Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина - Страница 6

Эндрю Грегори натужно улыбался поздравлявшим его лордам. В голове была только одна мысль: «Вот это я попался!»

Получить в подарок от короля землю было его заветной мечтой. Именно поэтому он и пошёл в армию во главе отряда солдат собственного отца, здраво рассудив, что и отцовский замок, и городок, и обе деревушки достанутся старшему брату вместе с титулом, а ему, младшему, нужно пробиваться самому. Тем более что к этой идее одобрительно относились оба: и старший брат, и отец.

— Я тоже был младшим сыном, мальчик мой, но это не помешало мне завоевать земли, а потом еще и взять хорошее приданое за женой! Мы, Грегори, хоть и древнего рода, но сильно богаты никогда не были. Положись на покровительство Господа нашего и удачу, будь храбр и честен — и получишь в этой жизни всё, что заслужил! — отец, баронет Грегори, был уже сильно немолод.

Женился он в возрасте Христа — в тридцать три года, но первого сына супруга подарила ему только через четыре года. Сейчас старый баронет Грегори, который всегда умел довольствоваться малым, жалел, что не может оставить земли на прокорм младшему, и старался снарядить сына получше, прекрасно представляя, какой сложный путь ему предстоит, и мысленно просил Богоматерь помочь «малышу».

Так кстати подвернувшаяся война за трон обещала если не несметные богатства, то хоть какой-то шанс на удачу. Именно поэтому Эндрю столь яро уговаривал своего приятеля — Дилана, такого же второго сына из семьи барона Одли.

— Там хоть какой-то шанс будет, Дилан. А здесь что?! В лучшем случае отец найдёт тебе престарелую вдовушку из купеческих, и ты всю жизнь будешь под пятой у жены.

— Зато с купеческой вдовушкой не придётся так рисковать, — несколько меланхолично ответил приятель.

Дилан Одли был пониже ростом, чем Эндрю, пошире в плечах и коренастее. Да и характером отличался более спокойным, склонным скорее к созерцанию, а не к действию. Если бы Дилан был старшим сыном — из него вышел бы отличный хозяин. Ему не скучно было без конца осматривать угодья, рассуждать о ценах на зерно, с интересом смотреть на недавно завезённую новую породу овец и прицениваться к строительству водяной мельницы, появившейся на землях их графа.

Более медлительный, а заодно и более рассудительный, чем Эндрю Грегори, Дилан согласился на эту авантюру по одной единственной причине: отец последний год сильно болел, и заниматься обустройством судьбы младшего сына ему не хватало здоровья. А старший брат не слишком любил Дилана, и младший Одли справедливо опасался, что после смерти отца его просто выставят за ворота.

Во всяком случае, судьба средней сестры была решена под влиянием именно Одли-наследника и оказалась весьма печальна: вместо того, чтобы выдать замуж с приличным приданым, бедную Агнес постригли в монахини, внеся минимальный вклад в нищий монастырь. Старший сын очень уж беспокоился о том, чтобы на его наследство не было лишних претендентов, а противиться воле сына старый барон не мог по состоянию здоровья.

Разница в отношении к младшим сыновьям в двух семьях сказалась и на том, как их снарядили в путь. Если Эндрю отец выделили двадцать собственных латников и дал денег на наём ещё десяти солдат удачи, снабдив и двумя прекрасными конями, и запасом еды в дорогу, то Дилан получил от своего брата старую клячу, изрядно помятые старые отцовские доспехи и пинок под зад:

— И учти, Дилан, назад я тебя не жду! Отцу осталось немного, этой зимой точно помрёт, так что позаботься о себе сам…

Это напутствие заставило Дилана покорно кивнуть, когда Эндрю назначил его своим заместителем. Впрочем, как раз как заместитель командира бездомный сын баронета был очень даже хорош! Он всегда знал, где удобнее остановиться на ночлег, а где в пути можно дешевле закупиться кормом для коней. Лично следил, чтобы солдаты не гадили у костра, а отходили подальше, безжалостно гонял их, проверяя оружие, и даже занимался всем этим с некоторым удовольствием. На ужин всегда ухитрялся организовать горячую пищу, за что солдаты его весьма ценили.

Юноши договорились, что если одному из них повезёт в бою, то победитель побеспокоится о друге, и вскоре нагнали королевское войско, влившись в него.

Момент триумфа лорда Эндрю закончился неприлично быстро. Буквально мгновение назад он улыбался счастливой шальной улыбкой, понимая, что вырвал у этой жизни и титул барона, и замок, и, в целом, собственное место на земле. И почти тут же судьба выписала счастливому барону леща, провозгласив устами его величества Генриха:

— Сегодня мы будем ужинать на свадьбе, милорды!

Эндрю смолчал, опасаясь разгневать фортуну своим недовольством ещё больше, но мысль о том, что ему навязали в жёны худосочную девицу… даже не девицу уже, а вдову… изрядно расстроила. Впрочем, пусть новоиспечённый милорд Эндрю и обладал пылким характером, в уме ему никто и никогда не отказывал: «По крайней мере она хорошего рода, и если не сильно избалована, то я постараюсь с ней ужиться. Тем более что с ней в пару идёт ещё и её мать, а уж та-то точно умеет распоряжаться собственным хозяйством. Не исключено, что я окажусь в выигрыше, заполучив старшую миледи Блаунт в своё хозяйство. Надо пойти и попросить её заняться свадьбой… А то бедный Дилан остался в лапах этого коновала лекаря, и неизвестно, как там и что...»

Кланяясь и благодаря короля, Эндрю испросил разрешения удалиться, заявив:

— Думаю, мне стоит озаботиться тем, чтобы свадебный ужин в моём замке прошёл достойно!

Он был отпущен его величеством под одобрительное гудение толпы придворных и, поймав в коридоре какую-то толстуху в платье служанки, торопливо приказал:

— Отведи меня в покои миледи Блаунт!

Пискнув от страха, толстуха даже попыталась втянуть живот, чтобы быть хоть немного дальше от страшного лорда, но спорить не осмелилась и, торопливо переваливаясь, как утка, с ноги на ногу, двинулась куда-то по коридору, остановившись у сдвоенных дверей.

— Вот тут, милорд, обитает хозяйка...

— Теперь хозяин здесь я, — с улыбкой сообщил он толстухе, напугав её ещё больше.

Отпустив служанку, Эндрю побарабанил в тяжёлую дверь и громко крикнул:

— Миледи Блаунт, откройте!

Разумеется, дверь была заложена изнутри на засов: в только что взятом приступом замке это была весьма разумная предосторожность. Пожилой слуга, снявший засов, испуганно шарахнулся в сторону, уступая путь новому владельцу. Миледи Блаунт встала ему навстречу, молитвенно сложив руки на груди и испуганно глядя на закованного в латы верзилу:

— Что вам угодно, милорд?

Эндрю мельком осмотрел покои дамы и остался более чем доволен полученными богатствами: по закону военного времени всё теперь принадлежит ему! Он, безземельный сын баронета, который рад был тарелке горячей каши из солдатского котла и спал, завернувшись в конскую попону, теперь хозяин этого великолепия!

Комната была тёплая и уютная, с двумя остеклёнными окнами, снабжёнными тяжёлыми и плотными шторами с яркой вышивкой. У одного из окон стоял стол, покрытый бархатной скатертью, сдвинутой наполовину. На освобождённой деревянной поверхности располагалась рама с крепежом, где хозяйка что-то вышивала.

Под ногами у лорда лежал толстый шерстяной ковёр, явно не из дешёвых. За спиной, в камине, потрескивали дрова, на каминной полке устроились какие-то фарфоровые безделушки, а огромных размеров кровать была украшена балдахином из такой же ткани, как и шторы. В углу комнаты обнаружилась ещё одна дверь — скорее всего, в кладовку. Закрыта она оказалась неплотно, и Эндрю понял, что именно там прячутся горничная леди и её дочь, а щель оставили, чтобы подслушивать.

— Его королевское величество приказал, чтобы я сегодня женился на вашей дочери, миледи Блаунт. Мне нужно вернуться к своим воинам и убедиться, что раненым оказывают необходимую помощь, потому я желаю, чтобы свадебным ужином занялись именно вы. Найдите какого-нибудь священника и велите сейчас же подать королю и лордам вино и закуски. А к вечеру нужно подготовить пир. И не жалейте продуктов, миледи: я оставлю вам денег, чтобы вы потом пополнили запасы. Обещаю, голодать вы не будете.