше всего на свете? — хором переспрашиваем мы все.

— Я вообще-то говорил про дядей, — качает головой Хейс. — Для Флоры любимчик – это я, понятное дело.

Мы втроем смеемся.

— Мне кажется, ее любимица – Лейтон, — встревает Деккер.

— Да пошел ты, она папина дочка, — огрызается Хейс и скрещивает лодыжки.

Деккер выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза.

— Ист, ты справишься, чувак. Конечно, поначалу будет тяжело перестроиться, и со многим предстоит разобраться. Первым делом – понять, действительно ли ты отец. Но мы все здесь, с тобой.

В этот момент Монро и Хейзел тормозят в конце прохода и синхронно вздыхают, словно искали нас целую вечность.

— Что стряслось? — спрашивает Монро.

Девочки бегут так, словно играют в салки и им нужно меня запятнать, а затем с размаху падают на колени рядом со мной.

— Они явно выжимают максимум из того, что им разрешили не спать допоздна, — с усмешкой бросает Деккер Хейсу.

— Сегодня они вообще не уснут, — соглашается Хейс, и оба стонут.

— Ты что, не любишь Таннера? — спрашивает Монро.

— Он такой милашка. Самый милый малыш на свете, — Хейзел поднимает руки вверх, словно от избытка чувств.

Для них это все захватывающее приключение, потому что им не нужно разбираться с ночными кормлениями и сменой памперсов. Не нужно ломать голову, с кем оставить ребенка, когда я на выездных матчах. И не нужно искать его сбежавшую мамашу. Все, что требуется от них, – играть с ним в «ку-ку».

— Эй, полегче, он уж точно не милее Эллис, — возмущается Фостер.

— Она девочка, — парирует Хейзел.

— Кто милее, Эллис или Флора? — на полном серьезе спрашивает у нее Фостер.

Хейс пинает Фостера по ноге, но тут же добавляет:

— Не забывай, Монро, Флора – твоя сестра.

— А где ваши мамы? — переводит тему Деккер, понимая, что разговор заходит в тупик.

Две маленькие девочки поднимаются на ноги, и как раз в этот момент мы видим, как мимо ряда проходят наши девушки с еще одной тележкой, доверху набитой вещами.

Сколько же барахла мне нужно? Разве нигде не продаются какие-нибудь стартовые наборы?

— Пен, Хейзел и Монро, — Деккер кивком указывает девочкам направление.

Пенелопа машет рукой, и девочки – о чудо – слушаются. Наверное, они просто не понимают, почему я так расстроен. Ведь я – веселый дядя. Тот, кто всегда дурачится и втягивает их в неприятности из-за своих дурацких идей. А теперь мне предстоит нести ответственность за живого человека двадцать четыре на семь. И это не просто чужой ребенок, которого тебе одолжили на пару часов днем, прежде чем ты уйдешь в отрыв на всю ночь.

Деккер, Хейс и Фостер встают и смотрят на меня сверху вниз.

Хейс протягивает мне руку.

— Мы все были на твоем месте, — я скептически выгибаю бровь, и он усмехается. — Ладно, не совсем, но нам всем приходилось принимать непростые решения. В смысле, Фостер обрюхатил мою сестру после связи на одну ночь. У Лейтон умер кузен и оставил ей троих детей. Дек... — он делает паузу, и мы все переводим взгляд на Деккера. — Ну, этот просто был сам себе злейшим врагом.

— Все было немного сложнее, — Деккер на мгновение задерживает взгляд на Фостере, и никто из нас не произносит ни слова.

— Но ты, черт возьми, Истон Зверюга Бейли. У тебя все получится. Если окажется, что он твой, ты будешь просто охуенным батей, — Хейс хлопает меня по груди.

Деккер и Фостер сжимают мои плечи, встав по бокам, пока Хейс толкает мне мотивирующую речь – прямо как в седьмой игре Мировой серии, когда победное очко зависит от моего удара.

— Мы все стоим за твоей спиной и верим в тебя, — Хейс тычет мне пальцем в грудь. — Ты рожден для этого момента. Ты утрешь нос всем сомневающимся... покажешь им огромный средний палец... ты должен поверить в себя прямо сейчас! Скажи нам, ты веришь в себя?! — голос Хейса срывается на крик.

— Да, — решаю я подыграть его мотивационной тираде.

А ведь он прав. Я – Истон, мать его, Зверюга Бейли.

— Прости, что-то я тебя не расслышал, — Хейс прикладывает ладонь к уху и наклоняется ближе.

Деккер и Фостер тоже подаются вперед, и мы смыкаем наши ряды.

— Да, черт возьми!

Хейс расплывается в широкой улыбке.

— Вот это другой разговор! — он снова бьет меня кулаком в грудь.

Мы все заведены, и впервые за вечер я действительно верю, что смогу с этим справиться. Я едва ли не прыгаю на месте, зарядившись энергией от нашего капитана, как вдруг бросаю взгляд вдоль прохода и вижу, что все дети и девушки таращатся на нас с высоко поднятыми бровями.

Лейк тяжело вздыхает.

— Я вообще не с вами, — она разворачивается и уходит, а Линкольн семенит за ней.

— Вы там закончили, мальчики? А то мне кажется, Таннер проголодался, — произносит Пенелопа, качая малыша на руках.

И в эту же секунду все мои сомнения обрушиваются на меня с новой силой.

Глава 4Хедли

Уит хочет встретиться в «Шкатулке историй», чтобы обсудить дела. Он – исполнитель бабушкиного завещания, так что никто другой не сможет помочь войти в курс дел и принять бразды правления.

Стоит переступить порог маленького детского книжного, как меня окутывает тихое, умиротворяющее чувство ностальгии, словно от возвращения домой. И вот мне снова семь: я брожу между стеллажами, хватаю наугад книжки и зачитываюсь ими вместо того, чтобы помогать бабушке разбирать поступления или расставлять товар по полкам.

Сколько же историй я прожила, забыв обо всем на свете, под этой крышей?

Где-то между книжных рядов я впервые осознала: стоит открыть правильную книгу, и ты переносишься в другой мир, в чужую жизнь.

В углу все так же стоит огромное искусственное дерево – здесь бабушка устраивала совместные чтения каждую субботу и дважды в неделю по будням. На полу лежит коврик в разноцветный кружок для маленьких слушателей, хотя чаще дети набивались так, что яблоку негде было упасть, и сидели плечом к плечу. Они ловили каждое ее слово, слушая сказки об упрямом паровозике, решившем во что бы то ни стало одолеть крутую гору, о чудовище, которое боялось темноты, или о принцессе, наотрез отказавшейся дожидаться принца.

— Хедли, — окликает Вера, выходя из подсобки с охапкой книг в руках. — Поздравляю. Дошли слухи, что магазин переходит к тебе.

Я еще раз обвожу взглядом помещение, всем сердцем впитывая окружающее пространство и не веря, что все вокруг действительно принадлежит мне. Ну или почти.