Право сильного (СИ) - Реверди Джейн - Страница 3

И он продемонстрировал мне массивное золотое кольцо с огромным изумрудом.

— Этого мне хватит, чтобы продолжить поиски лунного камня в ближайший месяц. Я сегодня же отправляюсь в столицу.

— На месяц? — переспросила я.

— Ну, да, — кивнул Эрик. — А через месяц состоится ваша с графом свадьба, и его сиятельство пообещал мне за тебя весьма щедрое вознаграждение. Шутка ли — он породнится с княжеской семьей. За это стоит заплатить, ведь правда?

Но из столицы брату пришлось вернуться гораздо раньше намеченного срока — он примчался в замок, как только до него дошли слухи, что Краус собирается жениться на другой.

— Жирный козел! — орал он и сметал всё на своем пути. — Он еще заплатит за оскорбление, которое нам нанес. Предпочесть сестре князя Риделя какую-то баронессу!

Он кипел от возмущения, и слуги старались не показываться ему на глаза.

Решение графа объяснялось просто — приданое баронессы перевесило знатность нашего рода.

Срочно требовался новый жених, но достойных кандидатов на эту роль не нашлось. Породниться с нами хотели многие, но вот заплатить за эту честь столько, сколько требовал Эрик, они были не готовы.

Я тихо радовалась, что помолвка сорвалась, и старалась, чтобы брат этой радости не заметил.

Эрик стал раздражительным, злился из-за каждого пустяка, и когда лакей Свен вместо красного вина подал на обед розовое, велел высечь того розгами.

А после обеда разразился новый скандал. Два странника — худые, израненные, в рваных одеждах — посмели войти в ворота замка и попросить еды и ночлега. Вместе с ними была собака, такая же жалкая, как и они.

Если бы Эрика не было дома, кто-то из слуг непременно вынес бы им кусок хлеба и пустил бы выспаться на сеновале. Но он был дома, и даже сердобольная повариха Лаура в ответ на просьбу лишь виновато отвела взгляд.

А брат не поленился лично выбежать на крыльцо. Он велел им убираться со двора и пригрозил спустить на них собак.

Собак в замке давно уже не было — мы себя-то едва могли прокормить. Но откуда это могли знать скитальцы? Их собственный пес едва держался на лапах, но зарычал на Эрика, пытаясь защитить своих хозяев.

А мужчины, между тем, опираясь друг на друга, пошли прочь. Я наблюдала за ними из окна. Они шли медленно, то и дело останавливаясь. Один из них — тот, что постарше, седой, — был совсем плох. Едва они миновали ворота, как он упал и уже не смог подняться. Его спутник взвалил его себе на плечи и побрел по дороге, спотыкаясь на каждом шагу. Тощая собака брела следом.

Я выскочила из комнаты, бросилась на кухню. Забренчала тарелками и горшками, стараясь отыскать остатки обеда.

— Ваш брат будет злиться, — услышала за спиной голос поварихи.

Мотнула головой — ну, и пусть!

— Они совсем голодные, Лаура!

Она кивнула и положила в деревянную плошку уже остывший вареный картофель и несколько ломтей хлеба. Протянула кувшин с молоком.

Да, мы давно уже не ели сытно сами, но это был не повод отказывать тем, кто сейчас в этом хлебе нуждался больше, чем мы.

Я выбежала во двор через дверь для прислуги. И вышла со двора не через центральные ворота, а через те, что вели прямиком к лесу. Зато так Эрик точно меня не увидит. И, может быть, не узнает, что я выходила из дома.

Пришлось сделать крюк почти в полкилометра, но я знала, что догоню их — уж слишком они были слабы. Я бежала изо всех сил, при этом отчаянно стараясь не расплескать молоко.

Я настигла путников на опушке леса. Старик сидел на траве, прислонившись к трухлявому пню, а его спутник и собака стояли рядом.

Они были такими измученными, что даже не услышали моих шагов — обернулись только на голос.

— Здравствуйте! Я принесла вам немного еды.

Я понимала, что несколько картошин и кусков хлеба не позволят им наесться досыта, но они хоть немного поддержат их, и путники смогут добраться до того дома, где их примут более радушно.

— О! — удивился тот, что был моложе.

Я посмотрела на него и едва удержала в руках кувшин с молоком. Всё вокруг будто перестало существовать.

Один короткий взгляд, чтобы понять — вот он, мой суженый, моя любовь. Совсем как в нянюшкиной сказке.

Я никогда не думала, что так бывает наяву — чтобы влюбиться в кого-то с первого взгляда. Была уверена, что для этого нужно узнать человека получше. Поговорить с ним, понять, что у вас есть что-то общее.

Но сейчас случилось именно так — я утонула в его глазах. И всё остальное стало неважно.

Вот только принцем, в отличие от героев нянюшкиных сказок, он не был.

Вблизи еще заметнее были его изъяны — и исхудавшая фигура, и раны на руках, и ветхая одежда. Всё то, от чего мой брат полчаса назад пришел в ужас.

Но мне было уже всё равно.

Кому нужны принцы на белых конях? Только спесивым принцессам. Да Золушкам из сказок.

Он был красив, несмотря на загрубелую кожу, щетину на лице и спутанные волосы. А в его темных глазах я разглядела то, чего не видела ни у брата, ни у несостоявшегося жениха — доброту.

Да-да, доброту — у человека, которого только что как нашкодившего пса прогнали со двора. У человека, который голодал и скитался. У человека, который вряд ли мог ждать чего-то хорошего от других людей.

— Спасибо тебе, милая девушка, — выдохнул старик, и на бледных истрескавшихся губах его появилась улыбка. — Но откуда ты?

Он скользнул взглядом по дороге, по лугу — поблизости не было ничего другого, кроме замка.

— Да, — подтвердила я, — я из этого замка. И я прошу прощения за своего брата, который отказался предоставить вам кров.

Молодой человек по-прежнему молчал, а старик покачал головой:

— Каждый должен просить прощения сам за себя.

Он не отказался ни от молока, ни от картошки, только спросил:

— Надеюсь, ты сама не голодна?

Должно быть, у меня тоже был не слишком здоровый вид. А учитывая мое платье с заплатками, не удивительно, что он задал такой вопрос.

Но странное дело — это был первый случай, когда я общалась с незнакомыми людьми и не чувствовала себя неловко из-за старого платья и стоптанных башмаков.

Небо заволокло тучами, поднялся ветер — судя по всему, приближалась гроза.

— Вам нужно укрыться от дождя, — мне страшно было представить, что они промокнут насквозь в своей ветхой одежонке. — Провести вас в замок я не могу, но здесь, в лесу, есть небольшой домик, в котором когда-то жил егерь. Сейчас он стоит пустой, и вы можете переждать там непогоду.

— Это лес вашего брата?

Я впервые услышала голос молодого человека, и он мне тоже понравился.

— Нет, теперь это уже не наш лес. Брат продал его несколько лет назад. Он принадлежит нашему соседу — барону Бихлеру, очень доброму человеку. Он никогда не отказывает в помощи тем, кто нуждается в ней. Уверена, он не будет против, если вы воспользуетесь лесным домиком на одну ночь.

Я повела их по знакомой с детства тропинке, и еще до первых капель дождя мы дошли до красивой лесной поляны, в центре которой стоял каменный домик с черепичной крышей. Дверь домика была заперта, но я знала, где лежит ключ.

В уютной гостиной между окнами еще висел наш фамильный герб с девизом «Трудолюбие. Благородство. Доброта».

— Здесь можно растопить печь? — спросил молодой человек. — Боюсь, у моего друга лихорадка. Ему нужно согреться и отдохнуть.

Я показала, где лежали хворост и огниво, и через несколько минут в печи запрыгало яркое пламя.

Я убедилась, что странники и собака поели, и взяла плошку и кувшин.

— Завтра утром я постараюсь принести вам что-нибудь более сытное.

— Спасибо, — молодой человек легонько коснулся моей руки, и я почувствовала трепет. — Но если я правильно понял, вы делаете это тайком от вашего брата?

Я застыла, не зная, как ответить на этот вопрос. Старик забеспокоился:

— Вы не должны подвергать себя опасности, дитя мое.

Я постаралась улыбнуться:

— Не беспокойтесь, Эрик вовсе не чудовище.