Подготовка. Том 2 (СИ) - Бредвик Алекс - Страница 2

— Ты странный, — как-то отрешенно смотрел на меня огонек.

— Почему это?

— Обычно люди боятся всего этого, а тебе интересно… — прищурился он немного. — Вот и говорю, что ты странный.

— Ну-у-у, это уже было… плюс, мне лучше знать, что со мной было… тавтология… ну да ладно.

— Зачем тебе это?

— Чтобы не было вновь?

Огонек нахмурился, прищурился, поиграл губками, но потом кивнул. Не знаю, о чем он сейчас «думал», но, видимо, ему моя логика понравилась. Но что делать нам дальше? Мы примерно выяснили, что произошло, как произошло, почему произошло. Непонятно, как так вышло, что Шилек оказался предателем, вдвойне непонятно, почему начал действовать только сейчас. Хотя это можно объяснить тем, что я… яркий. Моей синхронизацией. Возможно, в Линде изначально сидел тот дух, как и в ее сестре… возможно, кровь — следствие превращения в вемору, и не было никакого похитителя. Ведь когти… да, следы подходят к тем, что были на створках окна.

Вот я дурак…

— Ты не мог знать.

— Но мог предположить!

— Слушай, Ник, — вздохнул Холодный, потерев переносицу. — Я, нейросеть, которая создана в том мире, по сути, если отбросить нюансы, не знал, что такое вообще возможно. Может, и было нечто подобное раньше, но в памяти Первого Пламени я такого не нашел. Вообще. А значит… к этому бы никто не был готов.

— Ты слышишь? — покрутил я головой.

— Что?

— Голоса…

— Ему уже голоса мерещатся! — в пораженческом виде взмахнул он руками. — Всё. Это шиза. Кладите его в психушку.

— Да нет, — отмахнулся я от него, прислушиваясь к «пустоте». — Я действительно голоса слышу. Что-то…

— О, и я слышу! Ха-ха! — упер он ручонки в бока. — Значит, твоя шиза — не шиза! Хотя в какой-то степени я твоя шиза… как всё сложно…

— Кажется, мне пора, — улыбнулся я огоньку.

— Давай, наваляй там всем! — показал он мне большой палец. — Стража ты клево завалил. Не смей понижать планку! Встретимся в Реатуме!

— Встретимся! — вытянул я в его сторону кулак, по которому Холодный со всем своим энтузиазмом, заразительным, к слову, ударил.

И всё снова пропало, чтобы появиться вновь.

Я открыл глаза, веки были адски тяжелыми, слиплись. В носу был какой-то не самый приятный аромат… он словно там застрял. В горле першило, а еще адски хотелось пить. Никогда в жизни не испытывал такой жажды! Вообще никогда. И стоило приоткрыть рот, чтобы что-то попросить, как… просто сиплый выдох.

— Ник! — послышался знакомый голос.

Опять.

Но на этот раз это была мама. Она подскочила с кресла, которое явно выбивалось из общего интерьера палаты, подошла ко мне, осмотрела. Я направил взор на графин, который стоял на тумбочке, мама проследила за взглядом, сразу всё поняла, налила полстакана воды, приподняла койку, после чего осторожно приложила стакан к губам.

Никогда бы не подумал, что вода может быть настолько вкусной! Никогда не ощущал у нее какого-то вкуса, чего-то запредельного. Но сейчас… это божественно! Слава Ясному Небу! Как же восхитительно — иногда просто попить. О да-а-а-а-а!

— Доброе утро, — сказала она так, будто у нее буквально гора с плеч свалилась, а потом сразу же из глаз потекли слезы. — Я уж думала…

— Ну всё же хорошо, — улыбнулся я, проговорив шепотом. — Что… что случилось?

Конечно, я примерно представлял, что именно случилось, но всё же хотелось услышать это из уст родного мне человека. И мама не стала ждать, уселась на край кровати, взяла меня за руку, сделала глубокий вдох, после чего начала медленный рассказ.

Всё началось с того, что ей поступил сигнал о моем состоянии, которое перевалило в желтую зону. Мама до этого настроила мою капсулу так, чтобы она отправляла сообщения каждый раз, когда достигаются некие пограничные состояния. Желтое — еще не критично, но уже надо закругляться. Ее слова, хотя я сам это знал. Она это для себя отметила, отпросилась домой, ссылаясь на мое состояние, ведь всё могло обернуться катастрофой. А уже дома стала заниматься своими делами: изучала Джус и Николаса, которые продолжали восстанавливать свои силы, причем весьма стремительно, что было уж очень интересно. До старых показателей, с их слов, еще далеко, но результат уже поражал воображение.

— Я видел, — посмотрел я на потолок, вспоминая ту сцену. — Хоть они старше нас двоих, но тогда вели себя как дети.

— Просто они рады тем возможностям, которые перед ними открываются, — пожала мама плечами, всё равно с тревогой поглядывая на меня, хотя я не понимал причин. — Ты вот рад своим шестнадцати годам? Тому, что можешь часть решений принимать самостоятельно?

— Ну-у-у… да, — кивнул я, хотя это тут же вызвало легкое головокружение. — Оу… так… так лучше не делать.

— Лежи спокойно, — чуть крепче сжала она мою ладонь.

Спустя три часа, что меня немало удивило, ей пришло второе сообщение — аппаратура сигнализировала, что я улетел в красную зону, а следом — критические показатели. Ей пришлось срочно сворачивать свои эксперименты, вылезать из капсулы. А когда она забежала в мою комнату… я бился в конвульсиях на полу, бот уже фиксировал меня стяжками, пытался попасть иголкой. Она пыталась до меня докричаться, но оборванные провода от капсулы ясно давали понять, что меня выкинуло из Реатума в самый последний момент.

— Как ты себе ничего не сломал… я даже не понимаю, — уж очень крепко сжала она мою руку, что даже как-то неожиданно для нее, хотя я бы не сказал, что у нее хрупкое телосложение. — Но я едва тебя смогла удержать. Бот тебя успокоил, скорая уже летела к нам. Что интересно, — видимо, пыталась иронизировать она, усмехнулась, — была та же бригада, что и в прошлый раз. С их слов. Один медбрат жаловался, что ты ему врезал пару раз.

Дальше всё было очевидно. Ввели еще лекарств, успокоили окончательно, быстро в медицинскую машину, там к датчикам… и врач уже выругался, ибо предварительное сканирование показало, что я буквально на грани, если не жизни, то нормального существования в будущем. Уже через двадцать минут я был в операционной. Подробностей операции мама не знает, но я начал во время нее приходить в себя, из-за чего меня пришлось вводить в кому, из которой я только-только вышел.

— И-и-и…

— Неделя, сын, — с еще большей тяжестью сказала она. — Ты лежал в коме целую неделю. Иначе ты мог умереть на операционном столе… у тебя кровь почему-то сгустилась, тромбы образовались. Их вытаскивали десять с лишним часов, опасаясь, что будут кровоизлияния в мозг. Причем, со слов врачей, они образовывались несколько раз на глазах.

— Ты прошел по краю, мистер Ник, — удачно «появился» врач в моей палате. — Не помешал?

— Я уже закончила, — кивнула мама и встала с койки, отпустив мою руку. — Мне выйти?

— Лучше будьте тут, вам за ним еще дня три как минимум следить дома, — перевел следом он взгляд с нее на меня.

Его взгляд был тяжелым, лицо покрыто легкой щетиной, на молодом, казалось, лице были морщины, только не из-за старости, а из-за того, что мужчина много думал. Он достал фонарик из кармана, провел короткое обследование, помог встать на ноги, дал мне пройтись — сначала с его помощью, а потом уже самостоятельно. Ноги были… ватными. Да и явно я схуднул. Интересно, сколько вешу? Килограммов пятьдесят?

— В общем, так, — уселся он на мою койку, а потом жестом приказал мне сделать то же самое. — Операции прошли успешно, вчера мы тебя сканировали, новых застоев, тромбов, повреждений и всего такого, буду говорить просто, нет. Ты здоров. Тебе нужно сейчас набирать вес. И я хоть не имею права тебе запрещать, особенно когда ты здоров, но я бы тебе советовал держаться подальше в Реатуме от всего, что заставляет тебя страдать.

— Страдать? — нахмурился я. — То есть умирать?

— Нет, именно страдать, мистер Ник, — лицо его разгладилось. — Смерть в Реатуме должна стать мгновенной. Это не даст нагрузки на мозг. А любая боль выше сильной будет нести вред вашему мозгу. Со мной поделились результатами вашего теста на синхронизацию. Такого высокого не было, но человек, у которого было восемьдесят процентов, мой пациент, как-то угодил в темницу какого-то зловещего города. Его там пытали, не давали погибнуть. Он два месяца без перерыва ко мне катался, чтобы лечиться. В итоге умер во время дороги на сеанс. И мы не успели его спасти. И еще история с вашим отцом… — вздохнул врач. — Осторожнее, мистер Ник. У вас уникальный класс, со слов вашей матери, постарайтесь усвоить навык мгновенной смерти. Так вы избежите проблем.