Комбриг (СИ) - Башибузук Александр - Страница 3

— Выпорю обеих! Сами напросились! — не совсем уверенно, но грозно пообещал Лешка и решил пройтись пешком, благо резиденция товарища Чубаревой находилась совсем рядом.

О неожиданном семейном конфликте по дороге не думал, раз за разом прогоняя в голове грядущую военную операцию.

Прохожие не досаждали, они просто молча кланялись и старались не отсвечивать. Все в округе знали, что в районе живет великий полководец Лан, но, все, так же знали, что этот свирепый маньчжурский волчара не любит внимания и может нагайкой отходить, если не в духе. К слову, каждое утро у калитки резиденции неведомым образом оказывались несколько корзин со свежей зеленью и прочей провизией. Как оказалось, таким образом, в том числе, воплощалась любовь местного люда к великому и ужасному генералу Лану. Алексей сначала бесился, но потом смирился и поставил регулировать процесс Люсю, наделив ее некоторой суммой. Таким образом подношения превратились в здоровый товарно-денежный обмен.

Так Лекса и дотопал до районного рынка, а там неожиданно услышал русскую речь…

— Стой на месте, Васька, стой говорю, где уже успел изгваздать рубашонку, окаянный?

Лекса повел головой и сразу вычленил взглядом в толпе соотечественников.

За большим прилавком с грудами зелени и прочих овощей стояла худая некрасивая женщина в черном глухом платье с двумя детьми, мальчиком лет восьми и девочкой лет двенадцати. Прилавок на фоне остальных выглядел основательно, чувствовалось, что спрос на продукцию имеется, дети смотрелись ухоженными и сытыми, а вот сама женщина…

Очень худая, сутулая, с изможденным, почти черным, болезненным лицом, она смахивала на живой скелет, хотя по возрасту она едва ли была старше сорока лет.

Соотечественников в Гуанчжоу хватало, Алексей мало обращал на таковых внимание, но, в данном случае, в первую очередь, его заинтересовала эта странная женщина.

Он подошел к прилавку и вежливо поздоровался с ней по-русски.

— Здравствуйте. Я Алексей Алексеевич Лан. Откуда вы?

Ответ оказался несколько неожиданным. А точнее, совсем уж странным.

Женщина одной рукой сгребла детей себе за спину, а второй схватила здоровенный секач с прилавка и глухо прохрипела:

— Не подходи упырь краснопузый, вспорю сволочь!!!

В ее глазах горела такая свирепая ненависть, что Лекса понял — ударит не задумываясь.

Алексей быстро мазнул взглядом по сторонам. За такое, в отношении генерала Лана, местный люд мог женщину и линчевать на месте, но, к счастью, в противоположном углу рынка вспыхнула какая-то ссора и все пялились только туда.

— Успокойтесь… — Алексей постарался говорить, как можно миролюбивей. — Вы привлекаете лишнее внимание. Уверяю, я не собираюсь причинять ни вам ни вашим детям никакого вреда. Что случилось? Вас кто-то обидел из состава советской миссии? Расскажите, я обязательно разберусь.

Женщина опустила тесак и с ненавистью процедила:

— Поздно разбираться, поздно!!! Ненавижу тварей! Строишь из себя чистенького, мразь? А где ты был, когда матросня моего Петеньку в Выборге на мачте повесила? А надо мной два дня измывались, растерзали всю, а потом штыком к кровати прикололи? Где был, сволочь? Слава богу, матушка спрятала деток и меня выходила. Так и ее, старушку, своим слюнявым вниманием не обошли, нелюди. Где ты был, спрашиваю? Что мы вам плохого сделали? За что? Мало их на борту броненосца по мордам бил мой Петенька, мало! Вовсе надо было убивать! Сечь линьками до смерти. Уходи, Христом Богом прошу! Уходиии…

Она сделала шаг вперед, губы задергались, а рука на рукоятке топора побелела.

Алексей помедлил мгновение и тихо сказал:

— Я Алексей Алексеевич Лан. Обращайтесь если возникнет нужда. Честь имею…

Откозырял, развернулся и ушел…

Глава 2

Всю оставшуюся дорогу Алексей размышлял над этой неожиданной встречей, искал какой-то подвох, но не находил. Все выглядело довольно правдоподобно, хотя и очень подозрительно. Революция принесла стране немало бед, кровь лилась рекой, с обеих сторон. Белые резали без разбору красных, красные — белых, а попутно, как всегда, массово страдали гражданские люди. Без мародерства и бесчинств тоже не обходилось. Революция создала у людей ложное и извращенное чувство свободы, освобождения от любых рамок, в том числе моральных. «Революционные» матросы — отдельный вопрос. Офицеров на Балтийском флоте вешали пачками практически бесконтрольно. А дальше ненависть вырвалась за пределы флота.

Для обуздания бесчинствующих шаек из флотских, революционным властям порой приходилось устраивать почти настоящие войсковые операции. Впрочем, очень многие царские морские офицеры, сами создали предпосылки к такой ненависти к себе. Рукоприкладство и унижения цвели и пахли махровым цветом вплоть до самой революции. Натянуть на руку лайковую перчатку и раздать «фиников» по утру каждому первому встречному матросу на царском флоте было не самым редким явлением. С этим перед революцией стали бороться, но, уже было поздно — ненависть прочно укоренилась.

Алексей понимал эту женщину, не дай бог такое пережить любому, но, как всегда, постарался дистанцироваться от событий минувших дней. Тысячам безвинно сгинувших людей он уже помочь не мог, а большинство мародеров и насильников власти и сами уже уничтожили. Жить стоило только ради будущего и пробовать делать так, чтобы ничего подобного больше не случилось. А для себя он пока отметил задачу: разузнать про эту семью и постараться что-нибудь сделать для нее полезное.

Пока Алексей раздумывал, дошел до места обитания товарища Чубаревой. Совсем небольшого, но очень красивого домика в китайском стиле, почти полностью скрытого ветвями раскидистых лип и сирени.

За пару шагов до калитки послышался угрожающий, глухой рык. Едва слышный, но жутко свирепый, можно даже было подумать, что во дворе скрывается тигр, а точнее медведь.

Лекса точно знал, кто это дает о себе знать, но все равно замедлился и без резких движений вошел во двор.

Открывшаяся картинка могла повергнуть в смятение любого непосвященного человека.

Перед домом на помосте сидел на корточках огромный, уродливый человек с жутковато выглядевшей кривой саблей на коленях. Бугристый лысый череп и плоское лицо были все исполосованы шрамами, рассеченная щека и губа неправильно срослись, из уголка рта торчал желтый жуткий клык, массивная голова вздымалась прямо из саженных покатых плеч, а само огромное тело, смахивающее на тушу, было затянуто в кольчугу.

Рядом с ним лежала большая груда свалявшейся шерсти из которой проглядывали налитые кровью глаза.

Бум и Гам. Настоящие имена охранника-монгола товарища Чубаревой и его собаки выговорить было практически невозможно, поэтому вынужденно приходилось их сократить. К счастью, Бум и Гам не возражали. Когда Лекса первый раз увидел эту парочку, он машинально схватился за пистолет. Где Машка откопала их пока осталось неизвестным, но теперь Алексей был абсолютно уверен, что безопасность Чубаревой находится в надежных руках и лапах. Монгол и его зверюга свою хозяйку просто боготворили. Опять же, по непонятным причинам.

Лекса с ними ладил, но до конца привыкнуть к этой парочке, так пока и не смог.

— Хав… — коротко громыхнул пес с ярко выраженным украинским акцентом, а его хозяин молча приподнялся, изобразил поклон всем телом и махнул рукой в сторону сада: мол, проходи, хозяйка там.

Лекса ответил вежливым кивком и прошел в садик.

В нос ударил густой аромат цветов, Мария поливала розы, солнышко пронизывало ее прозрачный халатик, подчеркивая красивую фигурку.

Лешка с трудом оторвал взгляд; как всегда, нижним бельем хозяйка садика пренебрегла, а ее обнаженное зрелое тело, даже несмотря на уже вполне выраженный животик, смотрелось очень соблазнительно.

— О, Лешка, вернулся! — радостно пискнула Мирра. — Дай, я тебя чмокну, красавчик…

Она подбежала к Алексею и крепко поцеловала его в губы