Одноклассники (СИ) - Захарова Юлия - Страница 2

– Вот эти хреновины, – подруга демонстративно подняла руку с микросхемой вверх, чтобы мы ее могли как следует рассмотреть, – в России никто не производит. Закупаем у китайцев тоннами и пихаем во все подряд.

– И что? – вторая порция коньяка плюхнулась в Женькин желудок. Завтра ведь не встанет!

– А то! Сами эти хреновины стоят недорого, но вот доставка из Китая в Россию… Плюс всякие таможенные сборы, пошлины… Набегает кругленькая сумма.

– Ты хочешь начать торговать с Китаем что ли? Какую-то мутную схему нашла, как обычно? – я никак не могла понять куда подруга ведет.

– Я буду их производить! – наконец выдала она самую суть.

– Вот это? – я ткнула пальцем в штуковину.

– Ага, – Лелькина физиономия расплылась в улыбке, а ее бокал тут же опустел.

– Хм… – Женька потер подбородок. – Идея, конечно, интересная. Если конкуренции на российском рынке нет, может пойти…

– Я уже все просчитала, поставщиков нашла, место под производство, офис. С парой ребят толковых переговорила, они готовы вписаться…

Женька слушал и кивал головой. Лелька все подливала и подливала. У меня уже слипались глаза от усталости. Время перевалило за полночь.

Когда Лелька в деталях посвятила нас в свой бизнес-план, она посмотрела на нас щенячьими глазами и умоляюще сложила руки перед собой:

– Ребята, миленькие, займите денег! Два миллиона рублей.

Муж тихонько крякнул, налил себе коньяку, залпом выпил и ушел спать.

Глава 3.

Те два миллиона, которые Женька попросил для Лельки у отца, можно сказать, спасли нас от полного краха. Бизнес у подруги попер в гору, от заказчиков не было отбоя, деньги потихоньку начали капать на счет.

А у нас беда нагрянула оттуда, откуда не ждали. Отец Жени попал в страшную аварию и умер, не доехав до больницы. Разобравшись с похоронами и отгоревав положенный срок, муж начал разбирать дела погибшего, и обнаружил, что в наследство ему досталась огромная долговая яма. Свекор долгое время успешно скрывал от семьи, что он находится на грани банкротства, пуская пыль в глаза мнимым благополучием, а на деле все оказалось более, чем плачевно.

Нам пришлось продать все! Квартиру, машину, остатки разваливающейся компании, шикарный особняк отца, в общем, все движимое и недвижимое имущество, чтобы хоть как-то перекрыть долги. Мы съехали в малюсенькую съемную квартирку и столкнулись с жестокими реалиями. Ни денег, ни работы. Моих гонораров от переводных книг, после оплаты жилья, едва хватало на то, чтобы худо-бедно прокормиться.

Женька пытался найти работу, но после крупного краха компании отца, брать его желающих не нашлось. И тут на выручку пришла Лелька. Она к тому моменту только закончила расширение производства, и собиралась переезжать в новый офис, большой и просторный.

– Вот, – положила она перед нами на шаткий кухонный стол пачку наличности. – Возвращаю с процентами.

– Так ты у отца брала, – Женька пересчитывал пятитысячные купюры трясущимися руками. – Получается, кредитор твой умер. Можно было не отдавать.

– Не неси чуши! – грубо оборвала его Лелька. – Ты наследник. Если работает в одну сторону, то и в другую тоже. Ты же юрист! Элементарных вещей не знаешь?

– Знаю, – пробормотал Жека, а мне показалось, что он сейчас расплачется.

– Кстати, – Лелька задумчива постучала указательным пальцем по подбородку. – Я юр. отдел формирую сейчас…

Муж поднял на нее глаза, в которых я заглавными буквами прочитала слово «НАДЕЖДА». И это было вовсе не имя его жены, то есть мое. Он увидел во фразе, будто случайно оброненной нашей школьной подругой, шанс на спасение.

– Ты можешь меня взять на работу? – зажмурив глаза выпалил Женька.

– Штат практически укомплектован, – протянула Лелька, и я увидела, как муж изменился в лица. Сразу посерел что ли… – Трое международников и шесть человек по гражданской ответственности.

– Конечно… – еле выговорил Жека и опустился на шатающийся табурет.

– Кто-то же должен теперь этой шатией братией командовать, да? Справишься?

Муж не верил своим ушам. Его рот непроизвольно растянулся в улыбке. Он вскочил, подхватил коренастую Лельку на руки и закружил по кухне. Они снесли цветочный горшок с подоконника и разбили хозяйскую кружку, но никто не обратил на это никакого внимания. Мы все были счастливы.

– Выпить-то у вас что-нибудь есть? – спросила Лелька, когда Жека, наконец, поставил ее на пол.

– Не-а, – развел руками муж.

– Значит так, – Лелька уселась на табуретку, – мое первое распоряжение, как твоего непосредственного начальника – в доме моего главного юриста для меня всегда должна быть заначка. Андестэнд?

– Так точно, Ольга Федоровна! – отрапортовал улыбающийся муж. – Будет сделано!

– Дуй в магазин, а мы тут пока с Надькой что-нибудь перекусить сварганим. Деньги возьми! – подруга достала из кошелька несколько купюр и припечатала их к столу.

– У нас же теперь есть, – Женька кивнул на лежащую на столе пачку.

– Это на первый взнос по ипотеке оставьте, – отмахнулась Лелька, уже изучая содержимое нашего холодильника. – А то живете в клоповнике каком-то! Да, Жека, купи там колбаски какой, сырку, может рыбки красненькой, а то чую, варганить тут особо не из чего…

– Ага, – крикнул Женя из коридора, натягивая кроссовки.

Едва захлопнулась входная дверь, Лелька подошла ко мне, обняла и прижала голову к своей груди.

– Вы чего сразу не сказали, что у вас такая жопа нарисовалась?

– Тебе не до нас было… Я тебя на пять минут потрепаться по телефону не могла вытащить.

– Не до вас… – пробурчала Лелька. – Давай, чтоб я больше такого не слышала, ладно? Вы же мне, как семья!

Я закивала головой, а из глаз самопроизвольно потекли слезы. От облегчения, от радости.

Глава 4.

Я вытряхнула из корзины грязное белье и принялась сортировать. Темное, светлое, цветное… Закинув рубашку мужа в кучу с белыми вещами, я уловила едва заметный чужеродный запах. Принюхалась и выудила рубашку обратно. Так и есть. Терпкий дезодорант Жеки смешивался с тонким, едва уловимым ароматом женского парфюма, не дешманского… Дорогущего, богатого. Не моего.

Я, как ищейка, покрутила рубашку в руках, осмотрела каждый сантиметр буквально под лупой и обнаружила на воротнике еле заметный след от помады, неяркой, бледно-бледно розовой, уходящей в нежный беж. Я впала в ступор, застыла сидя на коленях посреди ванной, держа улику перед собой.

– И как это понимать? – пробормотала я.

С одной стороны, я понимала, что это еще ничего не доказывало. Была вечеринка, муж выпил, наверняка, танцевал. Кто-то мог случайно оставить этот след и запах на его рубашке. Но, с другой стороны, такое было в первый раз. Он всегда ходил на корпоративы, всегда там много пил. И танцы были. Но, когда танцуешь с коллегой, должна ведь быть дистанция? Зачем так тесно прижиматься к чужому мужику, если ты не пытаешься его соблазнить?

Я разозлилась. Скомкала грязное белье, закинула его обратно в корзину и схватилась за телефон. Если этот подлец мне изменил, Лелька должна это знать. Она же была там и все видела. Я была уверена, соврать мне подруга не посмеет.

В трубке пошли длинные гудки, но подруга не отвечала. Я не сдавалась, продолжала звонить, меряя шагами квартиру.

– Черт! – выругалась я, поняв, что пока Лелька не выспится, она не ответит. – Звук что ли вырубила, зараза?

Я быстренько записала для Лельки голосовое сообщение, обрисовав ситуацию со следами помады на воротнике, и попросила ее срочно мне перезвонить, как только проснется. Иначе я за себя не ручалась.

У меня возник было порыв разбудить Женьку, кинуть ему в морду рубашку и попросить объяснений, но эту идею я тут же отбросила, подойдя к двери спальни и услышав храп. Ничего внятного я от него не добьюсь. Придется ждать.

Я металась по квартире, не находила себе места, а в голове крутилась одна и та же мысль – муж мне изменил. Затем мысли понеслись еще дальше. Я подумала, что это мог быть вообще не первый и не случайный раз, что у него на работе могла иметься постоянная любовница, а я уже давным-давно подпирала рогами потолок.