Целительница для дракона - Атлас Алиса - Страница 4

Ни острых ушек, ни вытянутого овала лица, ни длинных пальцев или фиалковых глаз, у неё не было. Это выдало бы в ней фейронку. Молодая женщина лет на 10 старше меня, очень плавно говорила, двигалась с эльфийским изяществом и была невозмутима в любых ситуациях. Она не падала в обморок при виде торчащих из ног костей или залитого кровью платья. И очень спокойно руководила целительским факультетом. Последние лет 40!

Сейчас она смотрела на меня так же без эмоций, как на вправлении сложного вывиха. А я пыталась поймать отголоски её спокойствия и не чувствовала ничего. Ну и пусть, это лучше, чем драконьи гляделки.

- У кого-то ессть что сказать?

Бардон хрустнул пальцами и скрестил руки на груди. Сейчас он олицетворял стойкость знойного Бухрана и его мужское превосходство.

- По нашим традициям я – старший мужчина в семье Шашми. О всех происшествиях необходимо сообщать мне. То, что я решу будет законом для родственников. Ставить в известность мать не только бессмысленно, но и неуважительно, по отношению к главе рода. Если вы обратите внимание на мои вступительные документы, право временного опекунства передавал вам я. – Бардон снова хрустнул пальцами.

Все повернулись к декану артефакторов. Фирандот Лертон поочерёдно резко растопырил пальцы на обеих руках и на ректорский стол упали 2 документа. На голубом бланке красовалось согласие на передачу временного опекунства Хортону Аксу. Второй – копия жёлтой Варсийской метрической карточки. Великолепная пятёрка изучила документы.

Судя по нетерпеливому жесту, с которым Акс стряхнул со стола бумаги, они его не успокоили. Зато, на лице Бардона появилась ни с чем не сравнимая улыбка мужского превосходства. Значит, не врал. Теперь ректор обратился к Тормину.

- А что вы сскажите, Кланс? По какой причине не надо ставить в извесстность вашу семью? Чем оправдаетессь?

Стоявший по левую от меня руку портальщик испуганным не выглядел. Он сейчас напоминал мне коммивояжёра, который заехал в нашу деревню. Этакого продавца счастья любви и богатства в одном лукошке. А ещё, только ему известных знаний, которыми он готов поделиться за умеренную плату.

- Уважаемый Совет мудрейших руководителей академии. Не посягаю на ваше право направить письмо к моим не менее уважаемым родителям. Однако, смею напомнить, что в этом случае, они будут вправе усомниться в компетентности не только Совета мудрейших, но и соответствии программы обучения в академии высшим образовательным стандартам королевства Варса. Ведь в этом случае будут грубо нарушены пункты 1.7, 1.9, 1.12…

Вьянка застыла, словно стараясь не привлекать к себе внимания. Грозный Лертон скривился так, словно у него заболели одновременно все его зубы и началось язвенное прободение. Но хуже всего приходилось, естественно, декану портальщиков. Судя по его реакции, такой фокус Тормин проделывал не впервые.

Жартен Майер пошёл волнами. Он делал множество мелких движений одновременно. Шевелил бровями, двигал плечами, поигрывал пальцами на столешнице. Несколько раз мне показалось, что он делает охранный жест Светлоокого, чтобы отогнать нечисть. Но это не помогало.

Занудный бубнёж Тормина одновременно вводил в гипнотический транс и поселял в душе ощущение надвигающейся беды.

- … приведёт к необходимости поднять вопрос о качестве обучения в академии под руководством уважаемого Совета, - продолжал он заунывно, - в пунктах 2.2, 2.5, 2.21, ясно сказано…

- Досстаточно! – прервал портальщика Акс, - что вы предлагаете? Я обязан посставить в известность ваших родителей. Их может огорчить потеря насследника, неразумно ввязавшегося в Контиквесст.

- Отнюдь. – В голосе Тормина проскользнула нотка печали. – Смею напомнить многоуважаемому Совету, что я Пятый сын в семье Кланс. И при этом, единственный, не проявивший себя, как даровитый стихийник. В качестве наследника меня будут рассматривать только в одном случае, если предыдущие 4 брата будут настолько неосмотрительны, что – сами понимаете. К тому же, у 2 из них уже есть даровитые наследники. В моих услугах продолжателя рода семья, поверьте, не нуждается.

Члены Совета переглянулись. Жартен Майер поправил свою белоснежную бороду и умоляющим взглядом впился в ректора. Тот передёрнул плечами, словно боялся, что Тормин продолжит перечисление пунктов, положений и договоров.

- Мы вас услышали, Кланс. В следующий раз не рекомендую приводить в виде довода пункты 11.8 и 16.2. Это чревато ограничительными мерами, относсительно вашей персоны.

- Спасибо. Учту. – Тормин уважительно поклонился. – Благодарю за бесценную рекомендацию. – Ректор еле заметно кивнул.

Теперь все взгляды устремились в сторону Дарсона. Мы стояли плечом к плечу, но я не чувствовала его волнения. Мне казалось, что рядом со мной нагретый солнцем камень.

- К сожалению для вас, Флейм, невозможно найти смягчающие обстоятельства. Редьярд Флейм, насколько я знаю, облагодетельствован Светлооким только двумя наследниками. Ваша голова на вес ста тысяч мер золота. Так что, готовьтессь к разговору с отцом, наследник рода Флеймов.

Тишина зазвенела. Она натянулась, как струна на виолончели. Сначала едва слышно, волнительно. А потом, когда напряжение достигло высшей точки, взорвалась.

7.

- Вы ошибаетесь, ректор, я не наследник Флеймов.

Хортон Акс вздрогнул. До этого момента он ни разу даже не шелохнулся. Был взбешён. От носа к ушам пролегли три ряда серебристой чешуи. Мне стало страшно, и Дарсон, стоявший справа, словно почувствовав мою панику, сильнее привалился к моему плечу.

- Вы бредите, Флейм? Как сын дракона, дракон, не является наследником? Это невозможно!

Все притихли и следили за битвой взглядов двух драконов. Одного зрелого, опытного и опасного, и второго. Гораздо более юного, но знающего что-то такое, от чего глаза у Акса застыли вертикальными щелками и стали теми самыми дурманящими артефактами, которых боялись люди, мутисы, да и другие драконы.

- Это реальность. – Словам Дарсона невозможно было не поверить. Уровень честности и боли в них был невероятно зашкаливающим.

- Но каким образом? – Зрачки ректора снова стали круглыми. Он вернулся к роли чиновника высокого ранга. – Как это произошло? При каких обстоятельствах? Чем закреплено?

- Перед поступлением в академию. В сознательном возрасте.

- По принуждению? – Голос ректора препарировал воздух в кабинете на мельчайшие слои, выискивая нестыковки в разговоре.

- Добровольно.

- Это была устная клятва? Я могу помочь собрать протокольную комиссию. Рассмотреть обстоятельства и изменить договорённости.

- Это не поможет. Клятва зафиксирована письменно. Визирована именной печатью.

Резкий вздох ректора был красноречивее любых слов. Даже не понимая, что всё это значит, я почувствовала, что произошла несправедливость вселенского масштаба. Какое-то горе. Беда, сопоставимая с потерей руки известным музыкантом. В груди защемило. Мне стало безумно тревожно за Дарсона, но он снова, словно невзначай, прижал моё плечо своим. Дескать, не думай лишнего, это в прошлом.

- Я хочу знать, при каких обстоятельствах это произошло. Я могу встать за вашим крылом при рассмотрении этого вопроса.

- Это в прошлом. Вопрос решён. Я бы не хотел выносить дела драконов на всеобщее обсуждение.

Дарсон красноречиво посмотрел на ректора. Тот снова моргнул и очень медленно, как будто выказывая особенное почтение, кивнул. Флейм ответил тем же. Мы ничего не поняли, ни про крыло, ни про важность момента. Но то, что когда-то в жизни Дарсона произошло что-то вопиющее, ощутил каждый.

Едва успев оправиться от потрясения, ректор повернулся ко мне. Что я говорила о взгляде дракона? Что я ощущала до этого момента? Страх? Трепет? Это всё было совершенно невинно! Теперь по моим венам растекался ужас. Настоящий животный испуг и паническое желание бежать. Быстро, безоглядно, не раздумывая. Спасая свою крохотную хрупкую жизнь.

- Как вы до этого дошли, студентка Грин? Как вам пришло в голову, что вы можете победить в турнире, который заканчивался трагически для настоящих магических мастеров? Вас ввели в заблуждение? Обманули? Заставили?