Точно не влюблена - Проктор Дженни - Страница 4

Элай и новый член нашей команды, Логан, который только что выбыл из НХЛ и теперь пытается побороть последствия негативных откликов в прессе после стычки с фанатом, – единственные, кто еще остался. Компанию Элая я вполне могу выносить, да и Логан мне нравится, но ужин?

Я натягиваю худи, покупая тем самым еще пару секунд на раздумья. Я уже один раз на этой неделе ужинал кое с кем из товарищей по команде. Как по мне, я приложил уже достаточно усилий.

Баланс нужно соблюдать осторожно.

Если я поддамся своему первому импульсу, то пойду домой, в свою пустую квартиру, поем в тишине, а потом проведу вечер, читая и расслабляясь сам по себе.

Но я достаточно сознателен – читай: я достаточно долго ходил на терапию,– чтобы понимать, что если я хочу, чтобы в моей жизни когда-либо появилось что-то еще, то я этого не найду, если буду и дальше жить затворником. Так что я выбираюсь в свет с товарищами по команде. Ужинаю с друзьями. Делаю над собой осознанные усилия, чтобы взаимодействовать с окружающими людьми.

И я очень даже неплохо справляюсь.

Я уже два года играю за «Аппи», и ребята из команды кажутся мне друзьями, а не только товарищами по игре. Да и к Харвест-Холлоу я прикипел. У меня есть любимые рестораны, место, где мне больше всего нравится брать кофе. Я даже знаю людей, не входящих в мою хоккейную команду, а это что-то да говорит, учитывая, сколько времени мы проводим в разъездах.

Для обычного человека это, может, и не покажется таким уж значимым, но для меня каждая унция нормальности, которой удается добиться, достойна внимания. Моя социальная тревожность висела у меня над головой с самого детства. Лишь терапия дала мне возможность нормально функционировать; покуда мой мир остается маленьким, продуманным, я могу функционировать так, чтобы никто больше не догадался о том, что у меня есть какие-то проблемы.

Но они всегда маячат где-то на задворках сознания. У меня выработался своеобразный внутренний барометр, который постоянно измеряет, взвешивает, задает вопрос. Как у меня на самом деле дела?

Если я позволю себе пойти домой вместо того, чтобы сказать «да» ужину с Элаем, то не разрешу ли я себе просто-напросто спрятаться? Или же я заслужил тихий вечер?

Я думаю о своей соседке и нашем столкновении на прошлой неделе. Я надеялся снова ее увидеть, желательно будучи одетым не только в трусы.

При воспоминании об этом меня накрывает волной стыда. Я только что вышел из душа и как раз был в процессе одевания, когда она завопила из коридора. От этого звука меня прошибло разрядом адреналина, и я даже не задумался. Просто побежал.

Не то чтобы я возражал, когда ее глаза стали шарить по мне. Грейси никогда не удостаивала меня вторым взглядом. Мне бы не хотелось встречаться с женщиной, которой от меня нужно лишь мое тело, но если, увидев меня без рубашки, она заметит меня, хотя раньше не замечала? Я не против. Я упорно тренируюсь, чтобы оставаться в форме. Можно, пожалуй, и воспользоваться преимуществами этого, какими бы они ни были.

Жгучее желание увидеть Грейси кажется достаточно веской причиной отправиться домой. Даже мой психотерапевт не стал бы возражать, если это означает возможность того, что я начну с кем-то встречаться.

– Не-е, не сегодня, – говорю я, наконец отвечая Элаю. – У меня, эм, встреча с Айви. – Не то чтобы ложь. Айви я зову свою библиотеку. Это моя любимая часть квартиры. Она заслуживает имени.

Логан фыркает, и я поднимаю голову, чтобы встретиться с ним глазами. Он единственный парень в команде, который знает, кто такая Айви на самом деле. Или что такое Айви на самом деле, наверное. А также он единственный, кто что-либо знает о моей тревожности. И это странно, ведь он самый новый член команды. Хотя сошлись мы довольно быстро. Плюс он встречается с Паркер, менеджером соцсетей нашей команды. Характер ее работы требовал, чтобы я был с ней честен касательно того, с чем могу и с чем не могу справиться, когда дело касается всяких рекламных мероприятий, так что рассказать и Логану казалось естественным дополнением.

– Серьезно, когда мы уже познакомимся с этой женщиной? – спрашивает Элай.

– Да, Феликс, – эхом отзывается Логан. – Когда мы уже с ней познакомимся?

Я плюхаюсь на скамейку и натягиваю обувь.

– Айви любит уединение.

Логан закатывает глаза, затем хлопает Элая по спине, говоря ему что-то такое, чего мне не расслышать. Элай кивает и направляется к двери, а Логан подходит ко мне.

– Серьезно?– спрашивает он, падая на скамейку рядом со мной.– Ты должен встретиться с Айви?

Я поднимаю руки.

– Клянусь, ничего личного.

– Мне можешь ничего не объяснять, мужик. Ты волен проводить свое время так, как хочешь.– Логан ненадолго умолкает.– Просто… ты в порядке?– Выражение лица у него серьезное, как будто он спрашивает не просто так и будет сидеть здесь столько, сколько мне потребуется, чтобы дать ему настоящий ответ.

– У меня все хорошо, – говорю я, прямо встречаясь с ним взглядом. – Просто хочу домой.

Логан ничего не говорит, но я по его лицу вижу, что ему хочется более развернутых объяснений.

Я вздыхаю и провожу рукой по бороде.

– Я просто… надеюсь, что натолкнусь на свою соседку. – Теперь, произнеся это вслух, я понимаю, какую глупость сказал, и мне хочется взять свои слова обратно.

Соседка у меня только одна, и Логан ее видел, так что он в точности знает, о ком я говорю.

– Соседку, которая не любит хоккеистов? – спрашивает он, поднимая брови.

– Она не любит хоккей, – поясняю я. – Это не одно и то же.

– Точно, – сухо отвечает Логан. – Совершенно разные вещи.

– Правда, она мне сказала, что не встречается с хоккеистами,– добавляю я немного застенчиво.– Так что, может, это все-таки и впрямь одно и то же.

Логан издает смешок.

– А почему мы это обсуждаем?

Хороший вопрос. Я знаю лишь то, что мысль о возможной встрече с Грейси будоражит меня сильнее, чем идея столкнуться с кем-либо другим, кого я знаю в Харвест-Холлоу. И я мог бы слушать, как она репетирует на своей виолончели всю ночь напролет. Когда я впервые услышал звук виолончели, доносящийся из-за нашей общей стены в гостиной, я подумал, что это запись. Я и не сознавал, что это она, пока она несколько раз не останавливалась и не начинала заново, многократно проходя по одному и тому же отрывку. В итоге я передвинул одно из кресел в гостиной к стене, чтобы можно было сидеть и читать, и при этом все равно быть достаточно близко, чтобы ее слышать.

– Не знаю, мужик, – говорю я. – Видимо, мне нравится страдать.

Я встаю и подхватываю сумку.

– А знаешь, может, твоей соседке нужно познакомиться с Айви. – Он достает свою сумку из шкафчика в паре шагов от меня, а затем бросает на меня многозначительный взгляд. – Я ее на днях видел в «Книжнике». По крайней мере, мне кажется, что это была она. Если ей нравятся книги, то твоя библиотека может заставить ее позабыть о том, что ты играешь в хоккей.

– Что за «Книжник»? – спрашиваю я, и он кивает.

– Книжный магазин на Мейпл-стрит. Ты там никогда не бывал? Чувак, да ладно. Ты? Я думал, это твое любимое место.

Мы вместе направляемся к двери.

– Считай это инстинктом самосохранения. У меня закончилось место на полках.

– Ага. А в твоей квартире так тесно, что места для новой полки ну никак не найдется.

Мои губы подрагивают. Парни любят дразнить меня из-за моей просторной квартиры – хоккеисты низшей лиги не то чтобы купаются в лишних деньгах, – но они никогда бы мне этого не спустили, если бы узнали всю правду.

Я могу позволить себе свою квартиру потому, что владею всем зданием.

Я купил его год назад на деньги из бабушкиного трастового фонда. Первоначально я собирался сделать так, чтобы моя квартира занимала весь верхний этаж, но квартира Грейси уже была укомплектована как жилое помещение, так что я решил, что, возможно, будет неплохо получать небольшой доход от аренды, чтобы проще было платить налог на имущество. Изначально в этом здании базировалось Семейное Издательство Шеффилдов. Они печатали учебники для начальной школы, простые книжки для чтения – такое вот все. Я вполне уверен, что главный редактор жил в теперешней квартире Грейси, до тех самых пор, пока в начале 2000-х компания не обанкротилась. Моя квартира гораздо больше, чем у нее, она занимает все то пространство, на котором располагались непосредственно печатные станки. Я сохранил оригинальные полы в гостиной, и на широких деревянных досках все еще видны пятна от чернил.