Дед в режиме демона. Том 7 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 24

Дверь за ним не закрылась. И там, во мраке коридора, явно маячили две фигуры.

— Да какие уж тут шутки, ежели вы так боитесь меня? Кандалы вон надели, охрану привели. Стоите аж в четырёх метрах от меня, напрягая голосовые связки, — усмехнулся я и принял сидячее положение, свесив ноги с кровати, специально звякнув цепью.

— Игнатий Николаевич, я вам дам всего лишь один шанс рассказать то, что вы скрываете. Ежели вы не воспользуетесь им, то придётся применить пытки, — поморщился князь, словно ему самому было неприятно произносить это. — Однако ради блага империи я готов на всё.

— А что вы хотите услышать? ПИН-код от моей карты? И не много ли вы на себя берёте? Чую, император не в курсе, что я у вас в гостях.

— Верно, — неожиданно не стал отпираться князь, глядя на меня холодным изучающим взглядом сообразительного гада. — Император не в курсе. Это полностью моя инициатива, потому я должен предоставить ему результаты моих трудов, а именно — ваше чистосердечное признание. У меня есть подозрения, что вы можете быть в сговоре с демонами.

— Да ну?

— Уж слишком ловко вам удаётся побеждать их, словно они поддаются вам. Для чего им это? Объяснить?

— Не утруждайтесь. Тут и дураку всё ясно. Дабы сотворить из меня героя и усадить на место императора, либо сделать его ближайшим помощником, что дало бы мне возможность ввергнуть империю в хаос, из-за чего демоны бы легко взяли нашу страну.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — слегка склонил голову князь и тут же вернул её в прежнее положение. — Вам придётся сознаться, господин Зверев. Уж слишком много улик. К примеру, давеча вы вместе с демоном оказались в локации «Руины разбитой головы». Будете это отрицать? Говорить, что это не демон?

— Демон, да ещё какой! Но я его убил, вот этими самыми руками, — тряхнул я кандалами, протянув руки к Вяземскому. — Его меч у меня дома.

— А где кинжал-артефакт? У кого дома? Где вы его прячете? Я точно знаю, что он у вас. У меня есть неопровержимые доказательства.

Хм, какой пронырливый этот князь. Вцепился как клещ в голую задницу. И ведь он карьерой рискует. Ежели он ничего не добьётся от меня, император будет весьма зол на него за самоуправство.

Или всё же государь в курсе? Просто они разыгрывают партию, где Вяземский — гад, а император — белый и пушистый, ничегошеньки не знающий о делах князя?

— Подумайте над моими словами, Зверев, — подпустил угрозы в голос Вяземский, качнувшись с пяток на носки. — Вы ещё можете избежать серьёзного наказания. Я же всё равно докопаюсь до правды. Не через вас, так через ваших близких. Подумайте о них. Если вы выложите то, что скрываете, клянусь, они не пострадают. Вспомните, что вы дворянин, глава рода. И поступите соответствующим образом. Иначе… пытки и позор всей семьи Зверевых. Подумайте, подумайте. И думайте именно о признании, а не о побеге. Никто никогда не сбегал от меня. Вы полностью в моей власти. И то, что вы ещё не в пыточном подвале, лишь моя прихоть. Однако моя доброта не продлится вечно. Я вас в любом случае сломаю, а пока… оставлю вас, хорошего дня.

Вяземский едва заметно издевательски усмехнулся, развернулся ко мне спиной и медленно двинулся к открытой двери, словно провоцируя меня на нападение.

Но я остался сидеть на кровати, будто превратился в камень. Нет, ему не вывести меня из себя. Хотя, признаться, ужасно хотелось схватить его за шею и как следует встряхнуть. Аж сердце заколотилось сильнее, а волоски на руках встали дыбом.

Однако я лишь мрачно предупредил князя:

— Не советую вам усердствовать с допросом моих близких. Если хоть кто-то из них пожалуется на вас…

— Вы мне угрожаете? — обернулся он возле порога. — Мне? Князю Вяземскому? Вы не понимаете, что мы из разных весовых категорий?

— Понимаю, я «мерседес», а вы просто тачка… да ещё садовая.

Князь дёрнул щекой, как от пощёчины, а затем холодно улыбнулся и вышел.

Тотчас громыхнула дверь и раздались щелчки замка, потом со скрежетом опустился засов, как финальная точка в конце приговора.

Вяземский не выпустит меня отсюда без чистосердечного признания — это факт. Но он должен бояться меня, опасаться перегнуть палку, особенно в отношении моих близких, внуков. Ведь Владлена сама за себя может постоять так, что её обидчики умоются кровью. Но вот Вячеслав и Павел… Они самые слабые звенья.

— Дерьмо, — пробормотал я и снова вытянулся на кровати, закинув руки за голову.

Надо как-то выбраться отсюда: скажем так, легально или нелегально. Помимо встречи с Ларой, у меня ещё и коровьи души кончаются. Осталось всего две. Хватит ли их до вечера? Скорее всего. А потом организм начнёт жрать бесценную душу Ириса. Нельзя допустить этого. Так что надо пораскинуть мозгами и придумать гениальный план.

Столичный институт, занимающийся подготовкой кадров для изучения Лабиринта

Владлена Велимировна подёргивала ножкой, восседая в кресле за рабочим столом. Ручка быстро бегала по документу со списком студентов, которым грозило отчисление.

— Всё! — довольно выдохнула магичка, поставив точку.

Она откинулась на кресло, за которым поблёскивал герб института, а также висел портер императора, глядящий точно на входную дверь. А в ту вдруг настойчиво постучали. И, прежде чем декан ответила, дверь распахнулась, впустив внутрь двух мужчин в чёрных костюмах.

— Вы кто такие⁈ — мигом взвилась Владлена, грозно посмотрев на них. — Какого хрена вы без стука вламываетесь в мой кабинет⁈

— Мы сотрудники тайной канцелярии. Вы должны пройти с нами, — холодно выдал один из них, достав «корочки».

Он раскрыл их и положил на стол перед магичкой. А та лишь скользнула по удостоверению снисходительным взглядом, встала и поправила приталенное красное платье.

— Знала бы, что вы заглянете, надела бы чёрное платье в белую горизонтальную полоску, — усмехнулась она и взяла со стола мобильный телефон.

Тот внезапно зазвонил, и на вспыхнувшем экране высветился номер Павла Зверева.

— Одну секундочку, господа, — улыбнулась мужчинам магичка и прижала телефон к уху.

— Владлена Велимировна, беда! За нами с Вячеславом пришли сотрудники тайной канцелярии! Что нам делать? Дедушка не берёт трубку! — вылетел из динамика взбудораженный голос Павлушки.

— Расслабьтесь и получайте удовольствие, — тихонько проговорила Владлена, отойдя к окну, дабы мужчины не слышали её слова. — Вряд ли он сообщил вам что-то такое, что может ему сильно навредить. Он же не дурак. Знает, что вам доверять нельзя. Всё, до свидания. У меня здесь очень важные гости.

Владлена нажала на красную сенсорную кнопку, сбрасывая вызов. На её лице царило приподнятое выражение, но в животе всё сжалось в холодный ком. Она-то знала много того, что может навредить Звереву, и осознавала, что специалисты из тайной канцелярии имеют шанс расколоть её.

Камера Игнатия Николаевича

Время до вечера промелькнуло неожиданно быстро. Сумрак в камере сменился настоящей тьмой, а за окном вспыхнули прожекторы. Да ещё полчаса назад по стеклу забарабанили капли дождя.

Глядя на мокрое окно, я пробормотал, стоя подле подоконника:

— Дворецкий Пётр оказался прав. Дождь и вправду пошёл.

Криво усмехнувшись, постарался отрешиться от волнения, раздирающего грудь. Осталась всего одна коровья душа, а до встречи с Ларой, наверное, минут тридцать. А вот хренов князь Вяземский до сих пор не показал свою исключительно неприметную рожу. Мне за это время даже воды никто не принёс, потому во рту было сухо, как в Сахаре. Язык буквально шкрябал нёбо. А живот то и дело недовольно урчал.

— Твари, — пробормотал я, глядя на молнию, сверкнувшую среди чёрных раздувшихся, как утопленники, облаков.

Вяземский пытался сломить меня, давя не только на совесть и психику, но и на банальные человеческие потребности. Хорошо хоть унитаз не заколотил.

Я нахмурился и среди раскатов грома услышал шорох шагов в коридоре. Кто-то сюда шёл.

Мой взгляд метнулся к двери, а та вскоре открылась. На пороге возник высокий тучный мужчина, похожий на гору.