Неправильная подруга (СИ) - Гром Елена - Страница 18

— Всегда думал, какого цвета у тебя соски.

— Так вот какие сложные думы происходят в голове больших начальников…

Он снова хохочет и меня тоже тянет улыбнуться, особенно, когда мочалка попадает под руку и щекочет меня. Мой смех застревает в горле, потому что взгляд Данила меняется, а голос становится хриплым.

— Обожаю твой смех, — тянет он меня на себя, но я руки упираю в грудь.

— Это прекрасно, но у меня там сын в гостях и его надо забрать.

Он вздыхает, быстро меня целует и сам смывает пену. Заворачивает в полотенце и выносит из душевой. Ощущаю себя пушинкой. А еще любимой, хотя и понимаю, что это очень глупо и бессмысленно. Пожалуй и правда заткну на время свою совесть и чувство вины. Потому что, чем больше я буду бегать от Данила, тем больше будет просыпаться его азарт. А если стану податливой, назойливой, то он быстро со мной распрощается. Хотя можно попробовать иначе.

— Нормально все? — спрашивает, пока мы ищем одежду, которая теперь валяется по всей моей маленькой квартире, а я не подпускаю его к себе. — Чего ты опять напряглась?

— Да ничего! Просто думаю, как теперь жить дальше с такой петлей на шее.

— Почему, петлей то?

— Не важно. Тебя все равно не переубедить. Ты считаешь, что твои желания— это самое главное, а моя репутация тебе безразлична, — ну вот зачем я опять эту шарманку завожу. — Что мешает Карине растрепать, что я у нее мужа похитила? Что будут говорить обо мне? О Руслане? Как ему кататься на коньках в этой школе потом?

— Слушай, Ксюх, реально достала с этим нытьем. Мы взрослые люди. Наша жизнь вообще не должна никого касаться!

— Серьезно? Ты в каком мире живешь? Люди постоянно кого — то обсуждают. Для большинства это чуть ли не единственное развлечение в жизни! И я не хочу быть объектом этих сплетен.

— Я не заставляю тебя говорить Рите. Ты молчать не можешь?

— Могу. Конечно могу, только как мне в глаза ей смотреть, если я буду на постоянной основе трахаться с мужчиной, которого она любит и к которому планирует рано или поздно вернуться? Как? Скажи мне?

— Не общайся! Не смотри в глаза!

— Просто отлично, просто супер! И как мне это объяснить? Данил запретил, потому что ему приспичило меня потрахать?

— Знаешь что? Заебала. Думаешь, я бегать за тобой буду? Думаешь, мне больше заняться нечем?

— Так не бегай! Я об этом и прошу! Оставить меня в покое! Потрахались, отлично! Ты узнал какого цвета у меня соски, возвращайся к Рите!

Он взбешенный подошел очень близко, смотрел так, словно ударить хотел, но опустил руку и погладил мою щеку, нежно, почти невесомо.

— Пожалуй ты права. Так будет лучше.

Я отвернулась от его руки, смотрела в зеркало, как он находит свои носки, поднимает свитер, а потом возвращает взгляд ко мне, но просто уходит. А на меня вдруг такая усталость наваливается, что я просто с ног на кровать валюсь и заливаюсь слезами. Могла ведь, могла немного понаслаждаться его обществом, его телом, его улыбкой и ощущением, что тебя хотят. Но сама все разрушила, не стала вступать в сделку со своей совестью. А эти сутки. Они сотрутся. Я забуду это, возьму самый надежный ластик и просто сотру этот день из своей жизни.

Тем более он так легко сдался. Понятно. Что свое он получил, понятно, что все его слова были лишь способом поиметь меня. А теперь он это сделал, так что можно идти дальше.

Дверной звонок разрушает кокон отчаяния, и я несмотря на зов логики и только что принятые решения, бегу в коридор и открываю дверь, почти обнаженная.

— Данил! — говорю, но приглядевшись, понимаю, что на пороге Арсений.

— Извините, Ксения. Моя сумка….

— да, конечно, — беру с дивана сумку и отдаю брату Данилы, а потом меня дергает, и я прошу. — Подождите, секунду.

Достаю из кошелька восемь тысяч и тоже несу ему.

— Это что?

— Это передайте брату. Он поймет.

— Ну… Ладно. Он вас не обидел?

— Нет, нет. Наоборот. Сделал очень приятно. Всего доброго, Арсений.

Закрываю дверь и к ней спиной прижимаюсь. Дура. Какая же я дура, что вообще согласилась на этот секс. Теперь я никогда не смогу найти себе мужчину, потому что всех буду сравнивать с Данилом. Потому что никогда не смогу решиться на секс с другим. Ведь понимаю, что мое тело принадлежит только ему одному.

Наверное, очень глупо рвать все самой, а потом в панике искать иголку с ниткой. Вернее, все время ждать его звонка, того, что снова его машина появится под окнами. Ни того, ни другого. Последнюю неделю он даже на катке перестал появляться. В какой — то момент стало казаться, что он просто никогда не существовал, а тот день, в который я получила столько оргазмов, мне вообще приснился. Даже Рита ничего про Данилу не говорит. Мы общаемся все так же. Пару раз даже в караоке выбирались, но речь про мужей не шла. Да и вообще про мужиков. Саша уехал в командировку, а Сережу я пока упорно игнорирую, хотя теперь вроде как нет для этого причин.

— О, я же тебе не рассказывала, — отвлекает меня Рита от общения с Сергеем. Он последние пару дней был прям сильно активен.

— О чем? — бросаю беглый взгляд на лед. Сын катается, все нормально.

— Я общалась с тарологом.

— С кем?

— Ну это Ирина, помнишь, я тебе говорила. Она по картам может дать примерный ответ на любой вопрос.

— Ты же знаешь, я в это не очень верю.

— Ну ты погоди! В общем я ее спросила. Насчет Данилы. Мне кажется, 2 года приличный срок, чтобы он наконец кое — что понял.

— Ты спрашивала у таролога насчет Данилы? — почему — то, хотя причина понятна, сердце начинает биться чаще. А вдруг эта тетка рассказала ей про меня. Ну или хотя бы примерную меня.

— Ну да. Так вот, она сказала, что сейчас у меня еще есть шанс сохранить семью, а потом мол может появиться соперница, против которой не поможет даже Карина. А ты знаешь как он к Каринке относится.

— Понимаю, — говорю, а сама отворачиваюсь. Потому что ничего не понимаю. Глупо верить в это, а еще глупее думать, что этой соперницей могу стать я. И бабочки эти в животе унять надо. Вспомнить о совести в конце концов. Если Рита возьмется за дело, если она только решит восстановить семью, то я даже морального права не имею лезть, а собственные желания можно затолкать глубоко, туда, где они всегда и были. — Значит ты решила вернуть Данилу?

— Не, не так. Я решила вернуться к Даниле. Тем более Жанна, это его секретарша сказала, что сейчас у него никого нет. Можно действовать.

Всю эту неделю я ждала от него хоть весточки, хоть смайлика по смс, жила в каком — то иллюзорном мире, а теперь понимаю, что завеса этой реальности трескается, оставляя меня наедине с моими глупыми фантазиями, где мы втроем с моим сыном мчим на Алтай, покорять горы. Руслан очень хотел, я хотела, и я знаю, что Данил заядлый альпинист. А теперь…

— Я очень за тебя рада. Думаю все пройдет быстро и безболезненно.

— Точно! А может быть уже скоро я снова уйду в декрет. Если честно, меня достало постоянно быть уборщицей в доме родителей. Хочу снова жить в своей квартире, со своей уборщицей.

— Так наймите. Данил же дает денег.

— Ага, мать никогда не позволит в доме чужого человека. Ведь никто не моет лучше меня, — закатывает она глаза.

— А если просто переехать в другую квартиру? — вот что я делаю? Пытаюсь заставить Риту отказаться от мысли вернуть Данилу? Но ведь я сама сказала ему к ней вернуться.

— Жить одной? С ребенком? Ну уж нет. Проще вернуть Данилу. О, как раз он звонит.

— Привет. Привез? Давай, заноси. Что значит торопишься, говорю же занеси, я только обедать села.

Не хотел подниматься? Не хотел меня видеть?

— Детский сад. Словно у него ног нет.

Я отойду в туалет?

— Ага, давай, — заглядывает она в зеркальце и макияж поправляет, а я быстро убегаю. Действительно захожу в туалет и долго там в зеркало смотрю. На свои щеки горящие, на пальцы дрожащие. Он впервые за неделю так близко, а меня уже потряхивает.