Сто великих сражений XVIII века - Соколов Борис Вадимович - Страница 2

К полудню шведы закончили приготовления к атаке и около 14:00 двинулись вперед. В этот момент похолодало, ветер переменился, и снежная буря ударила прямо в лицо русским. Некоторые шведские офицеры предлагали отложить атаку до окончания бури. Но Карл, наоборот, решил атаковать русских под прикрытием бурана. Шведы атаковали двумя очень плотными колоннами. Они быстро и неожиданно приблизились к русским позициям и дали залп, который изрядно проредил русскую линию. Тем не менее, сначала русские упорно сопротивлялись и ответным залпом нанесли большие потери шведам. Но уже через четверть часа шведские гренадеры завалили рвы фашинами, в трех местах прорвали русскую оборону, ворвались в укрепления и устроили страшную резню их защитникам. Конница Шереметева (4000 человек) в самом начале сражения бежала с поля боя. Она отступала 50 км по левому берегу Нарвы до Сыренска, где переправилась на другой берег по мосту и ушла в Псков.

Шведы двинулись с флангов на юг и север вдоль линии укреплений, сминая русскую оборону. Они атаковали необученные русские полки и поочередно разбивали их. В русской армии началась паника. Русские солдаты начали убивать иностранных офицеров, которых заподозрили в измене. В наступившем хаосе де Круа со своим штабом поспешил сдаться, чтобы не стать жертвой солдатского самосуда. Русская армия в беспорядке устремилась к единственному мосту Камперхольм через Нарву на северном краю укреплений. Под тяжестью беглецов мост рухнул, и тысячи солдат потонули в холодных водах Нарвы.

На правом (северном) фланге русских, где было больше пространства для маневра, два русских полка, Преображенский и Семеновский, сохранили боевой порядок и смогли перестроиться в каре, соорудили импровизированный вагенбург из повозок и упорно сопротивлялись. К ним присоединилось некоторое число солдат из других частей. Карл возглавил атаку на вагенбург, но она была отбита, а под Карлом была убита лошадь. Большинству русских военачальников, включая генералов Автонома Головина и Трубецкого, удалось присоединиться к защитникам вагенбурга, несмотря на капитуляцию де Круа. На левом фланге генерал Вейде был тяжело ранен в самом начале сражения, но часть его дивизии сохранила боеспособность и даже предприняла контратаку, но не смогла прорваться.

Утром 1 декабря глава будущего Военного приказа генерал-комиссар князь Яков Федорович Долгоруков (1639–1720), Автоном Головин, командир Преображенского и Семеновского полков генерал-майор Иван Иванович Бутурлин (1661–1738/39) и генерал-фельдцейхмейстер царевич Александр Арчилович Имеретинский (1674–1711) решили начать переговоры о капитуляции. Позднее к ним присоединился генерал Вейде. Князь Долгоруков договорился о свободном проходе войск на правый берег с оружием и знамёнами, но без артиллерии и обоза. В ночь с 1 на 2 декабря шведские сапёры совместно с русскими отремонтировали Камперхольмский мост, по которому капитулировавшие войска переправлялись на правый берег реки Нарвы. Дивизия Вейде после повторного приказа князя Долгорукова капитулировала только утром 2 декабря на условиях свободного прохода без оружия и знамён. Утром 2 декабря последние русские войска покинули шведский берег Нарвы.

Высшие российские командиры оставались у шведов в качестве заложников, чтобы обеспечить выполнение условий капитуляции. Но потом Карл нарушил договоренность и оставил их в плену под предлогом того, что не получил русскую армейскую казну, что было одним из условий капитуляции. Всего шведы захватили 700 пленных, в том числе 10 генералов, 10 полковников и 114 других офицеров. В качестве трофеев им также достались 195 орудий, весь обоз, 210 знамен и 20 штандартов, а также 20 000 мушкетов.

В ходе сражения шведы потеряли 667 убитыми, включая 36 офицеров, и 1247 ранеными, включая 66 офицеров. Потери русских войск составили около 8000 убитыми и около 1000 утонувшими. До России добралось 23 000 русских солдат и офицеров. По пути до Новгорода и Пскова замерзло насмерть до 7000 человек. Боеспособность сохранила только конница Шереметева.

Веллинг предлагал Карлу идти на Новгород и Псков, но Карл отверг эту идею, обратившись против Августа в Лифляндии. И это решение надо признать правильным. Надеяться на то, что только что разгромленная русская армия, даже с полученными в Новгороде подкреплениями, решится на новое сражение, не приходилось. Можно было предположить, что Петр с остатками армии будет отступать в Центральную Россию. Захват Новгорода и Пскова сам по себе шведам ничего не давал, тем более, что захваченные города все равно невозможно было бы удержать, а поход туда в разгар суровой зимы грозил большими небоевыми потерями от холода и болезней. Сил же для похода на Москву у шведов не было. Август же в Лифляндии представлял непосредственную опасность и вполне мог организовать новое наступление на Ригу. Карл мог рассчитывать, что новую боеспособную армию Петр сможет выставить не ранее чем через год, а за это время надеялся разбить Августа.

Тут сказалось то, что у Швеции не хватало сил для того, чтобы одновременно достичь победы над всеми своими противниками, которыми оказались все ее соседи. Единственный же союзник Швеции – Франция была связана Войной за испанское наследство и не могла оказать шведам помощи.

19 июля 1701 года

Сражение на Двине произошло 19 июля 1701 года между саксонско-польско-русской армией саксонского фельдмаршала барона Адама Генриха фон Штейнау (1653–1712) и шведской армией короля Карла XII. У Штейнау было 9000 саксонцев и поляков и 4000 русских под командованием полковника Томаса Баласировича Юнгера при 36 орудиях. У Карла было 7000 человек при 28 орудиях.

В мае 1701 года генерал-майор князь Аникита Иванович Репнин (1668–1726) выступил из Пскова под Ригу, на помощь саксонскому курфюрсту Августу, с корпусом в 20 000 человек. В конце июня он соединился с 9-тысячной армией Штейнау у Кокенгаузена. Саксонский фельдмаршал высоко отозвался о русских солдатах, но был более скептичен по отношению к самому Репнину и особенно – к офицерам русского корпуса. Он писал Августу: ««Сюда прибыли русские войска, числом около 20 000. Люди вообще хороши, не больше 50 человек придется забраковать; у них хорошие мастрихтские и люттихские ружья, у некоторых полков шпаги вместо штыков. Они идут так хорошо, что нет на них ни одной жалобы, работают прилежно и скоро, беспрекословно исполняют все приказания. Особенно похвально то, что при целом войске нет ни одной женщины и ни одной собаки; в военном совете московский генерал сильно жаловался и просил, чтобы женам саксонских мушкетёров запрещено было утром и вечером ходить в русский лагерь и продавать водку, потому что через это его люди приучаются к пьянству и разного рода дебоширству. Генерал Репнин человек лет сорока; в войне он не много смыслит, но он очень любит учиться и очень почтителен: полковники все немцы, старые, неспособные люди и остальные офицеры люди малоопытные».

Основные силы русского корпуса под командованием Репнина остались у Кокенгаузена, а под Ригу отправились только 4000 человек под командованием Томаса Юнгера. Карл 28 июня двинулся из Дерпта на юг. Он старался оставить противника в неведении, в каком месте, у Риги или у Кокенгаузена, он переправится через Двину (Даугаву). Когда шведская кавалерия появилась под Кокенхузеном, Штейнау решил, что Карл будет переправляться именно здесь. Но вечером 17 июля король приказал армии идти к Риге, где генерал-губернатор Ливонии фельдмаршал Эрик Дальберг (1625–1703), опытный инженер-фортификатор, втайне от противника подготовил переправу. Штейнау успел перебросить к Риге только 9000 саксонцев и 4000 русских. Карл переправился через Двину 19 июля. Он располагал 14 000 человек, из которых он ввел в бой только 7156 человек, включая 1156 кавалеристов. Штейнау располагал 13 700 человек, включая 7500 кавалеристов.

Переправа шведов началась в 4 часа утра 19 июля 1701 года. Шведские сапёры подожгли стога сырой соломы, а артиллерия открыла огонь по противоположному берегу. Как только дым заволок переправу, Карл приказал приступить к форсированию реки на больших лодках с высокими самооткидывающимися бортами. Саксонцы обнаружили десант, когда он был уже на середине реки, и начали его обстреливать артиллерией, но им ответили шведские батареи, установленные на паромах, и огонь саксонских орудий не нанес шведам больших потерь. Генерал-лейтенант саксонской службы Отто Арнольд Пайкуль (1662–1707) стал строить своих гренадер к бою. Одновременно шведы попытались навести понтонный мост для переправы кавалерии. Но как только начали наводить мост, поднялся штормовой ветер, и сапёрам не удалось закрепить противоположный конец моста на южном берегу. Сильный ветер унес мост вниз по течению. Шведская кавалерия не могла переправиться совместно со своей пехотой, подвергшейся атаке саксонских кирасир. Кавалерию шведам пришлось перевозить уже в ходе завязавшегося боя всё на тех же лодках и плотах, на которых переправился передовой десант.