Таверна на прокачку 5 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 12

Булки вышли золотистые, с хрустящей, чуть потрескавшейся корочкой и мягкой, воздушной серединой. От них шёл жар и аромат мёда. Когда я разрезал первую пополам, она хрустнула так, что по залу пронёсся общий, непроизвольный вздох.

Ну что, осталось только собрать. Но еще рановато. Люди еще не собирались, а котлеты раньше времени лучше не жарить. Однако от аромата и булочек, даже у меня во рту скопилась слюна.

Генка рядом со мной шумно сглотнул.

— Потерпи, — сказал я. — Через минут пятнадцать начнём готовить. Иди пока посуду собери и столы протри.

В дверях появилась Глафира. Вошла, осмотрелась, увидела Генку за работой и одобрительно кивнула. Потом завертела головой, высматривая кого-то:

— А где Коленька? — наконец спросила она.

Я вовремя опомнился и не стал говорить, что он пошёл к целительнице. Уверен, это бы добром не кончилось.

— Он скоро будет, — ответил я. — Пошёл за припасами.

— А чего ко мне не зашёл? — обиженно протянула Глафира. — Я ведь сказала, что и кур ещё дам, и яиц.

Я лишь пожал плечами.

— Этот Коля, как не родной. Я ему и так, и эдак, а он… — она махнула рукой, так и не договорив, что «он».

Погрозила Генке пальцем — мол, работай и не балуйся.

Глафира оглядела зал придирчивым взглядом и заключила.

— Не хватает, всё-таки.

— Чего не хватает? — удивился я.

— Женской руки здесь не хватает, — пояснила она. — была бы моя воля, здесь бы всё блестело. И все бы летали, — добавила она, искоса взглянув на меня и Тихона. Затем направилась к выходу, на ходу бросив. — Сейчас погляжу что есть из запасов, и принесу. А то ишь, по соседям он ходит, а ко мне не зашёл.

Я лишь улыбнулся и продолжил готовить.

Николай и Анатолий дошли до дома Елены, ведя за собой побитого мужика, который охал на каждом шагу и держался за рёбра.

Елена во дворе собирала травы. Увидев процессию, она выпрямилась, уперев руки в бока. Взгляд её был строгим. Однако увидев побитого, она лишь поджала губы.

— Да что же сегодня за день такой! — проворчала она.

Анатолий осторожно усадил раненого на лавку у стены и как бы невзначай спросил:

— А где Павел?

— Я его кое-как усадила, — ответила Елена, не отрываясь от осмотра мужика. — Чтобы не рвался мне помогать и не допекал своими комплиментами.

Из дома послышались громкие голоса:

— Ну что ты здесь забыл, Ратибор! — возмущался Павел.

— Да скучно мне в таверне, — отвечал Ратибор, — Вот хоть здесь побуду полезным, вам помогу бороться с хворями и травмами ратными.

— Что ты несёшь! Ты бард. Вот иди и развлекай людей.

— Это успеется. А здесь вы все раненые, и я могу реализовать своё второе призвание. Всю жизнь я мечтал помогать страждущим, но судьба вручила мне лютню, и с тех пор, мечтаю я спасти…

— Ты себе лучше помоги, страждущий! А я пойду Елене помогать.

— Нет, — голос Ратибора стал твёрдым. — Она строго велела мне следить, чтобы ты сидел и не мешал ей. И пил вот это зелье. Ну, выпей.

— Да отстань ты!

Анатолий и Николай переглянулись. Елена закатила глаза.

— И вот так уже час, — произнесла она. — Ладно, что с этим? Кто его так отделал?

— Воины одного заезжего баронета, — ответил Николай. — И об этом я тоже хотел с тобой поговорить.

Анатолий тем временем осторожно спросил:

— А Волох где?

Елена кивнула в сторону дома.

— Разместила его отдельно. Мне показалось, что Павел на него смотрит враждебно. А когда Макс ушёл, Павел ещё сильнее напрягся. Так что я их развела по разным углам.

— Прям как детей, — хмыкнул Анатолий.

Елена лишь вздохнула и утёрла лоб.

— Сядь ровнее, дай рёбра пощупаю, — повернулась она к мужику.

Елена ощупала не сильно, но мужик охнул. Затем осмотрела ссадины на лице и руках, попросила его задрать рубаху.

Мужик покраснел, но подчинился.

Всё его тело покрывали ссадины и кровоподтёки.

— Круто с ним обошлись. Так, кто это был? — спросила Елена, ощупывая бок.

— Я как раз хотел с тобой кое-что обсудить, — мягко сказал Николай, присаживаясь рядом на лавку.

— К нам с утра заявился некий баронет Джозеф с охраной. Вёл себя очень вызывающе. Макс, когда прибежал, быстро сориентировался, и послал Ратибора, чтобы вы не заходили в таверну.

— Ах, так вот оно что. А то я едва не вспылила, когда этот певун к нам прицепился. И что хочет этот Джозеф?

— Да всякое хочет. Даже заявил, что претендует на таверну и земли. Его охрана бьёт людей просто так, благо Макс его накормил какой-то травой, и тот ушёл подобру-поздорову.

— Да уж, шустрый этот ваш Макс. Он ведь сегодня броненоса убил. А он ведь раз в десять меньше.

— Макс молодец, это да, но я о другом хочу сказать. Этот баронет, Джозеф, — Николай говорил негромко. — Он очень неприятный человек. Нам порассказали, он уже много чего сотворил нехорошего на своих землях, и останавливаться явно не собирается. И ходят разговоры, что он охоч до женского пола. В паре деревень забирал молодых жён после свадьбы прямо у женихов.

Елена строго посмотрела на Николая. Глаза её сузились.

— И? Я-то тут при чём? — наконец спросила она.

— Лучше тебе пока в деревню не выходить, — сказал Николай. — От греха подальше. Очень мы переживаем.

— Я никаких баронов не боюсь, — горделиво ответила Елена. — И я могу за себя постоять.

— В этом я даже не сомневаюсь, — мягко произнёс Николай. — Но, видишь ли, Павел к тебе очень хорошо относится. Он обязательно полезет в драку, если что-то произойдёт. И остановить его не получится, ты сама понимаешь. Мы бы не хотели для него проблем. Да и для всей деревни.

— Ох уж этот Павел… Взялся откуда-то на мою голову — проворчала Елена.

Но Николай заметил, что в ворчании не было злости. А на лице Елены промелькнула едва заметная улыбка, которую она тут же спрятала за привычным строгим выражением.

Николай тоже едва заметно улыбнулся. Многое он слышал о Елене, и в этом многом было мало лестного. Хотя, как правило, большинство слухов исходило от женщин. А мужчины по большей части говорили о холодности красавицы. О том, что эта ледяная статуя никогда даже не улыбается.

А вот и неправда, улыбнулась. И у Николая на душе от этого потеплело.

— Хорошо, поберегу вашего Павла, — согласилась Елена со вздохом.

— Кстати, как там Павел, в порядке? — спросил Анатолий. — Сильно его изранило?

— До свадьбы заживёт, — отмахнулась Елена.

— С кем? — ехидно спросил Анатолий. — Неужто уже сватается?

Елена поглядела на Анатолий так, что он быстро посерьёзнел. Сразу стало видно, отчего деревенские мужики так опасаются этой ледяной красотки. Такая взглянет, и в груди всё мёрзнет.

— Мда, — крякнул Анатолий. — А Волох как?

— Тоже в порядке, — хмуро ответила девушка, возвращаясь к осмотру избитого.

— Ты пока будешь осматривать раненого, — Николай кивнул на мужика, — Можно нам с Павлом да Волохом поговорить в твоём доме, да без лишних ушей. Ты не будешь против?

Елена сначала скользнула по Анатолию подозрительным взглядом, потом лишь махнула рукой. Мол, говорите.

Анатолий поспешил скрыться внутри, подальше от её взгляда. Николай поднялся и пошёл следом. Из-за закрытой двери слышался голос Павла, всё ещё возмущённый, но уже не такой резкий.

Елена осталась во дворе. Посмотрела на закрывшуюся дверь и покачала головой.

— У меня и так здесь проходной двор, — проворчала она. Но голос звучал не сердито. От деревенских она натерпелась всякого, но, когда здесь появился Николай, всё будто изменилось. От этого воина она видела только добро. Да и друзья его всё чаще поражали достоинством. Один только Макс чего стоил. А Павел… Главное, чтобы не мешался под ногами.

Николай и Анатолий вошли в дом Елены.

На них тут же скрестились три взгляда: два удивлённых и один настороженный. Павел сидел на лавке у окна, перевязанный, злой, с чашкой какого-то мутного зелья в распухшей руке. Рука гнулась плохо, но Павел, рыча от боли, держал кружку крепко.