Дед в режиме демона. Том 7 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 36

Тело плохо слушалось, но зато регенерация наконец-то с хрустом вернула ребро на место, вызвав у меня очередной стон боли.

— Кто… кто ты такой? — попятился ошеломлённый демон, шумно сглотнув. — Почему «Вампир» слушается тебя, человек?

— Потому что я монстр из самых мрачных глубин Лабиринта, — прохрипел я и метнул взгляд за спину лорда, где ещё секунд десять назад приметил гибкую тень, скользящую от колонны к колонне.

Кто это? Враг или помощник? Последний бы точно мне не повредил. Да «Вампир» способен пробить «духовный доспех», но вот обычный из кроваво-красного сплава… В идеале нужно попасть точно в незащищённое лицо лорда, но он-то с его-то скоростью способен уклониться от кинжала.

Кажется, демон тоже понял это, отойдя от первого ошеломления.

Внезапно он так стиснул челюсти, что вздулись желваки, а стойка изменилась на боевую. Сейчас нападёт!

Я швырнул кинжал за миг до того, как он рванул на меня. Но этот бес присел, пропуская «Вампира» над головой. Не помогло даже чудесное самонаведение артефакта, ведь тот лишь немного подправлял бросок, а не менял его кардинально. Так что кинжал вылетел из храма, а «духовное оружие» демона метнулось к моему животу.

Я отпрыгнул, втянув его. Но кончик всё-таки коснулся кожи. Та сразу же расползлась, как чёрное пятно гнили диаметром в пару сантиметров. Боль ударила по нервам, а в животе поселился обжигающий холод.

— Это только начало, выродок! — выпалил лорд, снова ринувшись на меня.

— Ты прав! — выдал я в ответ, мысленно призвав «Вампира».

Рукоять оказалась в моей руке. И я тут же швырнул кинжал в центр груди демона, отпрыгнув назад.

«Вампир» свистнул и попал в панцирь. «Духовная броня» лопнула и исчезла, а вот кроваво-красный сплав выдержал. В нём лишь появилась неглубокая сквозная зарубка. Однако клинок не смог коснуться груди Груфуса, упав на каменные плиты.

Лорд победно взревел, понимая, что меня от смерти отделяют доли мгновения. Но я лишь презрительно усмехнулся, видя за его спиной окровавленную, бешено сверкающую глазами Лару, выскочившую из-за колонны.

Её «духовный клинок» понёсся к вскинутой над головой руке отца и отсёк кисть. Она упала на пол под истошный вопль, разорвавший пространство внутри храма.

Лорд вытаращенными глазами уставился на свою культю. А из той фонтаном брызнула кровь, заливая всё вокруг.

— Нет! Нет! — вскричал Груфус срывающимся на визг голосом.

Его лицо исказилось от боли и ужаса. И он с грохотом рыцарских доспехов упал на колени прямо передо мной буквально в десятке сантиметров. Его горячее дыхание долетало до пятна гнили, которое с моего живота быстро убирала регенерация.

Я похлопал демона по спутанным грязным волосам, а затем резко вцепился в них и запрокинул ему голову, уставившись прямо в пропитанные болью и отчаянием зенки. На самом их дне таилась чуть ли не детская обида. Ведь всё было так хорошо. Он почти убил меня. А тут его лишили кисти, из-за чего лорд уже никогда не сможет пользоваться магией. Да и вообще, его жизнь повисла на волоске…

— А что ты хотел? — снисходительно произнёс я, глядя на лорда сверху вниз. — Слепая ненависть ещё никого до добра не доводила. Нужно было смотреть по сторонам. Тогда бы ты, наверное, заметил свою любимую дочку. А теперь ты полностью в её власти.

Груфус судорожно сглотнул, медленно повернул шею, словно та не гнулась, и уставился на Лару.

Та обнажила зубы в полубезумной улыбке, дыша полной грудью, прикрытой изорванной толстой рубахой, испачканной красными пятнами. На её подрагивающих руках болтались обрывки верёвки, а во взгляде полыхало обещание мучительной смерти.

— Поиграем, отец? — подмигнула она.

— Даже не думай, тварь, приближаться ко мне! — взревел он, скаля зубы. — Я уничтожу и тебя, и этого выродка, если вы хотя бы тронете меня! Под моей рукой сотни рыцарей. Они…

Демон не успел договорить, поскольку кулак дочери смачно впечатался в его челюсти. Из разбитых губ засочилась кровь, а на пол упал выбитый зуб.

Однако лорд снова раскрыл рот, дико сверкая зенками, но Лара продолжила избивать его, повалив на спину.

Она нанесла без малого десяток ударов, превратив лицо отца в отбивную и лишь потом сделала шаг назад, откинув со лба мокро поблескивающие волосы.

Груфус же лихорадочно зашептал, засунув кровоточащую культю под мышку, пытаясь хотя бы так остановить кровь:

— Лара, доченька, не надо… Я… я же твой отец. Вспомни об этом. Я дал тебе жизнь. Ежели бы не моё семя, тебя бы никогда не было на этом свете!

— Поздно, отец, слишком поздно! — гневно выпалила демонесса, исступлённо топнув ногой.

— Я отменю свадьбу, передам тебе власть. Только не убивай меня! Прошу тебя, умоляю! — запричитал лорд, мигом растеряв всю свою царственность и внутреннюю силу.

Он превратился в жалкого червя, вставшего на колени.

У меня внутри поднялась волна омерзения. Гадко смотреть на то, как, казалось бы, опасный, полный уверенности гордый враг становится канючащим, блеющим трусом, вымаливающим себе жизнь. И ведь он наверняка ни разу не дрогнул, когда кто-то другой просил у него снисхождения, а сам… Эх… Пытая и убивая людей, будь готов, что сам окажешься на их месте. И прими свою участь с гордостью. А этот… тьфу.

— Ладно, давайте вы тут сами по-семейному разберётесь, а мне надо кое-куда сходить, — мрачно проговорил я и побежал в сторону площади, чувствуя, как в боку, где прежде было сломано ребро, всё ещё что-то колет.

В «клетке» же осталась лишь одна душа Ириса. Нужно срочно добыть ещё, потому и покинул храм. Ну и ещё не хотелось глазеть на пытки. Я повергаю врагов, но не издеваюсь над ними.

Выскочив из храма, оказался на залитой кровью ящеров площади, устланной их телами. Большинство монстров уже не трепыхались, отправились в мир иной, но несколько ещё цеплялись за жизнь.

Их грудные клетки слабо вздымались, затуманенные глаза глядели на сородичей, низко кружащих над руинами храма, а из раскрытых пастей вылетали хрипы и жалобный клёкот.

Я подбежал к ближайшему, схватил камень и с силой опустил его на череп. Он хрустнул, крылья судорожно замолотили воздух, а затем обмякли.

Душа покинула труп, и я тут же схватил её, отправив в «клетку».

Потом то же самое проделал ещё с двумя ящерами, завладев и их душами. Теперь «клетка» полностью заполнилась: пятнадцать ячеек занимала душа Ириса, а три оставшиеся — души ящеров.

— Как-то так, — просипел я, смахнув со лба пот.

Пальцы слегка подрагивали, мир дрожал перед глазами, а уши, помимо шипения летающих ящеров, уловили ещё и пронзительные вопли, доносящиеся из храма.

Я глянул в ту сторону и увидел, как Лара за шиворот толстой рубахи тащит вопящего отца, которого успела избавить от доспехов.

— Дочь! Нет, дочь, прошу тебя, не надо. Я отдам тебе всё, что у меня есть, расскажу все секреты, передам власть. Я молю тебя о снисхождении. Я раскаиваюсь. Мне не надо было убивать твою мать!

— Конечно, не надо было, — процедила та с радостной улыбкой на губах, словно хмельная. — Если бы ты не убил её, то я бы не убила тебя.

Она швырнула его возле озера и два раза взмахнула «духовным клинком», с отвратительным чавканьем отсекая ему ноги ниже колен.

Груфус так заорал, что даже ящеры в ужасе поднялись выше к облакам.

Кровь демона заливала плиты площади, а крик вдруг прекратился, словно его отрезали. Лорд лишь беззвучно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Видимо, его настиг сильнейший болевой шок.

Лара же довольно засмеялась, запрокинув голову. Её спутанные длинные волосы извивались как змеи, а волны наслаждения буквально сочились из каждой её поры.

— Ты хотел превратить меня в живую подушку, бросить рабам, чтобы те насиловали меня? — злорадно прорычала она, мстительно раздувая крылья носа. — Теперь ты превратился в подушку! К сожалению, рабов тут нет, но есть угри.

Она схватила его за шею, подняла обеими руками и опустила туловище в зелёную воду пруда до самых плеч.