Системный Рыбак 13 (СИ) - "Ленивая Панда" - Страница 2

Вот это поворот.

Ещё недавно они пытались выглядеть хищниками. Теперь стояли как два побитых пса, которые вдруг решили, что ошейник Винтерская может оказаться выгоднее свободы.

Я смотрел на них и не мог понять, шутят они или серьёзно. Ещё три дня назад эти двое зажимали Ксению в коридоре бара, потом пытались меня убить на дуэли, а теперь стоят и просятся в мою армию. Вместо того чтоб клянчить свободу, напрашиваются в упряжку.

Похоже, мои блюда и правда лечат не только каналы, но и мозги. Стокгольмский синдром через желудок. Надо будет записать рецепт.

— Значит, хотите доказать свою полезность, — протянул я. — Ладно. Есть для вас особое поручение.

Оба подобрались.

— Вся армия ищет слухи о коте. А вы двое будете искать не слухи. Вы ищете самого кота. Или хотя бы точный след, куда он делся.

Я оглядел их с ног до головы и продолжил тем тоном, каким снаряжают на охоту за драконом.

— Дело смертельно важное. Кот дорог мне, как брат. Приведёте его или укажете, где искать, и место в армии ваше. Не справитесь, что ж, продолжите семь лет обедать по расписанию.

Под взгляды всей моей армии, для которой вы так и останетесь парой ходячих анекдотов.

Клейн выпятил грудь, Рейнар кивнул с торжественностью, словно ему вручили родовой клинок. Для этих двоих поиск загулявшего кота внезапно превратился в шанс перестать быть посмешищем и получить нечто большее.

— Найдём, господин Винтерскай, — пообещал Клейн. — Хоть весь город наизнанку вывернем.

— Вот и договорились.

Проводив взглядом свежеиспечённых котоловов, я взялся за ресторан.

Дел набралось на добрый час. Я выдал Леону запас концентрата из перстня и растолковал, какие заготовки пускать в ход первыми, а какие приберечь под вечерний наплыв.

— Меню на сегодня короткое, — предупредил я поваров. — Рыба под отваром, уха, медальоны. Работаем на стабильность и качество.

Проверил доставку, свёл с Элизой списки предзаказов, проверил у входа пару крепких ребят из свежей охраны, что вызвались помогать официанту на входе и записывать адреса для доставки.

К полудню ресторан разогнался и набрав рабочий ритм в контроле уже не нуждался.

Я же снял передник и вышел на улицу.

Я обратил внимание, что весь город стоял на ушах. Дозоры стояли на каждом перекрёстке, стража трясла лавки, а по рынку, если верить доносившимся до меня сплетням, до сих пор гоняют какого-то седого беднягу в сером балахоне. Весь город искал неуловимого культиста.

А я тем временем шёл прямиком к месту преступления — выбивать из рогатого должника плату за пустышку. Как же я не люблю не оплаченных счетов…

Дорога до сквера оказалась неблизкой. Я всё прокручивал в голове одну и ту же кислую мысль.

Бесило меня не то, что «Багряный Разлом» не сработал. Я ведь сделал всё правильно. Движения, дыхание, поток энергии — всё выполнил безукоризненно, как указано в гримуаре. Но было ощущение, которое свербело всё утро: мне для активации техники чего-то недоставало. Какой-то щепотки, о которой рогатый скромно умолчал.

Ну ничего. Сейчас я эту потерянную деталь из него вытрясу. Вместе с рогами, если придётся.

— Ив! — окликнули меня со спины.

Я обернулся. Адриан нагонял меня рысцой, прижимая к боку изрядно похудевшую пачку флаеров.

— Разошлись как горячие пирожки, — выдохнул он, поравнявшись. — Твоё воинство уже делит перекрёстки, будто удельные княжества. Грозелла, к слову, идёт первой. Всучила пачку какому-то отряду наёмников и объявила, что запах листовки бодрит лучше похмельного отвара.

— В ней я не сомневался.

— Ты куда намылился?

— В сквер. Подкачаю вашу закалку разума.

Адриан просиял.

— О, дело хорошее. Пойду с тобой. После вчерашнего голова гудит, самое то посидеть и пострадать под давлением демонов. Заодно гляну, сможешь ли ты добраться до прошлой отметки.

Я улыбнулся. Я сегодня и правда планировал добиться успеха, только вот не тех, о которых он думал.

Сквер встретил нас непривычной толчеёй.

Раньше практики рассаживались вокруг статуй вольготно, каждый на своей дистанции — кто в полусотне метров, кто поближе. Теперь же вся эта братия сгрудилась куда дальше от изваяний, стояла плечом к плечу, будто их прогнали к самому краю невидимой метлой.

— Ну ничего себе, — Адриан притормозил и присвистнул. — Ты глянь, сколько народу, и все топчутся по кустам.

Он поймал за рукав знакомого практика, выбиравшегося из зоны с серым лицом, перекинулся с ним парой слов и вернулся ко мне мрачнее тучи.

— Худо дело. Видишь, вон того рогатого, которого кто-то ночью нарядил в оленьи рога? — Адриан ткнул подбородком в сторону дальней статуи, где над уродливой каменной башкой тлели знакомые мне багровые рога. — Так вот. Как эта иллюминация зажглась, так всю зону и распёрло — метров на двадцать, не меньше. Давить-то раньше начинало с полусотни, а нынче цепляет аж от семидесяти метров. Рекорд у меня какой был? Тридцать девять. А чтоб теперь ту же нагрузку выдержать, придётся начинать с пятидесяти девяти.

Он сплюнул себе под ноги.

Я покосился на светящиеся рога и хмыкнул про себя. Ну всё, сомневаться больше не в чем. Эти штуковины не просто подлатали Багроту его каменную репутацию, а ещё и раскачали от души.

Раз рогатый должник получил от сделки всё, что хотел, и даже с довеском. Тем мне приятнее будет напомнить ему, что за честно поставленный товар положена и честная оплата.

— И это ещё не всё, — Адриан понизил голос и снова повёл подбородком. — Ты глянь, сколько сюда стражи понабежало.

И верно. Вокруг статуй, где вчера слонялись одни зеваки, сегодня расхаживали патрули. Гербовые нагрудники, мечи на поясах, взгляды, которыми впору гвозди заколачивать. Стражники прохаживались кругами и провожали глазами каждого, кто подсаживался ближе к изваяниям.

Весь город явно искал ночного культиста, а начинать поиски логичнее всего было с того места, где культист наследил.

Я мысленно похвалил себя за тряпку на лице. Разгуливай я тут ночью с открытой физиономией, сейчас бы уже давал показания в каком-нибудь сыром подвале про то, зачем честному ресторатору наряжать демонов в неоновые рога.

Адриан дошёл до отметки в пятьдесят девять метров, сел в медитативную позу и прикрыл глаза.

С этой облавой лезть вперёд и привлекать к себе внимание, как в прошлый раз, было бы верхом идиотизма. Так что я пристроился поодаль, у самой кромки зоны, где ментальное давление едва щекотало виски, и напоследок оглядел статую Багрота.

Приклеенные мной багровые рога держались на демоне как влитые. А вот под правым по-прежнему торчала подпорка — моё родное весло с плота, которое я здесь оставил. С тех пор минули почти сутки, слизь строительной улитки давно схватилась намертво, и деревяшка больше ничего не держала. Пора было забирать своё.

Весло являлось частью моего оцифрованного плота, а стало быть, откликалось на мысленный зов, как любой системный предмет. Я потянулся к нему сознанием и отдал команду.

Весло беззвучно растаяло в воздухе, оставив рог стоять самостоятельно.

У соседней статуи какой-то практик, что как раз пялился на «культистское» изваяние во все глаза, поперхнулся воздухом. Он ткнул пальцем в пустое место, где секунду назад было весло, протёр глаза, снова ткнул пальцем туда же и завертел головой, ища, кому бы пожаловаться. Пара стражников рванула на его крик, потоптались вокруг и, ничего не найдя, принялись орать на бедолагу, чтоб не сеял панику.

Я невозмутимо прикрыл глаза. Пусть гадают. Чем больше необъяснимой чертовщины вокруг этих камней произойдет, тем дальше уйдут следы от меня.

Стоило темноте сомкнуться перед глазами, как за пределами моего Звёздного Моря, в чёрной пустоте, проступила знакомая клыкастая туша. Только теперь над ней горели два ветвистых багровых рога, и от этого Багрот раздулся так, будто проглотил собственное самомнение.

— Явился, — благодушно прогудел он. — И чем же ты недоволен на сей раз, человечишка?