Не верь глазам своим - Соболева Лариса - Страница 3

В сущности, ее дом… был ее дом… в черте города, просто это новый престижный район, бывший дачный. Застройщики выкупили дачи в добровольно-принудительном порядке, снесли халупы, выкорчевали подчистую все насаждения, разделили на участки и строили особняки по индивидуальным проектам, один из которых купил Сергей, так появился их дом. Потом заново засадили деревьями участок, дизайнерскими работами занималась Вероника, сама управляла нанятыми рабочими. У нее не было специального образования, только охватило желание создать уголок, свой, а не по чужому проекту, создать собственную планету в большом городе. Она изучала способы обустройства участка, получилось превосходно, собственно, как и все, за что она бралась. Да, есть люди, в руках которых преображается любая идея, в этом смысле руки Вероники волшебные. Но все это, как ни странно, в прошлом… Неужели в прошлом?

Хоть это и черта города, но жители по привычке говорят, мол, я поехал в город, как говорили когда-то дачники, в те времена дачи были далеко от города, сейчас означает «в город» – это ближе к центру. Туда и направлялась Вероника.

Она шла и шла. Когда от жара хотелось пить, сворачивала на обочину, зачерпывала снег и, продолжая идти, ела его, растаявшими остатками протирала лицо. В голове пусто или звучали жестокие слова мужа, перед глазами мелькали: либо дорога, либо видосик с ее изменой, при этом ни одна картинка не вызывала реакций. Никаких. Словно невидимой рукой отсекло внутри все органы чувств. Может, так выглядит защитная реакция, чтобы Вероника не сошла с ума или, того хуже, – не умерла прямо на ледяной дороге под такими же ледяными звездами?

Пришла. И стояла у перекрестка, а перед ней простирались три дороги, все вели в три центральных района. Тут уже как днем: автомобили во все стороны мчатся, огни мелькают цветные и яркие, а одолевает тоска, ибо идти некуда.

Сколько времени длилось путешествие пешком, неизвестно, телефона нет, часы в спальне на прикроватной тумбочке, прохожих почти нет и нет желания их останавливать, чтобы спросить, который час. Где же провести остаток ночи, которые зимой длинные? Знакомые и друзья есть, но не ночью же к ним являться. А что она им скажет, явившись? И как они ее примут? Успешные любят таких же и презирают неудачников.

Пока стояла, замерзла. Натянула на голову шарф, сверху капюшон куртки, однако хотелось настоящего тепла, а для бездомных доступное тепло только на вокзале, правда, идти далеко… но разве есть другие варианты?

Дети просыпаются рано, тут-то и начались проблемы у Дарьи Егоровны, хотя она встает утром раньше всех. Но одно дело завтрак приготовить всем, другое – и завтрак, и детей умыть-одеть, подать-накормить, старшего в школу отвезти… А как она отвезет, не умея водить? Младшую Вероника приучала к садику, чтобы с детьми научилась общаться, но малышка категорически не желала ходить в садик, она мамин хвостик. И что делать? Понимая, что не справится без помощи, Дарья Егоровна решилась зайти в спальню хозяев…

У-у-у… Сергей Юрьевич спал в кресле, не раздевался, значит, не ложился. На полу стояла пустая бутылка коньяка, валялся разбитый бокал. Ясно, напился.

– Что же вы натворили, голубчики? – прошептала она.

Направилась к Шевелеву, да передумала и подошла к окну, раздернула шторы, белый свет ворвался в спальню и обнажил… кавардак. Дрались, что ли? Или обыск был? Только никто из посторонних к ним не приходил. Но и драку вообразить, чтобы Вероника – сама мягкость и беззлобность, с мужем дралась… нет, невозможно даже представить! Однако бардак в спальне… К тому же, как показывает криминальная хроника, в жизни случаются и невообразимые вещи. Дарья Егоровна подошла к Шевелеву и тронула его за плечо:

– Сергей Юрьевич… Проснитесь, пожалуйста…

– Чего? – промямлил он сонно, не открывая глаз.

– Извините, но Никиту надо отвезти в школу.

– Везите, я даю согласие, чтобы вы…

– Но… мне казалось, это вы должны… Я же не умею водить, никогда не садилась за руль…

– Такси вызвать надо, и вернетесь на такси. Все, идите… идите!

– А кто с Ладушкой останется? – повысила она тон.

Ни разу до сегодняшнего утра не повышала голоса, но в данной ситуации следовало достучаться до полупьяного существа, от которого почему-то сбежала жена прямо ночью. И подозревала Дарья Егоровна, что Шевелев натворил такое, чего Вероника не вынесла и, поддавшись негодованию, покинула этот дом.

– Я побуду с дочкой, – выговорил он.

– Так, – поставив руки в боки, проговорила она. – Значит, с Ладой останетесь вы? Хорошо. Тогда идите в душ, потом ее покормите и займите. Вставайте, вставайте… Если вы сейчас же не пойдете в душ, я не повезу Никиту в школу.

– Что вы так кричите… – поморщился он, отворачиваясь от Дарьи Егоровны.

– Я кричу? Бог с вами! Решайте скорей, вашему сыну в школу пора.

– Ладно, – поднялся Шевелев. – Я отвезу Никиту и поеду на работу.

– В таком виде вы сядете за руль?! Только без Никиты!

– Вызывайте такси. И соберите Ника.

Проводив Шевелевых, Дарья Егоровна усадила пятилетнюю Ладу за стол, дала задание собрать пазлы, девочка любит копаться в мозаиках, лепить и рисовать. Но вопроса «где мама?» Дарья Егоровна не избежала, а что ответить ребенку? Только солгать, мол, уехала мама по делам. Итак, ребенка заняла, вышла из детской и достала телефон. Конечно, она позвонила Веронике… и услышала мелодию ее трубки из верхнего кабинета, который еще называли в доме библиотекой, там много шкафов с книгами. Дарья Егоровна помчалась на звук, открыла дверь и ужаснулась: смартфон на столе у компьютера.

– Ушла без телефона? – расстроилась женщина. – А как же теперь я свяжусь с ней? Вот где она? Что с ней? Господи, что ж это творится? Боюсь, что Сережа решил жениться на другой, как и старый болван – его папаша.

А Вероника ночь просидела на железнодорожном вокзале, иногда впадала в забытье, ненадолго. Это словно провал в бездну был, потом раз – и снова зал ожидания, шумовой фон, типичный для вокзалов: голос диспетчера, музыкальные отбивки, звук проезжающего поезда, чужая жизнь вокруг. И не проходило ощущение себя в данном пространстве лишней, как инородное тело.

Лишняя… Слово засело в голове и сверлило мозг, сверлило, будто намекая: а ты как Анна Каренина, под поезд – прыг, или слабо? Какой подлый внутренний голос, даже он предавал хозяйку. Вероника дождалась часа, когда приятельница приходит на работу, и отправилась к ней, правда, ноги не хотели идти, ноги устали после ночного путешествия, но надо же куда-то приткнуться хотя бы на пару дней.

Салон начинает работать с десяти утра, хозяйка приходит намного раньше, когда она одна, надо звонить, и Вероника позвонила. Лера, открыв дверь салона, изумленно вытаращила ярко накрашенные очи, изумленно произнесла:

– Вероника?! А я-то думаю, кто пожаловал, не предупредив? Ну, заходи… раздевайся… А что это ты так выглядишь?

– Как – так? – снимая куртку, спросила Вероника.

– Непривычно… Я про дресс-код, у тебя же стиль герцогини.

Не покривила душой Лера, Вероника никогда не появлялась в спортивном виде, будто собралась за город, в данный момент одежда на ней, конечно, добротная, но не ее стиль. Тем временем осмотрела себя, пожала плечами:

– Обыкновенный стиль, я не на прием еду.

– И уставшей выглядишь.

– Это есть. Неужели видно, что я…

– Видно, – заверила Лера.

– Чаю дашь? Мне бы согреться… Я жутко замерзла, пешком шла…

– Конечно, чаю сколько хочешь, – обводя ее растерянным взглядом, заговорила Лера скороговоркой и пригласила, указав рукой на зал: – Идем сразу в уголок отдыха. Пешком шла, говоришь… как это? Ты разве без машины?

– Да, без.

– Ты и без колес?! Это же нонсенс. Проходи, проходи.

В маленькой комнате мастера перекусывают, хранят свои вещи, а за этой комнатой кабинет Леры, он гораздо больше и комфортней. В центре города купить подходящее помещение с высоким проходным трафиком проблематично и дорого, раньше это была квартира в старом фонде, ее-то и приобрела подруга. Ей повезло: центр, дом старинный, крепкий, квартира на первом этаже, но убитая, стоимость была доступной. Не одна она оказалась такой умной, несколько человек купили в этом же доме убитые квартиры на первом этаже с целью открыть свое дело, в основном небольшие магазины, а Лера – салон красоты. Она включила электрический чайник, закипел он мгновенно, достала чашки и по ходу болтала: