Дед в режиме демона. Том 7 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 5

У какого-то шатена из расквашенного носа потекла кровь, но он опередил прочих дворян и с кулаками бросился на охранников. Те стали отпихивать его прикладами. Но к нему присоединились другие аристократы.

Раздались предупредительные выстрелы в потолок. Посыпалась штукатурка. И кажется, затрещала молния, вызванная разозлённым дворянином, нарушившим негласное правило — не применять боевую магию в подобных ситуациях.

Маг вскинул руку, окутанную синим туманом с голубыми злыми искрами, вызывающими электрический треск.

— Пропустите! Сейчас же! Мне терять нечего! — яростно выпалил он, брызжа слюной.

Его потемневший от гнева взор впился в подавшихся назад охранников, направивших на него короткие автоматы. Прочие маги замерли, тяжело дыша и хлопая зенками. Остановились даже те двое, что катались по полу и душили друг друга. Их налитые кровью глаза уставились на охранников. Сломаются или нет?

— Назад, именем императора! — выпалил один из охранников, хмуря брови. — У нас есть артефакты, защищающие от магии! Вы ничего не сможете нам сделать, сударь! Так что одумайтесь, применив магию, вы переступите черту! Вас арестуют и швырнут в темницу!

Маг заиграл желваками, колеблясь. Даже до его объятого бешенством разума стало доходить, что он подошёл к самому обрыву.

Я облизал пересохшие губы, бочком двигаясь к охранникам, пока все смотрели на руку мага, угрожающе потрескивающую магией. Бросит или нет? Мне, конечно, выгоднее, чтобы тут воцарился наибольший хаос. Так будет проще проскользнуть мимо охранников.

Однако маг разочаровал меня. Он опустил руку и развеял атрибут, сломлено сгорбившись.

— Правильное решение, — вылетел из динамиков облегчённый голос.

— Трус! — тотчас бросил магу шатен с разбитым носом и с яростным воплем кинул в охранников «стену пламени».

Та оранжево-жёлтой ревущей волной налетела на непроизвольно закричавших людей. И хоть у всех сработали артефакты, не дав огню опалить даже брови, их форма кое-где загорелась. Охранники с отборным матом принялись лихорадочно хлопать по ней ладонями, сбивая пламя.

А кто-то выпустил очередь из автомата. Пули глухо застучали по паркету под ногами у аристократов. Те отхлынули от охранников, оставив меня в одиночестве, прижавшимся к стене между двумя карликовыми деревьями.

Воцарилась ошеломлённая тишина, которую, впрочем, почти сразу нарушил седой, как лунь, старик.

— Это… это нападение на аристократов, — проскрежетал он, быстро покрываясь красными гневными пятнами. — Да в моё время за это казнили! Ах вы, паршивцы!

Он вскинул худые руки с длинными пальцами, похожими на паучьи лапки, и швырнул в охранников «касание холода». Атрибут, завывая, как январская метель, налетел на людей. Те снова завопили. Только теперь их форма заледенела, как мокрая одежда на морозе. Кто-то даже бросил автомат, ставший таким холодным, что к нему прилипали кончики пальцев.

Старик же продолжал вопить налившимся силой хриплым голосом:

— Вы поплатитесь за это! Поплатитесь! Клянусь честью рода Морозовых!

Он снова выпустил в охранников «касание холода», послужившее неким спусковым крючком для светловолосого дворянина. Тот с яростным криком кинул в простолюдинов «гнев небес» — атрибут, открывающийся на девяностом уровне.

Охранники заорали, когда на них обрушились настоящая локальная буря. Ветер засвистел, как тысяча стрел, поднимая в воздух кадки с деревьями и стулья. А десятки обычных и шаровых молний принялись с электрическим треском жалить живую плоть.

Аристократам пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не попасть в устроенную блондином круговерть, разносящую зал.

Упало табло и полетели куски пластмассы. Закоротило провода. Потух свет, но молнии прекрасно освещали зал призрачными голубыми вспышками. Потому дворяне увидели, как я без раздумий рванул через бурю к металлической двери, ведущей вглубь башенки.

— Стой, тварь! — крикнул мне блондин и рванул следом, накинув на себя «сферу Перуна» — защитный атрибут из магии воздуха.

— Сука! — уже ему яростно бросил шатен с разбитым носом и рванул в мою сторону, защитившись каким-то артефактом, покрывшим тело мага чёрной словно нефть плёнкой.

Остальные маги тоже рванули следом, только парочка осталась у двери, тараща зенки.

А я уже мчался через бурю, прикрывая глаза предплечьем. Молнии ослепительно вспыхивали, ударяя в моё тело. Одежда занялась пламенем, запахло палёной плотью и волосами. А от боли я едва не терял сознание, но, стиснув зубы, упорно бежал к двери, перепрыгивая через стонущих охранников и уклонясь от носящихся в воздухе обломков мебели.

Правда, от кадки с деревом не увернулся…

Она предательски ударила меня в спину, да так сильно, что аж между лопаток что-то хрустнуло, и я отправился в полёт. Без малого пролетел метра три, став первым бюджетным военно-воздушным ведьмаком. Однако так удачно упал, что даже не стал гневаться на кадку с деревом, поскольку очутился возле металлической двери. Едва гудящей головой в неё не ткнулся.

Поднялся на четвереньки и тряхнул башкой, прогоняя настырный громкий звон. И тут же в мою ногу ударила молния, заставив почернеть её в районе икроножной мышцы. Чуть кость не показалась. А боль была такой, словно на ногу плеснули серной кислотой. Аж глаза едва из орбит не выпали, а рот раскрылся в безмолвном вопле.

Благо я сумел отринуть боль, покосившись на ногу. Чёрная кожа отслаивалась, а на её месте возникала новая, создаваемая регенерацией, уже уставшей латать мою тушку.

Повезло, повезло, что регенерация всё же проснулась, ещё там в «ауди», в отличие от других атрибутов, продолжающих спать!

— Везунчик, разорви меня дракон, — прошипел я и умудрился встать, держась за ручку двери.

Та, естественно, оказалась закрытой. Ещё бы! А ко мне уже бежали три мага! До них оставалось метров семь-восемь!

Мать вашу! И у кого, млять, ключи⁈

Мой лихорадочный взгляд пробежался по полу, где стонали охранники. Часть из них ползла к границе бури, а другие просто сжались в комок, надеясь, что защитные артефакты сберегут их от магии. Ведь «Гнев небес» длится всего пару десятков секунд, может, чуть больше.

Одним из сжавшихся в комок оказался офицер. По крайней мере, у него имелись погоны. Точнее, один погон, второй сгорел.

Он матерился в метре от меня, так что я пнул его ногой в зад и заорал:

— У кого ключи⁈ Убью, если не скажешь!

Тот, слава богу, свою жизнь ценил, потому, кажется, вполне искренне выпалил, прикрывая голову ладонями:

— Она закрыта изнутри! Изнутри!

Господи, почему всё так сложно⁈

Я с ненавистью глянул на глазок дверной скважины, выхватил из-под дымящейся куртки кинжал и вонзил его в замочную скважину. «Вампир» со скрежетом вошёл на пару сантиметров и замер. Пришлось нажать на него, пыхтя от усилий. Он с большим трудом вошёл глубже, словно ему смазки не хватало.

— Крысёныш! — выпалил разъярённый блондин, вскинув руку, окутанную атакующим атрибутом.

Он швырнул в меня «шаровую молнию».

Я едва успел упасть на одно колено, пропуская магию над собой. Та попала в дверь. Над головой полыхнуло, остатки волос затрещали, что-то горячее, как капелька металла, упало за шиворот, заставив меня рефлекторно передёрнуть плечами, но кинжал я не выпустил. А тот уже полностью прорезал механизм замка, из-за чего дверь слегка приоткрылась.

Я распахнул её, сунул «Вампира» за пояс и рванул по узкому коридору, где тотчас завыла сирена, а под потолком бешено заморгали красные тревожные лампы.

— Нарушитель! Нарушитель! — загрохотал механический голос из динамиков.

— Стой! — вторил ему блондин, мчащийся за мной.

Позади него бежали ещё двое — такие же ретивые и упёртые.

А я уже, признаться, хрипел от усталости, вдыхая чёрный вонючий дымок, идущий от подпалённой в нескольких местах одежды.

Причём, бежал налегке. Ведь сумка с оружием потерялась где-то в зале. И это была не единственная моя потеря…