Без принципов (СИ) - Джокер Ольга - Страница 15

— Я предупредил в сообщении. Час назад.

Мотнув головой по подушке, раздосадовано вздыхаю. Вспоминаю гостей, артистов и организованный благотворительный вечер. Это Ратмир после него приехал ко мне? Но зачем?..

Трусики беспрепятственно скользят по ногам и отлетают куда-то на пол. Кожа становится сверхчувствительной и покрывается мелкими мурашками, когда крупные ладони оглаживают живот и ребра, а затем перемещаются за спину, чтобы избавиться от бюстгальтера и грубым собственническим движением сжать грудь.

— Ты от жены прямиком ко мне? — выпаливаю то, что волнует. — Неужели ни капли не совестно? Не мерзко?

Где-то в глубине души мне до последнего хочется оправдывать Ратмира за его поступки, но действительность такова, что не стоит. Завтра можно будет списать мое возмущение на то, что я не до конца пробудилась, а сейчас я позволяю себе больше, чем когда-либо. Не крутя вопросы в голове — прямо их озвучивая.

Как есть.

— Это не твое дело.

Мир тянет на себя мои бёдра, трогает лобок и спускается ниже, проведя двумя пальцами между половых губ и раздраженно выдыхая. Лежу, затаившись. Тело окутывает страхом, а пульс грохочет, будто у пугливого зайца. Я не была готова к этой встрече. Ни разу не возбуждённая. Опять сухая. Лубрикант валяется где-то в ванной, и можно было бы быстро выскользнуть из постели, чтобы воспользоваться им по назначению, но, судя по настроению Ратмира, он не намерен меня отпускать.

— В этом нет ничего удивительного, — шепчу одними губами. — Обычно ты не трогаешь меня и совсем не целуешь…

Меня словесно несёт. Я зажмуриваюсь и прикусываю язык, радуясь тому, что темнота скрывает эмоции. Если после признания последует сила и животная похоть, то я никогда больше не откроюсь, а пока и этот порыв можно списать на сонное состояние. Довольно удобно.

— Если поцелую, то что? Потечёшь?

В комнате становится настолько тихо, что звенит в барабанных перепонках. Прямой вопрос ставит в тупик, но пока я размышляю над тем, что нужно ответить, Ратмир ложится сверху, вышибая из меня весь воздух. Его глаза и губы близко. Дыхание утяжеляется и становится горячим. От тесного контакта тело насквозь прошивает высоковольтным разрядом. Это впервые, когда Мир позволяет себе заняться со мной сексом глаза в глаза.

— Проверь, я не заразная…

Не успеваю я до конца озвучить оформившуюся мысль, как твёрдые и требовательные губы задевают мои, насыщая организм гормонами и эйфорией. Достаточно одного невинного жеста, как сердце врезается в рёбра, глаза широко распахиваются, а внизу воскресают из пепла разноцветные бабочки, взмахивающие крыльями и ласково щекочущие живот.

Я дрожу и обвиваю ногами мужские бёдра, когда Ратмир захватывает мою нижнюю губу, посасывает её и ощутимо прикусывает, не торопясь заходить дальше. На языке растекается хорошо знакомый вкус, но первая догадка после полученной дозы кайфа: он издевается. Нарочно, нагло и безжалостно, терзая мою душу. Не планируя всерьез переходить грань и целовать.

Резко отвернувшись, ощущаю, как губы мажут по щеке, а щетина колет и жжёт кожу. Неловко признавать, но и этого невинного контакта было достаточно, чтобы перепроверить теорию. Да, я теку.

— Куда, блядь?

Ратмир усмехается, фиксирует мой затылок и зарывается пальцами в распущенные волосы, наощупь находя мои губы, раздвигая их языком и примагничиваясь к моему рту. Выбивая из груди острый и искренний стон.

Я стараюсь не думать о том, что этот спонтанный порыв вызван исключительно дозой алкоголя, поэтому сразу же сдаюсь под натиском губ, обнимаю руками шею и ерошу жёсткие, как проволока, волосы.

В живот давит металлическая пряжка ремня и упирается эрекция, а мозг превращается в желе и отключает базовый защитный контроль. Между ног становится липко и мокро. Сердце усиленно качает кипящую кровь. Я отвечаю на поцелуй, осторожно касаясь теплого влажного языка своим и испытывая потребность в продолжении. Надеюсь, нет ничего плохого в том, чтобы даже за деньги получать удовольствие от секса, а если и есть — я подумаю об этом чуть позже.

***

Следующие минуты проносятся ярко и стремительно. Ратмир раздевается, я тоже снимаю остатки одежды. Падаю на подушку, принимаю первые мощные толчки. Ахаю. Обнимаю крепче, дышу громче. Взрываюсь от удовольствия почти сразу же, вжимаясь лицом в мужскую шею, слизывая с кожи соленые капли пота, не сдерживая стоны и отчаянно царапая лопатки.

— Не нужно этого делать.

Мир просит ровно, но чётко и предупредительно — желания повторить не возникает, после чего заводит мои руки над головой и надёжно фиксирует запястья, продолжая врезаться в меня быстрыми размашистыми движениями, жаля губами скулы, ключицы и грудь. Отпуская себя и впервые целуя. Ему не противно. В кайф. Когда противно — в действиях нет столько жажды и порыва.

Я ёрзаю бёдрами по простыням со стихающими сладкими спазмами, пытаясь подольше продлить наслаждение. Постепенно появляется возможность концентрироваться и мыслить. Наверное, каждая уважающая себя любовница-содержанка обязана носить короткие ногти, чтобы никоим образом не подставлять мужчину перед женой. Но я не специально планировала оставить метки на спине Ратмира. Честное слово. Я недавно влипла в подобный формат отношений, поэтому не всегда действую логично и правильно, не удерживая под контролем эмоции. Надеюсь, со временем научусь и подстроюсь.

Оргазм Ратмира я жду больше, чем свой. Не знаю почему, но оторвать от него взгляд в этот момент почти нереально. Он приоткрывает губы, шумно дыша. Замедляет темп, совершая финальные толчки. Сгребает меня в свои объятия и, боднув лбом мой лоб, заметно дрожит после долгожданной разрядки.

Проходит непривычно много времени, а Мир продолжает нависать на локтях, сосредоточено глядя в мои глаза. Наши тела липнут друг к другу, сердца бьются в унисон. Хочется то развеять плотную романтическую дымку вокруг нас, то попросить Ратмира задержаться, потому что в таком положении мне особенно тепло и приятно. Правда, столь глупые мысли смывает потоком адекватности. Я осознаю, что не стоит. Так будет лучше в первую очередь для меня самой. Я уже страдала и сходила с ума от неразделенных чувств, поэтому в этот раз нужно максимально обезопаситься от повторения.

— Я не ждала тебя сегодня, — негромко произношу, когда Ратмир поднимается с постели.

Он полностью обнажен. При тусклом уличном освещении красиво перекатываются мышцы спины, рук и ягодиц. Его член до сих пор не опал, поэтому я смущаюсь, свожу вместе колени и отворачиваюсь.

— Я ненадолго.

Дверь, ведущая в ванную комнату, с грохотом закрывается. За стеной слышится мерный шум воды.

Интересно, как Мир объяснил свой отъезд жене? Нужно отлучиться по делам? Навестить среди ночи родителей? Сбегать за хлебом? Нормально ли ему вообще лгать и предавать? Или только в более юном возрасте измены воспринимаются чересчур принципиально, категорично и остро, а во взрослом — им легко находятся оправдания?

Я иду в душ следующей, разнеженная после непривычных ласк. Закрывшись на замок, приглаживаю растрёпанные волосы и быстро ополаскиваюсь под прохладной водой. Несмотря на то что Ратмир застал меня врасплох, выгляжу я хорошо. Глаза горят, на щеках алеет румянец. Губы слегка опухли от поцелуев. Они были страстными и голодными. Меня колотило от возбуждения. Казалось, это то, чего раньше сильно не хватало, чтобы сглаживать горечь от ситуации.

Закутавшись в халат, я выхожу из ванной и направляюсь на кухню. Ратмир стоит у открытого окна и курит, выпуская дым на улицу. На барной стойке царит лёгкий беспорядок: возле ноутбука валяются обёртки от конфет и стоят две чашки недопитого чая. С пылающими от стыда щеками я мечусь к мойке, судорожно убирая за собой. Я редко бываю неряхой, но когда увлечённо работаю, то напрочь забываю обо всем.

— Тебе заварить чай или кофе?

На часах половина третьего ночи, а сна ни в одном глазу. Пробуждение было шоковым. Сомневаюсь, что после этого я столь скоро смогу уснуть — буду мучиться и перебирать в голове воспоминания, а ещё искать ответы на повисшие между нами вопросы.