Мастер Рун. Книга 14 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 2

Разработка рунной структуры велась практически параллельно с созданием всего необходимого для того, чтобы в промышленном масштабе создавать лодки в дальнейшем. Так, мы изменили накопители, потому что возможность создавать их не просто с помощью железного дерева, а из горького корня облегчила их в разы. И тем самым мы могли еще и менять форму накопителей, поэтому они теперь стали делаться в виде длинных тонких трубок, и при этом энергии содержали в себе чуть ли не в два раза больше, чем обычные и привычные мне уже бочонки.

Единственный минус, который мешал мне полноценно работать в сфере рун и не возвращаться в реальный мир, это то, что без реальных испытаний всё это было всего лишь теорией. Поэтому мне нужно было переносить рунный материал на лодку, а это заняло еще двое суток. Но после было несколько неудачных экспериментов подъема лодки со всеми вытекающими последствиями, несколько серьезных проблем с движением энергии по энергетическим каналам, и в итоге пришлось как раз и создать необходимое поле, в котором можно было работать дистанционно.

Поэтому из воспоминаний о начале создания лодки я вернулся обратно на третий этаж к стоящим и изучающим то, что в итоге получилось людям и ко мне, который дорабатывал лодку прямо в процессе.

— Ну, зато теперь стоит уверенно, — сказал я, когда, поправив некоторые моменты и добавив еще несколько стежков на корпусе. Лодка сама автоматически подплывала к стене и давала возможность заниматься ею непосредственно с третьего этажа, не спускаясь вниз. Все-таки местная магия, пусть и чертовски похожая на технологии, — это прекрасная вещь.

— А когда посадим туда людей, — спросил Горбун, — она не шмякнется вниз?

— Поговорим об этом позже, — сказал я недовольно, чувствуя, как Горбун своими вопросами сбивает меня с настроя.

Но внутри уже зрело решение, если не сейчас, то когда? Мы потратили уже столько дней, материалов и нервов, что откладывать финальное испытание было бы просто глупо.

В прошлый раз молодой парень-испытатель по имени Пыж едва не улетел под облака. Только чудом накопители оказались неполными, и сил подняться так высоко у него не хватило. Парень тогда знатно перепугался, но, тем не менее, отказываться от своей добровольной роли испытателя не стал.

— Пыж, — позвал я по имени парня.

— А может не надо? — всё же струхнул он, когда снова дошло до дела, — Перепроверим всё ещё несколько раз?

— Да всё нормально, поехали. — На этот раз я был практически уверен в успехе.

Парня подсадили в лодку, он уселся там, привязался веревками на всякий случай, если начнется болтанка, и бледный повернулся ко мне для того, чтобы кивнуть и показать, что готов. Я подошел к накопителю и начал медленно подавать энергию, заодно направляя лодку в сторону от крепости. Лодка дрогнула, отошла как минимум на локоть, а затем выровнялась, перестав покачиваться, и медленно поплыла дальше.

— Сейчас немного покидает в стороны, так что держись, — на всякий случай погромче сказал я, чтобы испытатель услышал.

Вырваться за пределы созданного рунного поля лодка не могла, а даже если бы смогла это сделать, то плавно бы приземлилась на землю. Эти моменты я специально отдельно проработал как раз на случай таких испытаний, что заняло тоже достаточно приличное количество времени. Но ничего страшного. Я плавно повернул рычаг, отвечающий за направленный импульс, и лодка начала немного раскачиваться уже потому, что следовала моим приказам. Затем она сделала плавный поворот вправо, и следом опустилась почти до самой земли.

Управляемость была вполне хорошей, с небольшой задержкой, которая чувствовалась, но, тем не менее, если привыкнуть, то вполне можно достаточно адекватно рулить и совершать все необходимые маневры для того, чтобы не разбить аппарат.

Доброволец в лодке сидел, вцепившись в борта так со всей своей силы, но при этом улыбался во весь рот. Было по нему видно очень хорошо, что страх в нем борется с восторгом, и восторг постепенно побеждает. Я провел лодку по широкой дуге вдоль стены, заставил подняться еще выше третьего этажа, затем опустил и развернул носом обратно. Аппарат все-таки слушался хорошо. Я заметил несколько моментов, которые нужно доработать, но они были уже второстепенными.

— А если быстрее? — крикнул Пыж, и в его голосе уже не было прежнего страха.

— Лучше сиди молча и не подавай мне дурных мыслей, — отозвался я.

Затем, вдоволь наигравшись, я посадил лодку на специально подготовленную деревянную площадку внизу, плавно стравливая энергию через углеводородный контур. Касание получилось мягким, только корпус чуть качнулся и замер. Парень выбрался из лодки на своих двоих, а не на четвереньках, как в прошлый раз, и это уже было серьезное достижение.

— Ну, — спросил я Горбуна, — ведь летает?

— Летает, — нехотя признал тот. — Но в нее ничего и не влезет, кроме одного дурака с веревкой.

— Так поэтому она и называется прототип. Давай, собирай людей, будем строить следующую версию, уже пятиместную.

Один из самых важных пунктов, который давался мне с трудом — это было управление. На прототипе я рулил рычагом, который был подключен к накопителю напрямую и управлялся дистанционно. На боевой машине так совершенно не годилось. Мне пришлось потратить несколько суток своего времени, перебирая структуры и приходя к решению, которое раньше, наверное, бы себе не позволил из-за жадности к тратам энергии.

Управление пришлось разделить на четыре отдельных контура, каждый со своей рукоятью и собственной линией подачи этера. Причем левая рука пилота отвечала за подъем и снижение, правая, за направление, ну а ноги через педали, за крен и тангаж. Надо будет только по-другому обозначить эти слова, чтобы ребята, которые будут обучаться, понимали.

Получалось похоже на то, как описывалось управление земными самолетами. И это было сделано не случайно. Я все-таки не стал изобретать велосипед там, где люди до меня уже придумали хорошее и правильное средство.

От всего этого баловства меня отвлек посыльный с докладом из Каленбурга. Это был второй город после Грауштайна, который два месяца назад перешел под наше управление. Сейчас главным там был один из Осколков по имени Хэд, человек, которому Наира доверяла. И вместе с ним находилась сотня бойцов из Корневиков, исполняющих роль гарнизона и представителей моей власти.

Несмотря на то, что у меня были разумные опасения по поводу того, что Корневики и Глубинщики будут недовольны тем, что их оторвали от ямы и своих родных, отправив служить в совершенно не нужный им город, все оказалось наоборот. За право участвовать в захвате городов, служить в гарнизоне, люди буквально дрались друг с другом, лишь бы оказаться в горниле и заслужить возможность быть в списках достойных. У людей появилась цель, которая позволяла им становиться сильнее и при этом совершенно забыть о том, что нужно было выживать так, как раньше. И старую жизнь многие вспоминали со страхом, представляя, что было бы, если бы в свое время они не пошли за мной.

На удивление, сам посыльный оказался местный, молодой парень лет двадцати, среднего роста, с длинными темными волосами, перевязанными несколькими ленточками. Судя по лицу, он был представителем местной аристократии, так как отчётливо виднелась порода. Да и одежда на нём была достаточно добротная, в отличие от того, что носили обычные местные смертные. Я вмиг прошёлся по нему щупом. Закалка костей, начальная стадия. При этом всего семь каналов, но чистые, никаких застарелых забитостей или неправильных пробоев. Значит, учился у более-менее нормального наставника, причём относительно недавно.

Взяв протянутое письмо, я принялся читать о том, что в Каленбурге за прошедший месяц больших происшествий не случилось. Серебряный рудник был запущен, причем уже запускали третью штольню, которая почти двести лет стояла под завалами. Все големы, отправленные туда, как докладывал Хэд, были рабочими и неповрежденными. Они, собственно, и приносили основную пользу, работая каждый как минимум за десятерых обычных смертных. Серебро мне было нужно не только для печати своих собственных денег, но и для проволоки, по которой будет течь этер. Все-таки не со всем могли справиться кости ямы и железное дерево.