Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук - Страница 14

— Грейс! Иди сюда скорее-е-е-ей! — закричала Ами из прихожей.

Я поспешила на зов…

И замерла как вкопанная. На пороге стояла, улыбаясь, невысокая седовласая женщина. В руках она держала кошачью переноску…

А в переноске, округлив глаза и навострив уши, величественно возлежал… Дидон!

— Это ваш? — спросила дама.

— Да… Да!

Я подошла поближе, пребывая в состоянии ступора. Он здесь… Мой кот здесь! Немного потрепанный, но определенно живой!

Снисходительно улыбаясь, дама передала мне переноску.

— Не выпускайте его, пока не закроете дверь, иначе он снова может убежать! Я прекрасно знаю повадки кошек, — добавила она серьезно. — У меня у самой живут четыре штуки.

— О… Спасибо, спасибо… Не знаю, как вас благодарить…

Я просунула палец между прутьями решетки, чтобы погладить Дидона, но тот вдруг попытался меня укусить.

— Он в плохом настроении, — прыснула Ами.

— Скорее, он сейчас в состоянии стресса, — уточнила гостья. — Напуганные кошки часто ведут себя агрессивно. Через несколько минут он поймет, что вернулся к хозяйке, и замурлыкает от счастья!

— Где вы его нашли? — спросила я. — Я так долго его искала… Уже почти отчаялась.

На лице моей благодетельницы — а именно так я буду о ней вспоминать до конца жизни — появилось насмешливое выражение.

— Ваш кот залез ко мне в сад вчера вечером, — ответила она. — Видимо, почувствовал, что в моем доме ему будут рады! В моем саду повсюду расставлены миски с сухим кормом: я подкармливаю уличных кошек, поскольку не могу взять их всех к себе домой…

— Вы живете недалеко от нас?

— На Ньюбридж-стрит, в конце Дамбе Кресент. Это в двух шагах отсюда. У него здоровый вид, — продолжала дама. — Должно быть, сумел найти себе приличную еду. Что же, юные леди…

Она повернулась, чтобы уйти, но я ее удержала:

— Подождите… Не хотите ли выпить чашку чая? Мне бы хотелось вас отблагодарить.

— Ну уж! Ваша улыбка — лучшая награда для меня.

Вне себя от радости я звонко чмокнула свою спасительницу в щеку.

Этим вечером, по дороге в отель «Империаль», куда нас везло черное такси, я чувствовала себя такой счастливой, что неосознанно напевала себе под нос. Мы ехали посмотреть дефиле, в котором участвовала Сиенна, а заходящее солнце освещало Лондон.

Мой кот остался дома, в тепле, свернувшись клубочком на кровати. Я гладила Дидона несколько часов кряду, и если поначалу он еще пытался меня поцарапать, то потом успокоился и мурлыкал без остановки, как настоящий мотор. Я знала: его недолгий приступ плохого настроения вызван страхом и, возможно, в равной степени злопамятностью — ведь если бы он и впрямь потерялся, это была бы целиком и полностью моя вина (разве не я заставила его покинуть его парижскую территорию, ради поездки неведомо куда?).

— Что ты поешь? — спросила вдруг сидевшая напротив Ами.

— А я разве пою?

— Поешь! Во всяком случае, напеваешь.

Я улыбнулась… и Ами тоже. Она надела блузку из сырого шелка, юбку кораллового цвета, черные легинсы, черные кожаные полуботинки, а на плечо повесила сумочку. Прекрасный образ! Я же, со своей стороны, чувствовала себя очень комфортно в своем новом наряде: благодаря родителям я научилась подбирать себе одежду для «торжественных случаев», не покупая слишком много одежды и оставаясь самой собой. Так что мне очень нравился мой наряд, который я дополнила сумочкой из черной кожи (я положила в нее мобильный, ключи, кошелек и банковскую карточку). До сих пор помню, какой мощный прилив гордости я тогда испытала. Я самостоятельная! Живу в полную силу! Стоило мне так подумать, как такси, словно убеждая меня в правильности моих рассуждений, вырулило на площадь Пиккадилли, одно из самых оживленных мест Лондона.

— Сначала ты напевала, a теперь витаешь в облаках! — заметила Ами, вырывая меня из приятной задумчивости.

На этот раз я расхохоталась.

— Грежу наяву! Потому что, честно говоря, жизнь просто неприлично замечательна!

Я указала на подсвеченные фасады выходящих на площадь зданий, фонтан со статуей греческого бога Антероса в центре, на здание Лондон-Павильон.

— Да, все это очень здорово, — ответила Ами и тоже засмеялась. — Да еще и погода прекрасная. Можно подумать, мы и не в Лондоне вовсе.

— А мы в Лондоне…

Я заметила, что водитель насмешливо поглядывает на нас в зеркальце заднего вида. Стекло, отделявшее место водителя от пассажирского салона, было наполовину поднято, но шофер нас слышал.

— It will be raining soon! — заметил он. — Then you will recognize London![24]

— Ой… Отсутствие дождя нас не сильно печалит, верно? — ответила я.

Потом мы с Ами рассмеялись.

Спустя двадцать минут, миновав Биг-Бен, Вестминстерское аббатство и Гайд-парк, такси поехало по улице, по обеим сторонам которой росли деревья, и мы вышли у отеля «Импе-риаль».

Мне хватило одного взгляда на отель, чтобы понять: если в нем и есть что-то величественное, так это его название. Это оказалось здание из серого бетона, построенное без всяких изысков, высотой в несколько этажей. В фойе нас встретила менеджер в форменном темносинем костюме; она указала нам зал, в котором должно было пройти дефиле Кулики: на первом этаже, в конце освещенного неоном длинного коридора, выстланного коричневой ковровой дорожкой.

— Какое дурновкусие! — прошептала мне на ухо Ами.

— Ужас!

А несколько секунд спустя мы решили, что у нас галлюцинации, обнаружив декор, достойный дворца из «Тысячи и одной ночи»! Мерцающая краска на стенах, тонкие завесы под потолком, переливающиеся всеми цветами радуги тонкие гирлянды вдоль подиума, имеющего форму полумесяца, так что все гости, сидевшие по обеим сторонам от него, могли с удобством смотреть дефиле. Играла песня группы «Арктик Манкиз» «I bet you look good on the dancefloor»[25] — быстрый альтернативный рок (обожаю!). Сиенна должна быть довольна: это группа из йоркширского Шеффилда, она ведь тоже из Йоркшира. А певец Алекс Тернер даже гордился своим акцентом! Услышав его пение, Сиенна наверняка порадуется, что от этого акцента избавилась!

— Вот это да! — воскликнула я с воодушевлением.

Однако Ами поморщилась.

— Здесь слишком шумно и много народу. Не знаю, надолго ли я останусь…

Я воззрилась на нее в растерянности. Она немного побледнела. Потом я вспомнила, что у нее легкая клаустрофобия — она мне в этом призналась в день моего приезда.

— Пойдем, ты сядешь, и тебе сразу станет лучше!

— Надеюсь…

Мы двинулись через толпу, состоявшую из профессионалов: журналисты, модные фотографы… и любители моды. Бренд «Кулика» еще не получил широкую известность, потому что он пока предлагал публике только творения высокой моды; выходит, маркетинговый отдел фирмы работает эффективно!

— Ой… А мест-то и нет, — пожаловалась Ами. — Слушай, думаю, это была плохая идея. Я лучше вернусь…

— Ты что, шутишь? — осведомилась я. — Сиенна очень обидится! Может, она зарезервировала для нас места? Подожди меня здесь.

Не обращая внимания на встревоженный взгляд Ами, я быстро пошла в глубь зала. Я привыкла сталкиваться с такими ситуациями… «Спасибо, мама», — думала я, внимательно оглядывая толпу, ища организаторов.

Наконец я заметила элегантного вида женщину с круглым значком «профессионал». Я объяснила ей, что мы с Ами полагаем, что для нас, вероятно, забронированы места…

— Моя мать главный редактор журнала «Тенданс», и всегда есть места, предназначенные для друзей манекенщиц, не правда ли?

Бинго! Моя собеседница достала маленький планшет и, сверившись с информацией на экране, заявила:

— Вы находитесь в ВИП-зоне. Сиенна ни о чем таком не предупреждала, но если вы профи…

Профи… У нее в памяти задержались только слова «главный редактор». Это словосочетание произвело волшебное действие.