Лето, когда я встретила тебя. Если бы судьба дала второй шанс на первую любовь… - Пинун Пом - Страница 3

Дальше поплыли кадры: вот я плачу, потому что мы с лучшей подругой пошли в разные средние школы; вот в старших классах корплю над учебниками, зажимая нос от крови; а вот мы после выпускных экзаменов красим волосы и неумело наносим макияж с подружками – при этом воспоминании невольно улыбнулась. Как я, первокурсница, не зная своей нормы, пила с университетскими старшекурсниками и опьянела – тоже выглядело забавно.

Лица друзей мелькали одно за другим, но когда появился ОН, я от неожиданности распахнула глаза. И в тот же миг видеоряд оборвался.

Ан Юхён. Моя первая любовь. Это точно он. Человек, который больше пятнадцати лет занимал уголок моего сердца. Который нет-нет да и всплывал в памяти, даже когда я встречалась с другими. Тот, кого невозможно увидеть, но кто навсегда остался в душе. Воспоминания о том, с кем мы познакомились, когда мне был двадцать один год, до сих пор ярки, хотя с тех пор минуло немало времени.

При виде этого дорогого лица во мне ожили все те давние чувства.

– Госпожа Пэк Ёрым, вам нужно закрыть глаза, – раздался голос женщины.

Я взяла себя в руки и снова закрыла глаза. Вот я, только что закончившая долгую учебу в аспирантуре, впервые стою перед аудиторией – неуклюжая, запинающаяся на каждой лекции. А следом – сцена, где мы с Тхэхёном встречаемся. В кадрах мы смотрим в разные стороны с абсолютно безучастными лицами. Всего одна жизнь – и та такая короткая, а я потратила ее на человека, которого не люблю. При этой мысли из груди вырвался вздох.

Наверное, это нормально, что отношения в тридцать лет не могут быть такими же пылкими, как в двадцать. Слишком много всего, за что нужно нести ответственность, помимо любви. А если бы рядом был Юхён? Если бы мы были вместе с тем, кто смотрел на меня с такой нежностью, будто не знал, куда себя деть от любви, – засияла бы жизнь ярче?

Моя голова настолько заполнилась Юхёном, что я не могла сосредоточиться на кадрах с Тхэхёном. Нам с Юхёном было отпущено всего два месяца, но то время стало самым светлым мгновением в моей жизни. Вспомнился день, когда мы встретились впервые.

В конце летних каникул, когда мне был двадцать один год. Солнце палило нещадно – стоял знойный август. Как староста факультета, я каждую пятницу ездила на разведку в ближайшие туристические местечки, чтобы выбрать точку для осеннего выездного семинара. Обычно мы ездили вместе с Хечжи, нашим лучшим счетоводом, но в тот день она приболела, и я отправилась в Деревню фресок одна.

Она находилась в глуши: двадцать минут на наземном метро, а потом еще полчаса на автобусе. Остановка там была такой, что ей пользовались лишь те, кто ехал в эту деревню, и в будни место пустовало. Я опоздала на автобус, который ушел прямо перед моим носом, и присела на скамейку. От палящего солнца на лбу выступили капельки пота, я уже собралась убрать волосы в пучок, как вдруг замерла, ведь после этой поездки мы договорились с молодым человеком пойти поужинать.

Мой парень очень любил перебирать мои каштановые волосы. Если соберу их, а потом распущу – останутся следы от резинки, так что я решила просто нагонять прохладу, шевеля пряди рукой. И в тот момент, когда по лбу скатилась еще одна капля пота, ко мне кто-то обратился:

– Простите, можно спросить? До Деревни фресок мне на пятьдесят первом автобусе?

Я подняла голову. Передо мной стоял парень примерно моего возраста. Черные волосы падали на лоб, глаза сияли, а уголки губ были приподняты так, что даже бесстрастное выражение его лица казалось улыбкой.

– Да, правильно, – ответила я, стараясь быть вежливой, хотя от жары было лень даже разговаривать.

– Спасибо. Вы тоже туда направляетесь?

– Да, в первый раз еду.

– Случайно, не место для университетского выездного семинара ищете? Просто мы с вами, кажется, ровесники.

«С чего это ему так любопытно и весело в такую жару?» – подумалось мне, но он говорил с улыбкой, и делать вид, что не замечаю его, было бы неловко, хотя меня и смущали личные вопросы от незнакомца. Я кивнула.

– Ого! Здорово, что не я один еду на разведку. Я из университета Хэсон, фармацевтический факультет, поступление две тысячи шестого года. Если не возражаете, можно узнать, откуда вы?

Похоже, правду говорят, что от землячества и альма-матер не отвертишься – неприятное чувство от незнакомца мигом сменилось радостью от встречи с сокурсником.

– Я тоже из Хэсона, философский факультет, две тысячи седьмой год поступления.

– Значит, вам двадцать один? Мне двадцать два.

Я улыбнулась в ответ.

– Сегодня жарко, да? Похоже, с выбором дня для разведки мы оба прогадали, – сказал он, обмахиваясь рукой.

– И не говорите. – Неловкая пауза. – У пятьдесят первого автобуса интервал полчаса, а он только ушел. Поэтому ждать придется долго.

– Я по дороге заметил маленький магазинчик. Может, сходим за напитками? Я угощаю.

Мне было и скучно, и жарко, так что я согласилась.

– Я ведь даже не представился. Меня зовут Юхён. Ан Юхён.

– А я – Пэк Ёрым.

– Ёрым? Прямо как сезон – то есть вы лето?

– Необычно, да? Люди из-за этого меня хорошо запоминают, что иногда неудобно.

– Особенное имя. Очень вам идет. Я, кажется, тоже запомню.

От комплимента я смущенно улыбнулась.

– Кстати, не знаете, в Деревне есть приличное место переночевать? – спросил он, усаживаясь с двумя стаканами фруктового сока на складной стульчик перед магазином.

– Спасибо за сок. Старшекурсник порекомендовал мне один гостевой дом, собираюсь туда заглянуть.

– Вот как? Спасибо, благодаря вам не зря съезжу.

Мы обменялись рекомендациями по поводу мест для выездного семинара, и тут подошло время автобуса – мы снова направились к остановке. Пятьдесят первый уже показался вдалеке. Когда автобус подъехал и остановился, я, ощущая, что Юхён стоит сзади, легко коснулась подола своей желтой юбки и поднялась внутрь. Оглядываясь в поисках свободного места, приложила транспортную карту к терминалу – и тут раздался неожиданный сигнал: «Недостаточно средств. Пожалуйста, пополните баланс и воспользуйтесь снова».

Ах ты ж, забыла пополнить карту! Я принялась лихорадочно рыться в сумке в поисках наличных, но кошелька нигде не было. Пока я суетливо оглядывалась в растерянности, он слегка тронул меня за край одежды и сказал:

– Я заплачу. Водитель, еще один билет пробейте, пожалуйста.

– Я забыла пополнить транспортную карту. Спасибо вам… у меня есть наличные, подождите секунду.

Мы уселись рядом на заднем сиденье автобуса.

– Не переживайте из-за этого. Подумаешь, мелочь какая, – он наотрез отказался брать с меня деньги за проезд.

– Вы еще и сок купили… Я вам столько хлопот доставляю.

– Какие хлопоты? Лучше расскажите, как так вышло, что вы стали старостой? – спросил он, приоткрывая окно.

– На философском нас так мало, что даже называть себя старостой неловко. На курсе пятнадцать человек, но половина либо в армии, либо в академе, так что всего восемь осталось.

– Да уж, действительно мало.

– А что насчет вас?

– Я сразу после поступления взял академ, так что почти никого не знаю. Вот и решил пойти в старосты, чтобы поближе с однокурсниками познакомиться.

– Я так и подумала, что вы, наверное, любите проводить время с людьми. – Раз решил познакомиться с девушкой на автобусной остановке. – Вы сказали, фармацевтический? А где ваш корпус находится?

– Он у западных ворот. А философский у восточных, да? Прямо на противоположных концах.

– Да, ни разу даже не была в районе западных ворот.

– Тогда вы наверняка не знаете наши вкусные местечки? Там полно недорогих и очень хороших забегаловок! Любите лапшу калькуксу [3]? За три тысячи вон [4] подают такую, что и тридцати тысяч не жалко – настолько вкусно!