Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 2

— Стоп! — я поднялся с корточек. — Дон Базилио, при всём уважении, я ещё раз прошу вас не вмешиваться. Я сам разберусь.

— Мальчик мой! Это дело чести! Они пришли на мою территорию и бросили мне вызов! Я буквально вынужден действовать.

Так… синьор Оливарес, конечно, заслуживает порицания раскалённым паяльником прямо в слизистую. Однако! Во-первых, действовать чужими руками не совсем в моих правилах. А во-вторых, Базилио скор на расправу, и как бы не допустить фатального исхода?

— Дон, — сказал я как можно мягче. — Прошу вас, дайте мне неделю. Я разберусь с маркизом самостоятельно.

— Неделю?

— Да. Если не справлюсь, делайте что хотите и я не стану возражать. Но сперва…

— Я понял, — перебил меня дон. — Понял, — а затем пристально вгляделся мне в глаза. — Ты напоминаешь мне меня самого в молодости, Артуро. Такой же… самостоятельный. Ладно! — Базилио хлопнул в ладоши. — Срок одна неделя. Но если ты не справишься, то я подниму все кланы Венеции и маркиз пожалеет о том, что однажды имел неосторожность ступить своей чёртовой ногой на камень моего города.

— Вот и ладушки, — кивнул я, взял одного из мужиков за ноги и потащил в «Марину».

Очухиваться испанцы явно не собирались. Поэтому мы с Васей и Жировитом оттащили вниз, в винный погреб. Связали по рукам и ногам, на всякий заткнули рты кляпами, а сам погреб заперли на ключ. Не сбегут. Максимум — перепьются.

— Оставим до утра, — сказал я. — Потом допросим.

На том череда досадных инцидентов закончилась, а свадьба грянула с новой силой. Домовые принялись накидываться с удвоенной силой, сирены чуть было не дошли до полновесного стриптиза, и всё здание «Марины» ходило ходуном от плясок лепреконов. К слову! «Ехали на тройке с бубенцами», — под аккомпанемент волынки звучит очень даже ничего.

Нечисть пила, ела, плясала. Молодые сперва сидели как на иголках, но спустя час после прилёта бомбы окончательно расслабились, ну а я…

— М-м-м? — под конец вечера я поймал взгляд Джулии. — Ты… это… ты чего? — необычный взгляд, и в её исполнении крайне редкий.

— Идём, — коротко сказала девушка.

— Куда?

— Наверх.

— Понял…

Дальнейшие события стоит опустить из соображений приличия. Скажу лишь, что кареглазка той ночью чем-то явно вдохновилась и вымотала меня до полного физического и эмоционального опустошения. Хорошего такого опустошения. Такое опустошение, как говорится, дай бог каждому.

В итоге уснул я лишь под утро, когда за окном уже начал светлеть горизонт. Проснулся по будильнику, но бодрый — поглощение гадости из бомбы не прошло бесследно. Умылся, оделся, спустился вниз и сразу же схватился за голову…

— О-хо-хо…

Зал был угажен просто в чепуху. Столы сдвинуты как попало, половина посуды грязная, а другая перебита. Скатерти… это, короче говоря, не «скатерти в пятнах», а среди пятен кое-где проступают эти самые скатерти. Грязь, бардак, разруха.

Я было дело приуныл, но потом…

— Синьор Маринари! — раздался стук в дверь. — Эй! Синьори Маринари!

Мне тут же захотелось набрать синьора Греко и рассказать, как же я его, чертяку, люблю. Ведь именно с его лёгкой руки у меня в заведении появились Билли, Вилли, Дилли и Четвёртый, которые прямо сейчас и начнут напи… убирать весь этот срач.

— Ой, — выдохнул Билли, заходя в зал. — Что здесь произошло? — а потом не без усилия попытался оторвать от пола прилипшую подошву. А пол ведь и правда сейчас был… слегка липким.

— Свадьба, — коротко ответил я.

— Свадьба⁈ — переспросил Вилли. — Ночью⁈

— Ага. Так! — улыбнулся. — Меньше слов, парни! Берём тряпки, веники, и начинаем убираться! Открытие через час!

Следом я с изощрённым удовольствием руководителя прогнал ребятам короткий спич о том, что путь в тысячу ли начинается с первого шага, а зеркала лучше всего протирать бумажными полотенцами, сделал себе кофейку и вышел на летник.

Вдохнул полной грудью утреннего воздуха, подумал о том, что жить хорошо, и в этот же самый момент заметил невдалеке знакомую фигуру. Аня. Причём злая, как тысяча чертей. То есть не просто злая, а аж перекошенная от ярости и недовольства.

— О! — сказал я, стараясь говорить бодро. — Сестрёнка! Ты вернулась!

Аня ничего не ответила. Молча села на соседний стул и уставилась на меня в упор. И сощурилась ещё так, будто я ей денег должен. Смотрит, короче говоря, на меня, сопит и молчит, как пакет морковки.

— А ты не в духе, как я посмотрю, — улыбнулся я и сделал глоток кофе. — Что-то случилось?

— Ты! — на меня уставилась палец с красным наманикюренным ноготком. — Запретил. Мне. Убивать.

— Ага, — кивнул я. — Было такое. И что?

— И то, что я как дура послушалась. Как ПОЛНАЯ ДУРА я пробиралась по этому грёбаному храму, боясь лишний раз кому-нибудь голову проломить. А Черепатый⁈ Он же старый параноик, ты в курсе⁈ У него в келье было ПЯТЬ запасных выходов. И пока я пыталась понять, через какой именно он ушёл, он… ушёл.

— Жаль, — искренне сказал я.

— Ага, — Аня вздохнула, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Посидела так с минуту, а затем резко распахнула их и чуточку повеселела. — Но есть и хорошая новость. Я выхлопала алхимическую лабораторию секты. Так что в километре от Канареджо прямо сейчас на якоре стоит баржа с оборудование.

— Оборудованием? — не понял я. — Чего? То есть… зачем?

— Ну как? Колбы, перегонные кубы, реторты, фильтры…

— Ага. Но я повторю вопрос: зачем нам всё это нужно?

— В каком смысле — зачем? — Анна Эдуардовна похлопала глазами. — Ты хоть понимаешь, сколько всё это стоит? Одни колбы ручной работы потянут на… на много! Плюс перегонные кубы из зачарованного стекла, которые вообще любую магическую нагрузку выдерживают. Артур, это же целое состояние!

Я задумался. Дома у родителей действительно была своя лаборатория, и оборудование для неё действительно стоило дорого. А ещё…

— Точно! — осенило меня.

Я вспомнил рассказ деда про войну. Вспомнил, как мы с ним сидим на веранде, как он прихлёбывает чай из блюдца и поучает меня всяких житейским премудростям.

— Артур, — говорил дед, — вот ты думаешь, что на войне всегда воюют? Эн-не-е-ет!

Суть в чём? Одно время дед плотно общался с имперскими алхимиками. Сперва усиливал своим даром их зелья по личной просьбе Величества, потом подружился и перешёл на… м-м-м… на несколько иной уровень доверия. Короче говоря, в свободное от войны и производства время дед с алхимиками гнали самогон.

И дед Богдан не был бы дедом Богданом, если бы не изобрёл свою собственную систему магической фильтрации, после которого самогонка становилась чуть ли не живой водой. «Лунный Свет Сазонова» творил настоящие чудеса. По слухам, одна лишь стопка поднимала полумёртвых солдат обратно в бой. Причём… не в принудительном порядке, так сказать. Выпившие сами вызывались рвать врага, и врагу было совсем не смешно.

Конечно! В мирное время использовать алхимическое оборудование для изготовления сивухи мало кому в голову придёт. Это ведь примерно то же самое, что колоть орехи микроскопом. Но! Раз моя сестрица затрофеила целую лабораторию, и у нас теперь это оборудование есть, перед нами открываются интересные перспективы.

Рецепт дедовой фильтрации записан в гримуаре, а значит что? Правильно! Пора открывать в Венеции собственную винокурню. Да, согласен, итальянцы всё как-то больше по вину, но это не беда.

На такой продукт покупатель всегда найдётся. И кстати! Я вспомнил вчерашний разговор дона Базилио с Васей. Домовой распробовал водочку, и осторожно интересовался, а где бы ему достать ещё. Вася же виновато отвечал, что пробежался по всему городу и скупил всё, что было, так что теперь придётся ждать следующую поставку, а вот когда она будет — то ему неведомо. Экзотика, мол, и всё такое.

Так вот… к чему это я? К тому, что будет дону Базилио не водка, а кое-что поинтересней. А ещё можно коньяк поставить для ценителей прекрасного, вот только для него нужно сперва найти дубовые бочки. Желательно винные. И, кажется, я уже знаю где их можно добыть. В подвале синьоры Паолы, конечно же…